Отчим. Ближе, чем можно

Этот мир наш, он вертится и крутится сейчас и здесь. Мы – его королевы! Эдуард Гусев, Гусь, хозяин этой машины и коттеджа, где будет проходить шикарный движ, толстый и некрасивый пацан.
Можно даже сказать, уродливый.
Но кто смотрит на болезни, ожирение и прочие недостатки, когда имеется одно офигенное достоинство – богатство?
У Гуся были богатые предки, потому его везде звали.
  
И сам он тоже пользовался по полной своими преимуществами.
Говорили, что он гадкий в постели, но проверять это я не собиралась.
Я бы вообще с ним не осталась один на один, но вместе с девчонками могла себе позволить погладить его по плечу и сказать:
– Спасибо за такую чудесную прогулку.
Гусь был доволен. Он, конечно, тот еще придурок, но не самый хреновый человек… Наверно. У кого нет недостатков?
Потому я как-то расслабилась, и вообще поймала кураж. Мы болтали, ржали над всякими глупостями.
Выяснили, что у нас с ним день рождения в одно время, совсем скоро будет, исполнится девятнадцать. По этому поводу мы нарекли друг друга астральными братом и сестрой. И хотя по гороскопу – львы, обозвались близнецами. И это тоже было смешно.
Глупость такая, а весело! И вообще этот год был самым счастливым в моей жизни.
Начать с того, что меня зачислили в университет на юридический факультет. Круто же!
А потом я от тетки переехала к бабушке, у которой четыре комнаты пустовали. Можно себе представить!
У моей родной бабушки была пятикомнатная квартира в центре крупного мегаполиса! И я об этом не знала. Когда поступила, она приняла меня к себе жить. Я в таких хоромах, в центре города целый год! Вау!
Мама, для разнообразия, мне денег не пожалела на шмотки, отличные, брендовые.
И сама я куколка. Да? Да!
Беленькая, фигуристая, голубоглазая! Кожа – ровная! Волосы гладкие! Офигенная!
В зеркало смотрю и прям сама себя хочу.
– Ха-ха-ха, – рассмеялась я опять же от своих мыслей, и девчонки поддержали, даже не спросив, почему я смеюсь.
Потому что это невозможно сидеть в такой дорогой тачке и не ловить кураж. И не сходить с ума от счастья. И мы не пили, не употребляли, мы чистые и свободные.
Прикрыв глаза от удовольствия, я запрокинула голову, вдохнула полной грудью. Запах дорогих духов и кофе. Протянула руку к своему стаканчику, взяла его со специальной стоечки. Он, конечно, остыл, но это не имело значения. Сейчас самое главное, как истиной, приличной девочке (ха-ха, тут ставим кавычки) не захотеть спать в одиннадцать часов вечера.
– Милош про тебя спрашивал, – неожиданно сказал Гусь своим неприятным голоском.
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом в зеркале заднего вида.
– О тебе, – кивнул он, – Алина Евстигнеева. – Ты что, его динамила? Я даже не поверил.
Девчонки рты пооткрывали, Веля, наконец-то переставшая страдать из-за своих накладных ресниц, кинула через плечо на меня удивлённый светло-карий взгляд.
– Милош! – ухнула Алла, захлёбываясь восторгом.
А Веля вообще округлила глаза и посмотрела на Гуся:
– Что, реально?
– Да. И кстати, давно, – с тайной гордостью сказала я. – Просто не говорила.
– Не говорила! – возмутилась Веля, будто я совершила преступление. – Близким подругам не сказала. Милоша не поймать, никому не отдаётся.
На это заявление засмеялся Гусь.
– … где-то все время тусуется в непонятных тусовках. А ты нам не говоришь об этом?
– Я сама не знаю. Просто он писал. Это правда.
Я поправила короткую юбку, улыбнулась таинственно и довольно.
Мы летели по трассе сквозь тёмную тайгу. И пока здесь не было никаких фонарей.
Все происходящее, казалось мистическим, просто потусторонним. Как пульт управления на летающей тарелке, мелькала огоньками консоль в тёмном салоне, по потолку и у пола бегали голубые искры. Играла космическая музыка, уносящая в безграничные пространства. И темнота. Казалось, что мы одни во всей вселенной, и сейчас наша машина улетит в открытый космос. Где тысячи цивилизаций…
– Ну, повезло тебе.
Недовольный голос вернул меня из фантазий в реальность.
Алла, похоже, ревновала. Я не то, чтобы не хотела этой ревности, мне было пофиг. Она все время кому-то завидовала, на кого-то наговаривала, и в этом видела смысл жизни.
Это не особенно напрягало. Меня вообще мало что напрягало теперь.
И да. Мне повезло. Я с улыбкой откинулась на спинку сидения.
Сегодня буду с самым крутым парнем университета. Я буду сегодня жаркой любовницей. Зря я, что ли, контрацептивы в косметичке везла.
 
Глава 2. Тусовочка
 
Тайга расступилась.
Вдалеке, там, где ещё минуту назад были лишь сосны да глухие чащи, загорелся россыпью огней коттеджный посёлок. Вау! Выплывал, сначала робкими огоньками, потом всё ярче.
Вспыхнули тёплым жёлтым светом вдоль дорожек фонари, а у въезда полыхало неоном большое табло с названием: «Сосновый простор». Мы, рты открыв, смотрели на пункт охраны. Никто пропуски не спрашивал, но машины фиксировались. Асфальт был очень гладкий, такой только в центре города видела до этого.
По сторонам ухоженные газоны, аккуратные кустарники, подсвеченные снизу маленькими прожекторами. Дома с большими панорамными окнами. Вдоль улицы шикарные тачки блестели в свете фонарей. Хочу так жить и не иначе!
– Добро пожаловать в рай, девчонки! – посмеялся над нами Гусь, потому что мы притихли, только приглушённо охали и ахали.
Это другая вселенная, спрятанная среди сосен.
Дом у реки сиял, как лайнер в чёрном океане. Огни струились по фасаду, переливались вдоль террасы, отражались в воде, дробясь на тысячи золотых искр. И долбила музыка.
Мы подъехали по дорожке к самому крыльцу. Машин и мотоциклов было очень много, но место хозяина не занято.
Я поспешила выйти первой. Из открытых окон доносились ритмы хауса и взрывы смеха. На крыльце кто-то вёл свой блог, пара смельчаков уже танцевала прямо на лужайке.
Я вытащила из сумочки сложенные заячьи уши, надела их на голову. И круглый пушистый хвостик прикрепила на попку, что обтягивала просто «позорная» по мнению бабушки, юбочка.
Виляя бёдрами, я подошла к Гусю и взяла его под руку. Веля не отреагировала, она была даже рада, что не одна рядом с ним.
Интересно, парни чувствуют, что их не любят или обманывают ради денег? Вот я точно знаю, когда парень в меня влюблён, когда я нужна.
В большой прихожей – зеркало.
Остановилась, чтоб лишний раз осмотреть себя и убедиться в очевидной истине: я прекрасно выглядела. Так скажем, очень сильно выделялась на фоне своих безликих подруг. И пусть кто-то говорит, что самомнение – это плохо. Но я считаю, что это не самомнение, а просто уверенность. Внутренний стержень. Моя гордость.
Биты музыки заставляли дрожать стены. И казалось, дом тяжело дышит после долгой пробежки, так он пульсировал. В большом зале происходило какое-то безумие, там погасили свет. Крутился бешено небольшой фонарь, лучом указывая то в одну сторону зала, то в другую. И ничего не было видно, только на кухне рассеивался свет над столами. И куча народу тусовалась, и парни, и девчонки. Первый, второй, третий, четвёртый и даже пятый курс. Я не удивлюсь, если здесь вообще в основном все старшаки! О да, я-то думала, что на нас прямо сразу нападут с порога какие-нибудь девки, как в прошлый раз. «Какого черта вы припёрлись малолетки?» Чуть до драки тогда не дошло, блин!
Ха, теперь мы забили место под солнцем.
Я почти сразу отделилась от своих подруг. Ушла вглубь зала. Пробиралась ближе к тому, кто выполнял роль бармена. Его я знала, он парень из бедной семьи. И прямо начиная со школы, подрабатывал официантом, поэтому он здесь. Его брали на все тусовки, и его все знали. Он шикарно смешивал коктейли, стоя на кухне у кухонного острова. И прямо на стойке, полуголый, танцевал сын декана медицинского факультета. Хирург Петров, ха-ха!
  
Он весь, начиная с острого носа и заканчивая трусами, был усыпан поцелуями с помадой. И время от времени к нему залезали девчонки с яркими губами, чтобы оставить отпечаток на красивом стройном теле.