Дело собаки Баскервилей
Холмс с легкостью разгадал, каким образом составлено это послание. Он просит Уотсона передать ему вчерашний номер «Таймс» и находит все слова из анонимного сообщения, кроме «торфяных болот», в статье о свободе торговли. Холмс отлично знает шрифты, используемые большинством газет, и даже может отличить от прочих шрифт передовицы «Таймс» — ему не составило труда определить, откуда взяты элементы этого письма.
И это еще не все, на что он способен. Холмс мгновенно устанавливает, что слова были вырезаны крохотными маникюрными ножницами. Более того: заметив, что перо дважды запнулось на одном слове и его пришлось трижды обмакнуть в чернильницу, чтобы написать короткий адрес, Холмс заключает, что письмо составлялось в гостинице, ведь именно в таких местах перья бывают доведены до плачевного состояния, а в чернильницах почти нет чернил.
* * *Получение анонимного послания — не единственное странное событие, случившееся с Генри Баскервилем за время его недолгого пребывания в Лондоне. Холмс просит сэра Генри рассказать о любых, даже самых неприметных фактах, и тот признается, что у него пропал башмак: накануне он выставил обувь за дверь своего номера — и ночью один из пары башмаков пропал. В тот момент Холмс не уделяет особого внимания этому случаю.
Но на следующий день, когда младший Баскервиль рассказывает, что вчерашний башмак не нашелся, да к тому же исчез еще один, из другой, более поношенной пары, детектив проявляет куда больший интерес к данному обстоятельству. Коридорный, вызванный на место происшествия, не смог объяснить этих таинственных пропаж.
Теперь Холмса встревожил рассказ Баскервиля, и на слова баронета, что, мол, истории с башмаками не стоит придавать значения, сыщик ответил довольно загадочной репликой:
— …Мистер Холмс, простите, пожалуйста, что я беспокою вас такими пустяками…
— А эти пустяки заслуживают, чтобы из-за них беспокоились.
— Вы уж очень серьезно к ним относитесь!
— Как же вы сами это объясняете?
— Я даже не пытаюсь объяснить. Со мной еще никогда в жизни не случалось ничего более нелепого и более странного.
— Более странного?.. Да, это, пожалуй, так, — задумчиво проговорил Холмс.
* * *Впрочем, во время пребывания Генри Баскервиля и доктора Мортимера в Лондоне странные события, кажется, следуют одно за другим. Сразу после процитированного выше разговора Холмс и Уотсон выходят из дома вслед за баронетом и доктором и обнаруживают, что тех преследует кеб. Холмс бросается к нему, но кебмен подгоняет лошадь, и кеб скрывается из виду. Наши сыщики успевают заметить через окно экипажа лишь «густую черную бороду», да еще чей-то «пронзительный взгляд». Холмс разглядел номер кеба и приглашает кебмена к себе [3]. Тот не в состоянии толком описать своего пассажира, который назвался сыщиком и посулил кебмену две гинеи, при условии, что возница точно и без лишних вопросов выполнит его приказания. Незнакомец проследил за сэром Генри и доктором Мортимером от вокзала до квартиры Холмса, а потом, когда детектив заметил слежку, скрылся. У вокзала Ватерлоо, куда незнакомец потребовал себя отвезти, он заплатил кебмену обещанную сумму, потом обернулся к нему и сказал: «Вам, верно, любопытно знать, кого вы возили? Шерлока Холмса». Наш сыщик посмеялся, а потом стал выяснять у кебмена, как выглядел его пассажир, но портрет оказался приблизительным и не слишком помогал расследованию:
— А теперь опишите мне наружность этого мистера Шерлока Холмса.
Кебмен почесал в затылке:
— Не так-то это легко. Лет ему будет примерно под сорок, роста среднего, ниже вас дюйма на два, сэр. Одет чисто, борода черная, лопатой, а лицо бледное. Больше, пожалуй, ничего не смогу вам сказать.
— Цвет глаз какой?
— Вот не приметил…
— Больше ничего не запомнили?
— Ничего, сэр.
* * *Анонимное послание, пропажа башмаков и бородатый незнакомец, преследующий Баскервиля, — все это вкупе с рассказом доктора Мортимера придает лондонской части повествования тревожный характер.
Попытка Холмса найти объяснение таинственным фактам, сопутствующим прибытию наследника Баскервилей в Лондон, не дала результатов. Несмотря на тщательную проверку содержимого мусорных корзин в гостиницах, не удалось установить, где было написано анонимное письмо; похищение обуви тоже осталось загадкой.
Что касается бородатого незнакомца, Холмс заподозрил, что им мог быть Бэрримор, дворецкий Чарльза Баскервиля. Поэтому он отправляет в Баскервиль-холл, на имя Бэрримора, невинную телеграмму с вопросом, всё ли в особняке готово к приезду сэра Генри, а вторую телеграмму посылает начальнику почты с просьбой вручить первую адресату в собственные руки. Увы, телеграмму отдают супруге Бэрримора, так что план Холмса не срабатывает.
Изучение завещания сэра Чарльза тоже не помогает расследованию. Особняк отходит Генри Баскервилю, как и все состояние, за исключением незначительных сумм, завещанных людям из ближайшего окружения сэра Чарльза — например, чете Бэрриморов, доктору Мортимеру и некоторым другим — или отписанных на благотворительность. Наследство, полученное сэром Генри, приближается к миллиону фунтов. В случае смерти наследника состояние перейдет к дальнему родственнику Баскервилей, пожилому священнику. Доктор Мортимер однажды видел его в гостях у сэра Чарльза. По свидетельству доктора, это «человек очень почтенного вида и безупречного образа жизни», и он отказался переселиться в Баскервиль-холл, когда сэр Чарльз ему это предлагал, — словом, его трудно заподозрить в убийстве ради денег. Кстати, выясняется, что Генри еще не успел составить собственное завещание.
* * *Генри Баскервиля нисколько не пугает нависшая над ним угроза, и он собирается ехать в семейный особняк. Холмс одобряет его план, но не советует отправляться туда в одиночестве; общество доктора Мортимера, который слишком занят своей врачебной практикой, не кажется сыщику надежной защитой. Холмс сообщает, что его удерживают в Лондоне другие дела, в том числе некое расследование, связанное с шантажом, и поэтому он не сможет составить компанию новому владельцу Баскервиль-холла. Зато предлагает в спутники доктора Уотсона: тот будет подробно информировать сыщика обо всем, что происходит в особняке.
Глава II. На болотах
Итак, Уотсон едет с Генри Баскервилем и доктором Мортимером в Девоншир. Ему предстоит самостоятельно вести расследование и сообщать обо всем в Лондон Холмсу. Уотсон располагается в особняке Генри Баскервиля, которого теперь обязан защищать. Местность кажется мрачной: из-за однообразия пейзажей — сплошные болота, торф и постоянные туманы, — а также из-за ее хмурых обитателей, причем опасения вызывают и люди, и животные. Выясняется, что среди пустошей бродит крайне опасный беглый каторжник. Кроме того, по ночам над болотами раздаются весьма странные звуки.
Пока Уотсон находится вдали от Холмса, он сообщает сыщику обо всем, что ему удалось узнать, отправляя в Лондон письма, которые остаются без ответа: Холмс никак не реагирует на его отчеты. Эти письма приведены в повести и являются ее частью, они позволяют Уотсону поддерживать связь со своим другом, который вроде бы надолго устранился от участия в расследовании.
* * *Чета Бэрриморов первой вызывает подозрения у доктора Уотсона. Супруги выполняют в особняке обязанности дворецкого и экономки, причем не скрывают, что намерены скоро уехать из этих мест, раз хозяин, к которому они были сильно привязаны, все равно умер. Сначала главным объектом подозрения для Уотсона становится дворецкий. У него черная борода, и он вполне мог быть тем загадочным незнакомцем из кеба, который следил за Генри Баскервилем в Лондоне. Холмс и Уотсон, мельком видевшие незнакомца, попытались проверить, был ли Бэрримор в Девоншире в тот день, когда Холмс заметил слежку, но им не удалось выяснить это точно [4].