Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

Вскоре привезли новый праздничный наряд – примерил. А я хорош! Черный костюм‑тройка с нашивками рода – красота! Хоть женись в нем.
Кстати должен прибыть и дядя, то есть, император. Как же это он – и не поздравит любимого племянника. Я у него такой герой один – Андрей не в счет, потому как что он есть, все знают, но видят его редко. К тому же, хорошее отношение к себе я заслужил не по праву крови, а по праву дел. А это, знаете ли, дорогого стоит.
  
В общем, ничего не предвещало беды, и даже никто там, наверху, не смеялся над моими планами хорошо провести время. Правильно, хватит уже. Дайте хоть один день прожить спокойно!!!
Ах да, сегодня же прибывает моя типа невеста. Где‑то тут для нее даже подарок завалялся – мама мне его отдала еще вчера, а я его куда‑то сунул. Порыскал по комнате… Ага, только я мог засунуть его в комод, причем так глубоко, что фиг сразу увидишь.
Повертел в руках. Коробочка, красивая. В бархате такая. И что внутри? Потряс – тишина. Надеюсь, она не пустая, а то облом будет. Но, судя по виду, что‑то ювелирное. Пофиг что, главное, чтоб не кольцо обручальное. А то я знаю маму – вдруг захочет ускорить события.
Посмотрел на часы – до начала приема еще пять часов. Времени вагон, а я трезвый… Так, отставить бухать! Сегодня будем вести относительно трезвый образ жизни. А то буду гостей встречать улыбкой и крепким выхлопом. Я ж не Бим с Бомом, которые как‑то раз перед своей днюхой умудрились так нарезаться, что и на ногах стоять не могли. Благо, хоть догадались молчать, а то конфуз бы случился. Они и трезвые ничего умного не скажут, а уж по пьяни тем более.
Пошел к Софе от нечего делать, но был вытолкан за дверь. Она, видите ли, наряжается и наводит боевой макияж. На мой резонный вопрос – зачем так рано, был удостоен возмущенного фырка. Оказывается, пять часов – это крайне мало, чтобы навести всю красоту.
Ляпнул, что она и без всякого очень даже ничего. На этот раз фырк был больше похож на мурчание, но внутрь все равно не пустила. Эх, кажется, реально сломал я сестру – тоска‑печаль.
Так что, не придумав ничего лучше, пошел помогать Ладе. Она девушка хорошая и напрягать особо не будет. Иначе был шанс попасться на глаза отцу, и вот этот как раз таки может напрячь и сильно. А мне бы такую работу, чтобы поменьше работать.
Не прокатило. И чего, спрашивается, полез? Отправили следить за накрытием столов. И при этом ничего нельзя с этих самых столов утащить!!! Нет, так‑то там почти ничего нет еще, но сам факт. Посмотрел я на это дело и понял, что не мое. Поэтому под благовидным предлогом удрал куда подальше.
Пробежался по поместью и окрестностям, стараясь не попасться на глаза отцу, выбесил брата, требуя от него подарок. Он, правда, так и не понял, что за подарок я хочу – у него там акции чего‑то там повысились, и шла лютая заруба на бирже. В общем, я был культурно послан в неопределенном направлении с угрозой огня в морду, если не свалю. Пришлось валить, потому как слова у Андрея редко расходились с делами.
Вот так бездарно, доставая всех (а чего? Сегодня мой день и поэтому право имею), я и прослонялся четыре часа. А там уже приоделся в красивую одежду и пошел готовиться к встрече начинающих прибывать гостей.
И кто бы, вы подумали, приедет самым первым или первой? Вот ни в жизнь не догадаетесь, потому как я сам был в шоке и почти в истерике! Оказывается…
Ну да об этом далее. Буга‑га‑га‑га!..
  
Глава 24  
 
Стоим мы, значит, как культурные люди, встречаем подъезжающих гостей. Я довольный, Андрей недовольный – понятное дело, оторвали от важного дела. Он еще и попробовал уточнить, а что, собственно, происходит, за что получил подзатыльник от мамы. И сразу вспомнил, что у меня днюха, виновато улыбнулся и извинился.
Я, конечно, простил. На него в принципе нет смысла обижаться, потому как он этого даже не заметит.
В комитете встречающих, кроме меня и Андрея, были обе мамы и Софа. Батя дежурил чуть в отдалении – он у нас работает по самым важным гостям.
И тут подкатывает первая машина, из которой выходит… княгиня Зотова и моя бабушка по совместительству. И улыбка у нее на лице такая добрая, что у меня сразу сжались булки в предчувствии подвоха.
И я таки оказался прав – следом за ней из машины вылезла… Анна свет Николаевна Болконская! И тоже улыбнулась.
И что она тут делает, спрашивается⁈
Но я сделал приветливую морду, по‑родственному раскланялся с бабушкой, пообнимался, учтиво кивнул Ане – ну а что мне еще было делать?
Если Ника что прознает, быть беде. Или не быть – тут как пойдет. Вот ведь чувствовал, что так просто все не начнется. А уж про закончится я вообще думать боюсь.
Андрей отправился их провожать в дом, а я увидел, что следом за одной бабушкой приехали еще три и дед, но уже по линии Романовых.
Ну да, они у меня есть – я ж просто не рассказывал о них. Да там и говорить‑то особо нечего – живут в Ливадии, наслаждаются жизнью, к нам не лезут. Их дети, то есть, мои тети давно вышли замуж и живут за границей. В общем, что есть они, что нет – все равно.
С ними тоже обнялись, слуги споро утащили подарки – потом посмотрю. Этих повела Софа – вообще‑то они дорогу сами знают, но так уж положено.
Следом заявилось семейство Меньшиковых – раскланялись, с Борей и Толей обнялись. Их пошла провожать моя мама, которая очень дружила с графиней Меньшиковой, Светланой. Гостей было положено завести в дом, а там уж им предоставлялась свобода, могли идти, куда хотят. В основном, все хотели на улицу, по причине летней духоты, так что шли в сад, где стояли накрытые столы с закусками.
Приехали Апраксины – этим я был рад, без преувеличения. Глава рода меня крепко обнял и поблагодарил за спасение Саши, который тоже был тут. Заверил, что Апраксины всегда будут на нашей стороне.
Батя все слышал и стоял, надувшись от гордости, как индюк. Богатый род, сильные связи и не только родственные. Хорошо же.
А вот и Скуратовы – большая семья, но меня интересовали не они, а точней, только одна из них, Ника. При виде ее я чуть не задохнулся от восхищения. Белое приталенное платье в пол, сложная прическа, комплект рубиновых сережек и ожерелья, от которых так и несло магией.
Видимо, все было написано на моем лице, потому как она довольно улыбнулась. А вот то, что их пошла провожать вернувшая Софа, меня немного напрягло. И Лена еще не приехала – император с семьей прибудут самыми последними. Явиться после главы государства считалось плохим тоном.
В общем, гости прибывали и прибывали – все мало‑мальски значимые рода столицы были сегодня у нас. Прибыл и барон Барятинский с семейством. Долго жал мне руку и сказал много хорошего. Наташа мило улыбалась, а в глазах ее плясали бесенята и читалась готовность пойти в атаку на бедного меня.
А я вот уже хотел позорно отступать, только сейчас сообразив, что как‑то слишком много претенденток на комиссарское тело нарисовалось.
Вот и Долгорукие пожаловали. А млять, я ж просил не брать мелкую!!! Все так мило улыбались, кивали, поздравляли. А эта заноза, пока никто не видел, сделала красноречивый жест рукой возле горла, глядя в мою сторону. И еще рожу так скривила. Ну что ж, сама напросилась – натравлю на тебя Софу. Или нет, лучше Тараторку, когда она приедет. Танька как‑то упоминала, что любит детей, а вот общения с ними ей не хватает. Вот пусть и пообщаются. Месть моя будет лютой и красивой.
Наконец показались машины с флагами Египта по бокам – белое полотно, красная и черная полоса, а между ними изображение глаза – герб фараонов. Не рода, а именно правящей, так сказать, партии. К этому времени я уже изрядно подустал, но тут пришлось взбодрить себя магией, чтобы казаться огурчиком – свежим, вкусным, но, желательно, не зеленым и в пупырышку.
  
Пять автомобилей максимальной роскоши в сопровождении машин службы охраны особо важных персон – седьмой отдел Тайной Канцелярии, – мягко остановились полукругом. Двери распахнулись как по команде и из них, будто волной выплеснуло кучу народа. Суровые дядьки и тетки во вполне современных одеждах встали стеной, скрывая от посторонних взглядов тех, кто находился за ними. А после синхронно разошлись, и я увидел, что, а точней, кого они скрывали. Девушку, ту самую, что возможно станет моей женой.