Хозяйка перекрёстков (СИ)
Тут он ответил далеко не сразу, не то прислушиваясь к своему состоянию, не то размышляя, насколько откровенно ответить. Скорее всего, второе. Для первого у него было уже достаточно времени.
– Нет, я не в порядке, – наконец, признался он, заметно раздражаясь. – Я потерял много крови. Мне едва хватило сил, чтобы перебросить нас на Аксис.
– Ну, уж не обессудь. Если уж на то пошло – то ты сам виноват…
– Я? – глаза его вспыхнули знакомым огнём, хотя голос пока оставался спокойным. – Если бы ты не начал перечить мне, мы бы вообще не угодили в эту ловушку!
– Перечить тебе? Ты мне не хозяин! – вспылил я в ответ. – И вообще, у меня уже в печёнках сидят ваши с сестрицей интриги! То ты избегаешь встречи, то вдруг сваливаешься, как снег на голову… Какого хрена вообще?! Почему ты не дал мне вернуться к Эреш?
Энки, смерив меня взглядом, отвернулся. Я стиснул зубы, мысленно костеря себя за эту вспышку. Чтобы вытянуть из Козлоногого правду, нужно действовать тонко, как дипломат на переговорах.
– Извини, – сказал я. – Это всё усталость и нервы. Спасибо, что всё-таки вытащил меня обратно на Аксис.
– Не благодари, – губы Козлоногого изогнулись в небрежной усмешке. – Лично я бы предпочел другое место. Но мы ведь по-прежнему связаны договором. А мне сложно будет исполнять его, находясь в другом мире.
Я недоверчиво фыркнул.
– Хочешь сказать, моя дочь по-прежнему под твоей защитой?
– Договор в силе. Хотя понимаю твой скепсис. Я и сам пока не знаю, способен ли выполнить свои обязательства… Да и вообще, на что способен.
Говорил он спокойным ровным тоном. Слишком ровным. И это указывало на то, что слова эти даются ему очень нелегко. Представляю, какой удар по самолюбию.
Впрочем, особого сочувствия это существо у меня не вызывало. Как и в случае с Эреш, я старался не забывать, кто передо мной. Моя вспышка гнева была не случайной. Эта парочка с самого начала действует мне на нервы. Они втянули меня в какие-то свои малопонятные интриги, держат в неведении, пытаются манипулировать, в том числе с помощью Лиски…
Одним словом – нечистая сила. Но, по иронии судьбы, они – одни из немногих моих союзников в этом чужом мире.
Мы ещё какое-то время сидели молча. Я окончательно пришёл в себя, амальгама вовсю работала над восстановлением ран. Но главное – я собрался с мыслями, припомнил те сценарии разговора с Козлоногим, которые я прокручивал в голове все последние дни. Жизнь, как всегда, внесла свои коррективы, и встретились мы совсем не при тех обстоятельствах, как ожидалось. Но, кажется, это даже к лучшему.
Я решил зайти издалека.
– Эреш рассказывала мне о природе твоей силы. Если я правильно понял, она завязана на сделки со смертными? Расскажи подробнее, как это работает.
Энки удивлённо покосился на меня, и во взгляде его промелькнула вспышка быстро подавленного гнева.
– Думаешь, я буду обсуждать эту тему со смертным? – холодно спросил он.
– Думаю, я единственный смертный, с которым ты связан. Ты сейчас зависишь от меня. Если я разорву договор, ты лишишься последних остатков силы и застрянешь здесь навсегда.
– По тебе это тоже ударит.
– Да, Эреш говорила про какое-то проклятье. Ничего, я готов рискнуть. А ты?
Может, со стороны это и выглядело блефом, но сейчас я и правда был настолько измотан и раздражен, что готов был на довольно радикальные шаги.
– А как же твоя дочь?
– А ты разве можешь вернуть её мне? Вырвать у Красной руки?
Энки не ответил, но это и не требовалось.
– Сдаётся мне, ты вообще сейчас мало что можешь, – продолжил я давить. – И зачем ты мне тогда нужен?
– Вот, значит, какова твоя благодарность… – усмехнулся он, отворачиваясь и снова устремляя взгляд к горизонту.
– А за что мне тебя благодарить? За то, что ты всё время морочишь мне голову?
– Твоя дочь всё еще жива, – напомнил он. – Ты сам видел.
– И в этом исключительно твоя заслуга? Может, всё это время ей ничего и не угрожало? А если будет угрожать сейчас – то сможешь ли ты её защитить? Сомневаюсь. Так зачем ты мне?
Не поворачиваясь ко мне, Энки снова желчно улыбнулся. Улыбка эта на пару мгновений превратилась в злобный оскал, и лицо немного поплыло – сквозь человеческую маску чуть не прорвалась демоническая сущность. Однако он быстро взял себя в руки и, когда повернулся ко мне, лицо его было спокойным, а взгляд – как всегда, снисходительно-ироничным.
– Куда ты клонишь, Ян?
– Нам пора заключить новую сделку. Но уже на моих условиях.
Ответил он не сразу – ему понадобилось немало времени, чтобы усмирить собственное эго. Но, похоже, я правильно оценил ситуацию. Мы вместе вырвались из ловушки Красной руки и вместе оказались здесь. Но я, по сути, ничего не терял от этого, и даже наоборот, на Аксисе чувствовал себя увереннее, потому что здесь в полную силу работал мой дар. Единственная загвоздка – Свет Зари и Испепелитель остались у Эреш, но у меня есть камни Хозяйки перекрёстков, с помощью которых я смогу вернуться за ними. А вот Козлоногий сейчас – лишь тень себя прежнего.
– И что тебе нужно? – спросил он.
– Для начала верни мне меч.
– Ах, да. Сейчас, где-то он затесался между третьим и четвертым ребром…
Козлоногий сделал вид, что шарит где-то по внутренним карманам своего пальто. Выудив, наконец, Губитель Скверны, он протянул его мне рукоятью вперёд.
Меч уже мало походил на тот, что я когда-то выменял у трактирщика на Ветреном пике. Клинок стал почти чёрным, и багровые разводы на нём выделились ещё ярче, а вся поверхность стала неровной, изрытой небольшими выемками. Сама режущая кромка тоже стала неровной, будто изгрызенной. Впрочем, на остроте это не сказалось. Пожалуй, оружие даже стало ещё опаснее – эти неровности на лезвии создавали эффект грубой серейторной заточки.
– Металл немного подпорчен, – объяснил Козлоногий. – Но могло быть и хуже. Всё же это довольно простой артефакт, вовсе не предназначенный для того, чтобы убивать таких, как я.
– Я не пытался тебя убить…
– Я знаю, – нетерпеливо перебил он меня. – Не будем больше об этом. Так чего ты хочешь?
– Мне нужны ответы, – пряча меч в Суму, ответил я. – Но скажу сразу – я уже сыт по горло тем враньём и недомолвками, которыми вы с сестрицей пичкаете меня всё это время. Ответь честно на все мои вопросы – и я решу, можно ли дальше иметь с тобой дело.
Он вскинул брови и скорчил задумчивую гримасу. Но ответил почти сразу.
– Спрашивай.
– Первый вопрос я уже задал, – напомнил я.
– Про мою силу… – вздохнул он. – Что ж, хорошо.
Но говорить начал далеко не сразу, будто всё ещё борясь с какими-то внутренними барьерами.
– Эреш не солгала тебе, – наконец, продолжил он. – Моя сила, как и её, даётся самим Лабиринтом. Я получаю новую порцию каждый раз, когда заключаю сделку со смертным. Сила даётся мне для того, чтобы я мог исполнить желание. Если же смертный по каким-то причинам разрывает договор – я получаю… компенсацию.
– Но ведь сделку ты можешь заключать далеко не с любым смертным? Иначе представляю, как бы ты разгулялся.
– Разумеется, – вздохнул демон – Это должен быть Ныряльщик – либо со врожденным даром, либо иным образом попавший в Лабиринт и прошедший инициацию.
– С помощью камня Хозяйки перекрёстков? Или есть ещё какие-то пути?
– По меньшей мере дюжина. Правда, большая часть из них завязана на очень редкие артефакты или природные аномалии…
– Ладно, неважно. Ну, а если смертный умрёт – то договор с ним разрывается?
– Чаще всего да. Зависит от того, какое желание загадал сам смертный.
Что ж, теперь понятнее. Единственное, что не совсем ясно – что представляет собой эта таинственная «сила», что её можно распределять так дозированно. Похоже, что-то вроде запасов маны, которую Козлоногий расходует на разные свои чудеса – от путешествий между мирами до выуживания бутылок с выпивкой из воздуха.
– И кто же следит за тем, что ты используешь полученную силу именно для исполнения желаний, а не в своих целях?