Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

Честно говоря, я ожидал банального нападения или бомбы, что вылетит из портала, но реальность и глупость тех, кто это устроил, превзошла мои ожидания. Хотя, если бы не племянник, то все у них могло и получиться.
– А что вы закинули в портал?
– Ответный, так сказать, подарок, – ехидно улыбнулся он. – Те, кто находились по ту сторону, больше не маги. Да и людьми они вряд ли останутся. Мозги им должно было знатно встряхнуть.
  
Так что все было под полным контролем – мои Верные находились среди гостей и были готовы действовать. Хотя, как сам видишь, все просчитать невозможно.
– Без магии? – скептически переспросил отец.
– Без нее. Проект «Абсолют».
– А, я забыл о нем. Решил все же его проверить?
– Лучшего случая могло и не представиться.
– Согласен.
– Эй, а для тех, кто в танке, – возмутился я, – можно подробней, что за «Абсолют»?
– Секрет империи, Владимир. Тебе пока рано о нем знать.
– Ну да, ну да… Как геройски помереть, так я взрослый, как жениться – так уже прямо совсем взрослый, а как узнать что‑то интересное, так сразу маленький.
– Это не прихоть, племянник. Да и не нужна тебе эта информация. Поверь мне, когда придет время, ты все узнаешь.
– И что теперь?
– А что теперь? – удивился император. – Возвращаемся к гостям и продолжаем праздновать. Тем более, что повод есть. А все произошедшее представим как досадное недоразумение.
Кстати, Владимир, к медалям положено воинское звание. Но ты пока не военный, так что в академии побудешь рядовым, ну, или уже там получишь младшие звания. А по окончанию ВМВ мы решим, какое тебе дать. Но то, что будет не как у всех, это точно.
Твой позывной «Деспот», что дала тебе княгиня Зотова, я официально закрепляю за тобой. А теперь я возвращусь к гостям, да и вы не задерживайтесь. Нам паника не нужна.
– Ага, еще пара минуточек, и мы придем. Тело уже не болит, но слабость легкая есть.
– Жду, – одобрительно кивнул он и пошел к двери.
Но замер, взявшись за ручку, а после повернулся ко мне.
– И не думай, племянник, что я забыл о том, что ты только что сделал. Нет такой награды, которая бы отражала мою признательность. Но поверь мне, я ее обязательно придумаю.
И после этих слов он вышел.
– Опять все плохо, да? – посмотрел я на маму.
– Почему ты так решил? – она подошла и села рядом со мной. – Мы гордимся тобой сынок, пусть и не так часто показываем это. Особенно этот бесчувственный чурбан, – кивнула она на отца. – И то, что ты стал лекарем‑дуалистом, это невероятно. Только подумай, скольким людям ты сможешь помочь!
– А что? У нас тут проклятьями налево и направо швыряются, а порчу в кабаках вместо пива подают? С чего бы этих всяких было так много? Я вот, например, ни разу ни об одном не слышал.
– Если ты о них не слышал или не обращал внимания, это не означает, что их нет. Например, может замечал иногда, что начинаешь спотыкаться на ровном месте? Или смотришь по сторонам и в какой‑то момент понимаешь, что не узнаешь это место – то есть, не знаешь, как в него попал? Шел – и раз, ты уже в нескольких кварталах. И сам не понимаешь, когда успел сюда прийти. Это и есть проклятья – мелкие, незначительные. Рядом с нами живут духи, и они далеко не добрые. Вот и ловим от них периодически всякую гадость. Но это мелочь, которая быстро проходит. Есть духи и покрупнее, и намного злее. И действуют их проклятья более избирательно и долго. То же самое относится и к порче или сглазу. Ну, и как закономерный итог порчи – инвалидность, хроническое заболевание, смерть. Сглаза – глубокая депрессия, сумасшествие, часто самоубийство. Проклятия – кардинальное изменение судьбы человека, его родственников и близких, ведущее к смерти.
– И что? У нас нет специалистов по подобному? Ну, волхвы там всякие или шаманы?
– Есть, как не быть. И их много. Но видишь ли, убираешь одну проблему, всегда остается вторая. Ведь эта гадость поражает сначала энергетику человека, а потом уже тело. И лечить это надо комплексно, то есть, одновременно. Тогда человек полностью поправится. А так приходится ограничиваться полумерами.
– И откуда берутся эти всякие духи там и прочие гадости? И откуда они знают, кому надо нагадить под дверью?
– Что до диких, они тут жили всегда, а остальных, конечно же, мы и призываем, – улыбнулась она.
– В каком смысле? – обалдел я. – Как это – призываете?
– Вот станешь магистром и поймешь. У всех нас есть призванные духи. И чем сильней маг, тем больше их у него. У твоего отца их вообще три.
– А почему я их никогда не видел?
– Потому что видеть их может лишь их хозяин. Они его оружие и защита.
– Хреновая, как по мне. Что ж они вас не защитили от серой дымки?
– Возможно, потому, что долго находиться в физическом мире без подпитки они не могут. А для того, чтобы защитить, их надо призвать, используя магию. Конечно же, на приеме мы были без них. А после уже не получилось призвать.
– То есть, призвать духов можно начиная с магистра?
– Верно.
– А почему я об этом не знал?
– Да потому что не спрашивал. Да и зачем эта информация тебе? В академии все об этом расскажут, секрета в том нет. А пока – просто еще один факт о магии нашего мира.
– Жесть! – взлохматил я волосы.
– Нам пора идти, – напомнил отец, не особо внимательно прислушивающийся к нашему разговору.
Ну, мы и пошли – он под руки с мамами, а я сам по себе. Проходя мимо большого, в рост человека зеркала, невольно посмотрел в него и признал, что выгляжу очень круто. И награды, сияющие на груди, придают прям писец какой героизм моему образу.
В общем, самый перспективный пацан на районе, не считая сына олигарха, если говорить понятиями моего мира.
Моя компания встретила меня дружескими поздравлениями и обнимашками. Гости уже заметно успокоились, но обсуждение того, что произошло, все еще продолжалось, а теории заговора росли как на дрожжах.
Ясное дело, что я, как стоявший в тот момент ближе всех к императору, что‑то знал. И вот это что‑то из меня собирались вытрясти самым негуманным способом. Даже Као подключилась, впервые проявив такое сильное любопытство. Причем настолько, что если левую мою руку оккупировала Ника – чтоб, значит, не сбежал, то правую жестко контролировала принцесса Египта. При этом она так прижалась к ней своей грудью, что мысли сразу скакнули в другом направлении, и я уже мысленно стал прикидывать, как бы нам втроем вернуться в ту самую комнату и обсудить все произошедшее на вполне удобном диванчике.
Кстати, а я‑то вообще не знаю, что можно говорить, а что нет. Вдруг это жуткая государственная тайна и все такое? А тут как бы гражданка чужой страны есть. Нет, во дворце и так куча всяких иномарочных послов собралась, и они все видели, хоть наверняка ни хрена не поняли. И тем не менее, как говорится, базар надо фильтровать.
В общем, я прикинулся шлангом – ничего не знаю, особо ничего не видел за спинами охраны, а уходил, потому как перенапрягся и переволновался – награждение, оно такое… волнительное.
Тут вся компания об этом вспомнила – меня опять поздравили, похлопали по плечам, погордились.
Потом к нам пробился посол и по совместительству дядя Каомы, что тоже толкнул небольшую речь, в которой выражал надежду, любовь и взаимопонимание. Хорошо так выражал, одобрительно глядя на нас и восхищаясь такой прекрасной парой.
Я тоже нами восхищался, потому как даже со стороны было видно, что светленькая Ника и темненькая Као со мной посередине смотрятся невероятно красиво.
Потом начались танцы – официальные всякие вальсы и прочие. Я танцевать умел и любил, как в прошлой жизни – потому что это дает чувство ритма и правильности движения, важного для любого бойца, – так и в этой, где они входили в обязательную программу начального образования любого аристократа. Потому как опозориться в танце считалось не намного худшим грехом, чем, например, сбежать с дуэли.
  
Первой партнершей была Као – это понятно. Хоть об этом и не было объявлено официально, все прекрасно знали, зачем и к кому она приехала. Танцевать она умела и двигалась хорошо. Мне понравилось.