Рождение (СИ)

Вы желаете сохранить свою внешность?
Да/нет
Да.
Добро пожаловать в “новый мир”, игрок!
И я ощутил себя в тенёчке, прислонившимся у дерева.
Не глядя на окружающий мир, нашёл в правом верхнем углу интерфейса красную кнопку “Digitalization”, не предусмотренную разработчиками, и тут же нажал на неё. Перед тем, как меня поглотила тьма, успел увидеть в интерфейсе время: 11:49.
  
интерлюдия 1
 
Спустя 5 часов и 46 минут после оцифровки Макса.
Подъезд, в котором находится квартира Макса
Гулявший мимо прохожий очень удивился подъехавшим к ничем не примечательному подъезду двум фургонам, из которых высыпались около полусотни бойцов спецназа. Следом за ними подъехал дорогой внедорожник. Из него вышли четверо людей в штатском, двое из них явно были телохранителями.
Александр Кузнецов, четвёртый замминистра главы МВД и по совместительству отец почившего ныне Павла Александровича Кузнецова, степенно вышел из внедорожника, а следом за ним увязался его первый помощник, Пёрт Геннадьевич Лепестков.
Посторонний зритель ни за что бы не догадался о бушующих в душе Павла Кузнецова ярости, гневе и горе, смешавшихся в адский коктейль эмоций. С виду немолодой уже мужчина оставался абсолютно спокоен.
Спустя каких — то жалких пять минут, заместитель министра вместе со своим помощником стоял перед выбитой напрочь дверью обыкновенной однушки. Внутри находились бойцы спецназа, направившие автоматы во все сколь-либо подозрительные места, вплоть до унитаза. Генерал-лейтенант Кузнецов прошёл внутрь и встал перед весьма новой моделью игровой капсулы.
— Я правильно всё понял, Петя, да? — спросил, внутренне закипая, генерал-лейтенант полиции.
— Боюсь, что да, Александр Михайлович. — Ответил ему первый помощник — Он оцифровался.
Кузнецов молча подошёл к капсуле, достал пистолет и сделал пять выстрелов в закрытую крышку. Открыл крышку и выстрелил ещё пять раз. Засунул пистолет в кобуру. На выстрелы в комнату забежали полтора десятка бойцов помимо здесь находящихся.
— Оставьте нас. — Кузнецов повелительно махнул рукой им. Те молча развернулись и ушли.
— Что по его отцу? — спросил он помощника.
— Тот улетел сегодня утром в Дубай, но думаю, что это не конечная точка.
— Можем отследить?
— Вряд ли, для этого надо подавать в международный розыск, а данная процедура требует серьёзных обоснований.
— То есть смерть моего сына это не достаточно серьёзное обоснование?! — яростно крикнул Кузнецов.
— При всём моём уважении, но мы выяснили, что отец Максима Михайловича Лебедева не причастен к убийству вашего сына, даже записи телефонных разговоров свидетельствуют о том, что он отговаривал сына от этого поступка.
— Он знал и не сказал! Этого достаточно, чтобы признать его соучастником! — Громко ответил Александр Михайлович.
— Боюсь, что любой адвокат оправдает Михаила Григорьевича Лебедева перед судом на основании того, что они родственники. Существует старый закон, что родственники не могут быть обвинены в том, что не стали свидетельствовать против других родственников, если это может подставить того под судебное преследование. Таким образом, никак не возможно подать Михаила Григорьевича в международный розыск.
— Я и без тебя знаю законы! — Рявкнул замминистра МВД. В порыве ярости схватил со стола нож с засохшей кровью своего сына, лежавшей там так, будто его специально поставили, чтобы выбесить генерал — лейтенанта, и запустил в капсулу. Потом он внутренне отсчитал десять секунд и успокоился. — А что там с чипом гражданина? Почему мы не можем через него отследить?
— На данный момент чип не подаёт сигнал на протяжении 6 часов с тех пор, как Михаил Григорьевич вошёл в самолёт. Подозреваю, что отец Максима, зайдя в туалетную кабинку самолёта, сделал надрез на запястье, вероятнее всего скальпелем, и вытащил чип, после чего сломал его.
— И как же он собирается проходить чиповый контроль в аэропорту?
— Не знаю, но предполагаю, что он договорился с кем-то и там ему вошьют чип с новой личностью, я бы на его месте сделал бы так.
 
— А за намеренную утерю чипа его в розыск подать?
— Слишком мелкий повод, к моему сожалению, уверен, его не примут. К тому же не доказуемо, что он сделал это специально. Для этого нужно хотя бы признание, попробуй его ещё найди, чтобы выбить такое.
— Дьявол! — вскричал Кузнецов. — И что же мне теперь делать, а!? Снимать штаны и бегать, блять!?
— Я бы на вашем месте попробовал найти Максима Лебедева в игре. — Деликатно отозвался помощник.
— Искать его по всем вирт-реальностям? Ты что, сдурел?
— Капсула производства корпорации «Virtual Entertainments» — Пёрт Геннадьевич обратил внимание генерала на важную деталь. — Я слышал, у вашего знакомого, генерал-полковника Токарева, племянник работает там, и вроде не на последней должности. Может попробовать пойти по этому пути?
— Хмм… — Александр Михайлович пожал губами. — В принципе, имеет смысл. Конечно это долго и далеко не факт, что получится, но шанс того, что мне скажут в какой реальности обитает этот ублюдок, — Он кивнул на тело Максима — существует. Спасибо за совет, Петька.
— Всегда рад помочь, Александр Михайлович.
— Ладно, пошли уже из этого клоповника.
— А что с телом? — Помощник Кузнецова указал на Максима.
— Тело? А, это. Сожгите где-нибудь. Или нет, продайте лучше на органы, хоть какую — то пользу отечеству принесёт этот ублюдок — Зло ухмыльнулся Кузнецов.
— Как скажите.
Высокопоставленные фигуры удалились в свой внедорожник и поехали в центр Москвы.
А спецназовцам только и осталось, что перетащить труп в один из фургонов и поехать в морг, куда первый помощник замминистра сказал им его доставить.
  
Глава 3
 
Сквозь веки просвечивал свет, доставляя немалый дискомфорт моему сознанию. Солнце стояло в зените. Пришлось прикрыться ладонью и медленно раскрыть глаза, которые как-будто слиплись. По ощущениям будто проспал часов двенадцать, а по времени — Я сверился с часами в интерфейсе, — показывает 11:59, значит «проспал» я ровно 10 минут, как и должно быть. Мда, весьма странные чувства от процесса оцифровки, однако. Впрочем, оцифровки ли? Я быстро открыл меню и попытался найти кнопку "выход". Не нашёл. Значит, всё-таки получилось — Я счастливо улыбнулся. А потом меня почему-то схватил гомерический хохот. Причём я сам не мог понять, почему смеюсь. Истерика наверное, нервное напряжение всё-таки меня преследовало все эти дни с момента, когда моя сестра…….Неприятные воспоминания испортили момент и настроение. Ладно, спи спокойно, сестра, знай, мы с папой любим тебя и помним.
Что ж, пора поднимать свою ленивую жопу из такого приятного ранее тенёчка, который был уничтожен немилосердным солнцем, и осмотреться. Только я вышел из него, как глаза тут же заполонил текст интерфейса.
Внимание, игрок, вы находитесь в городе тёмных ангелов, Зархана. Это место является прародиной Тёмных ангелов. Именно здесь в своё время спустился из рая первый Тёмный ангел — Азазель, изгнанный советом архангелов. Азазель стал основателем новой расы и силы, отстаивающей свои интересы в составе всех тёмных фракций, именно он ныне правит городом и всеми окрестными землями. Город Зархана посвящён пантеону тьмы, покровительствует ему сам глава пантеона, Малекит.
Как вовремя высветился экскурс от системы. Уж не читает ли она мои мысли? Я усмехнулся— Эй, игра, как получить сто-пятисотый уровень за один день?! — В ответ тишина. Похоже всё-таки не читает. Ну или очень умело притворяется, что не читает. Вокруг меня были высокие здания, в архитектуре преобладал в основном классицизм восемнадцатого века, всякие колоннады, статуи и узоры на стенах. И всё это преимущественно в тёмно-серых и тёмных тонах.
 
Ощущения не отличались от реального мира. Я даже почувствовал лёгкий ветерок, подувший слева, настолько всё реально. Очень странно было ощущать у себя за спиной два крыла, но что удивительно, я ими прекрасно интуитивно управлял. Поднёс крыло к лицу и погладил черные перья. — Мда, до чего дожил, глажу самого себя — Я невольно улыбнулся. В принципе, такая чувствительность не удивительна, я ведь, перед входом в игру, поставил порог чувств на 100 процентов. Мне всё-таки теперь жить в этом мире. Да и порог чувствительности напрямую влияет на скорость твоей прокачки и скорость реакции твоего тела на приказы мозга. Так игрок с 30 процентами чувств, пусть и будет почти не чувствовать боль, но будет получать на семьдесят процентов опыта меньше чем выдаётся стандартно. И скорость реакции у него будет прискорбно низкая, даже если он все очки будет вкладывать в ловкость. Поэтому все оцифрованные в основе свой бегают со ста процентами чувств. Впрочем, как и игроки. Никому не хочется изображать из себя полного аутиста, поднимающего меч для удара только тогда, когда противник уже вспорол тебе брюхо. Я осмотрелся и открыл окно своего персонажа: