Мимо денег

От радости, что перевоплощение заняло на сей раз меньше времени, чем обычно, он вторично рассмеялся подлаивающим смехом. Ночная охота началась…
Славик Кирза подцепил телочку в баре в Сокольниках, но ошибся, приняв ее за дешевку. Днем он срубил пару сотен баксов, развозя Бултыгу с пацанами по точкам, и к вечеру у него появилось намерение расслабиться и потратить денежки с толком. Бар ему хорошо знакомый, он снимал квартиру неподалеку и частенько тут загружался перед тем, как пойти на лежку. Телочка ему сразу приглянулась, позже он только укрепился в первом впечатлении: совсем юная, лет пятнадцати, но с налившейся фигуркой, с аккуратными, в кулачок, как он любил, грудками, с веселым аппетитным ротиком, с томно блуждающим взглядом, — короче, обыкновенная соска, но с изюминкой, с маленькой приятной загадкой. И вдобавок одна, что свидетельствовало о безоглядной сексуальной целеустремленности.
  
Поначалу все шло по накатанной схеме: девушка с удовольствием, не понтуя, приняла приглашение раздавить бутылец, пила с ним наравне, хорошо отзывалась на шутку, с робостью в зеленоватых очах внимала его немудреным историям, и вскоре они оба уже чувствовали себя так свободно и раскрепощенно, будто познакомились сто лет назад. В этом не было ничего удивительного: опытный сердцеед, Славик умел обращаться с дамами, умел для каждой найти ласковое словцо, и осечки у него случались крайне редко и, уж конечно, не с такими, как эта пигалица, по всей видимости, совсем недавно открывшая счет любовным приключениям. Чертовщина началась после того, как Славик, залудив очередной матерный анекдотец, деловито поинтересовался:
— Ну что, Натали, поплыли ко мне?
Нормальный вопрос подействовал на нее как-то странно: она надулась и погасла.
— Ты чего? — удивился Славик. — Какие проблемы?
— Ой, Славик, извини, мне пора домой.
— Не понял? В каком смысле?
Под его суровым взглядом девчушка совсем похужела, как-то вся заштопорилась.
— Славик, я, наверное, неправильно себя вела… Ты, наверное, подумал… Но я не такая.
— Какая — не такая?
— Я не сплю с мальчиками, — бухнула Натали, и на щеках у нее вспыхнули два розовых пятна.
— Не спишь? — уточнил Славик. — А водяру глушишь?
— Водку все пьют, — разумно ответила красавица. — Какое это имеет значение?
На месте Славика любой уважающий себя пацан, разумеется, психанул бы, но ему стало только еще интереснее. Девочка решила крутануть динамо, но почему?
— Хорошо, — сказал он спокойно и недрогнувшей рукой разлил остатки из бутылки. — Тогда давай просто погуляем. В парк сходим. Вечерок-то клевый. Или в машине посидим. У меня тачка неподалеку.
— Лучше погуляем.
Прогулка затянулась на несколько часов и занесла их в глубину Лосиного острова. Девочка оказалась натурально с приветом. Целовалась охотно и с такой страстью, что Славик несколько раз оказывался на грани оргазма, но все попытки перейти к нормальному акту окончились плачевно. Когда казалось, что ей уже некуда деться и сейчас это неминуемо произойдет, Натали вдруг начинала бешено вырываться и вопить. Он уже отвесил ей пару полноценных оплеух, которые подействовали не больше, чем комариные укусы. Не привели к желаемому результату и хитрые приемчики, которыми он владел в совершенстве, и интеллектуальные увещевания. В последний момент срывалась, как рыба с крючка. Славик не знал, что и думать. Уже сто раз она выдала свою коронную фразу: «Ой, меня мама ждет!», но на самом деле, он чувствовал, никуда она не спешила. В третьем часу ночи, измученные и обессиленные, они сидели на перекошенной скамейке посреди уснувшего, притихшего леса, курили и мирно обсуждали сложившееся положение.
— Пойми, придурошная, — устало наставлял Славик. — Допустим, не косишь. Допустим, действительно целка. Что из этого? Какой вывод? Рано или поздно, все равно придется начинать. Так почему не сейчас? Ты же сама сказала, что влюбилась с первого взгляда. Или прикололась?
— Ничего не прикололась. Ты когда вошел, у меня аж в печенке екнуло. Если хочешь знать, до тебя еще три парня клеились, я всех отшила.
— Чего же тогда ломаешься?
— Славик, я не ломаюсь. Как ты не понимаешь? Нельзя сразу. Так только давалки делают. И ты будешь думать, что я давалка.
— Зачем думать? Я и так знаю, что все бабы одинаковые. А те, кто крутит, самые подлые. Любого пацана спроси, то же самое скажет.
— Видишь, я для тебя как все. — В голосе девушки проступили слезы. — Не хочу, как все.
Разговор в десятый раз пошел по замкнутому кругу, но Славик не сдавался. Его терпению мог позавидовать весь россиянский народ.
— Какого хрена тогда поперлась в этот бар? Туда за конфетами не ходят.
— Славик, я же объясняла. Да, надоело быть белой вороной. У нас в классе я одна такая. Все девочки давно живут с парнями. Я подумала… Но я же не знала, что влюблюсь.
— Вот это номер! Значит, если бы я тебе не понравился, все было бы иначе?
Девушка тяжко вздохнула.
— Наверное, это нелепо, но это так.
— Почему же отшила тех троих?
— О-о, ты их не видел. Пьяные, вонючие козлы.
Если бы молодые люди не были так увлечены выяснением отношений, то, возможно, услышали бы шорох и звук хрустнувшей ветки неподалеку в кустах, но они не услышали. Славик эффектным щелчком отправил окурок в кусты, без особой надежды привлек девушку к себе.
— Замерзла?
— Немного… Ой, у тебя борода колючая, как у моего папочки.
— Он что, не живет с вами?
— Почему ты так решил?
— Первый раз вспомнила, а то все — мамочка, мамочка…
Девушка вынырнула из его объятий.
— Знаешь, это наше семейное горе.
— Да?
— Папочка алкоголик. Что он есть, что нет. Мы его трезвым не видим.
— Дело житейское, все нормальные мужики пьют. Какое же это горе?..
— Это верно, но раньше не пил, когда работал. Если только с получки. А когда завод прикрыли, ох как крепко взялся! Ни дня без бутылки. И денег ни копейки не дает.
— На что же пьет?
— О-о, на это находит. У них же целая компания. По помойкам шарят, бутылки сдают. Так жалко его бывает… Папочка хороший, добрый. Но слабый. Сломала его жизнь.
Тут Славика осенила блестящая мысль, и он удивился, как это она раньше не пришла к нему в голову.
— Небогато живете?
— Откуда ему взяться, богатству-то? Мы же не воры.
— Послушай, киса. — Славик запалил новую сигарету, подыскивая слова, чтобы не прозвучало обидно. — А ведь ты могла бы прилично подрабатывать. Понимаешь, о чем базар?
— Еще бы! У нас многие девочки этим занимаются.
— И что? Клевых клиентов хоть завтра могу подобрать. Хотя сразу скажу, конкуренция сейчас большая. Но у тебя фигурка и все такое… Опять же за целину, если не врешь, можно слупить пару штук. Все в рамках закона.
— Я думала об этом, — призналась девушка. — Но как-то противно.
— Чего тут противного? Не противнее, чем помойки чистить.
— Мужчины так говорят, потому что сами не пробовали.
Славик дал ей прикурить. Прошелестело в кустах совсем рядом, и на сей раз он услышал, подумал: не ежик ли продирается?
— Не того боишься, детка, — заметил наставительно. — Для тебя страшнее кошки зверя нет. Запомни: каждый человек сам решает свою судьбу. Чтобы выиграть, надо на кон что-то поставить. Подумай об этом.
— Ага, а если надругаются? Как тогда дальше жить?
Славик ответить не успел. Сзади его зацепила невидимая рука, будто лиана обвила горло, с хрустом позвонков перекинула через спинку скамьи, и он, не успев ничего понять, хрястнулся затылком о землю и потерял сознание. Зато Натали увидела над собой поросшую щетиной рожу, заслонившую часть неба, где сияла Полярная звезда. Она хотела встать, но не смогла и не успела. Чудовище склонилось над ней и неспешно обнюхало, обдавая смрадным дыханием.
  
— Пожалуйста, ну пожалуйста… — пролепетала девочка, надеясь мольбой преодолеть кошмар.
— Не ори, — насмешливо проскрипел губастый рот. — Никто не поможет.