Хозяйка перекрёстков (СИ)

– Сталкивался уже с таким? – спросил я. – Или, может, слышал о чем-то подобном?
– Я чувствовал присутствие зараженной игнисом твари. Но был уверен, что это гуль или даже демон. Многие из них могут маскироваться под человека. Да ты сам ведь видел подобное в Пасти…
Я вспомнил, как в торговом центре едва не попался в ловушку с пойманной грибницей девчонкой, но вовремя заметил, что жертва – не больше, чем приманка.
– Не похоже. Это точно был человек. Худющий, изуродованный, с красными глазищами. Но человек. Непонятно только, чего он так перепугался. Да ещё настолько, что предпочёл спалить себя заживо.
– Да уж. Вот это преданность… – проворчал Харул, продолжая ковыряться в пепле.
Я вспомнил этот остановившийся взгляд распахнутых красных глаз. Да нет, дело тут явно не в преданности. А в страхе. И боялся этот тип не меня, а именно того, что был обнаружен. Вообще, странно. Если дело только в том, чтобы не выдать каких-то секретов – то сжигать себя дотла было несколько преждевременно.
А может, само существование таких, как он – тоже тайна, которую он должен был сохранить? Он ведь не просто не стал разговаривать со мной – не позволил даже приблизиться…
– Он, похоже, успел в меня швырнуть такой штукой, – сказал я, взвешивая на ладони почерневший сюрикен. – Можно попробовать отыскать. Хотя, боюсь, это дохлый номер. Срикошетила, отлетела куда-то…
Харул пожал плечами.
– На вид – обычная метательная звезда. Такие может использовать кто угодно. Но утром можно показать её Хестии. Она в таких вещах разбирается лучше, чем кто-либо.
– Пожалуй…
– Ладно, похоже, здесь мы больше ничего не найдём, – вздохнул Харул, разворошив пепел уже до самого низа. Но вдруг под пальцами его блеснуло что-то металлическое.
Он поднял это повыше к глазам, сдул с вещицы остатки пепла. Странно, но металл на ней блестел, как новенький, будто адское пламя и не коснулось его.
– Это… Никогда не видел ничего подобного. От этой штуки исходит очень мощная аура.
– Какой-то артефакт древних арранов? – я присел на корточки рядом с ним.
– Вроде бы нет. На вид – просто монета. Золотая. Но от такого жара она должна была растечься по камням…
– Дай-ка взглянуть… – попросил я, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно. Хотя уже понимал, что увижу.
В ладонь мне лег золотистый диск с красным камешком на одной стороне и узором, похожим на паутину, с другой. Монета Лабиринта.
Я зажал её в руке – крепко, будто пытаясь раздавить. И так же крепко стиснул челюсти.
– Ян? – осторожно спросил Харул. – Что-то не так?
– Я оставлю это у себя, если не возражаешь.
Он пожал плечами.
– Как знаешь. Но будь осторожен.
– Почему?
– Этот рисунок на обратной стороне монеты… Нехороший знак.
– Видел его раньше?
– В старых святилищах. В годы Крысиных войн по всему Аксису возрождались древние культы. Некоторые довольно опасные. В те времена люди цеплялись за всё, что давало надежду хоть как-то отсрочить гибель этого мира. Готовы были заключать сделки хоть с самым Слепым пожирателем. Впрочем, о чём это я. Ведь к этому в итоге всё и пришло…
– Так что это за символ?
– Что-то связанное с учениями о Великой ткачихе. Тут в двух словах не объяснишь. Кто-то считает её богиней судьбы, кто-то – чуть ли не создательницей всего сущего. Если захочешь, как-нибудь поболтаем на эту тему. Но желательно в тепле и под бутылку хорошего вина.
– Обязательно, – не стал дальше расспрашивать я. Время и правда было неподходящее. Пора уже было возвращаться в лагерь.
Напоследок я еще раз огляделся с вершины скалы. В низине неподалёку амальгамные линзы подсветили несколько крупных объектов. Судя по сигналам – органика, но при этом по большей части не выделяющая теплового излучения. А та, что выделяет, определяется линзами как мелкие животные размером с кошку.
– Тоже заметил? – понимающе кивнул Харул. – Я как раз туда направлялся, когда увидел вспышку и вернулся за тобой. Проверим?
– Да, тут вроде недалеко…
По дороге, уже не боясь быть обнаруженным, Харул достал из чехла радиумный факел. Напитавшийся за день светом кристалл горел ровно и сильно, выхватывая из темноты пятно диаметром метра в три. В его голубоватом свете, отбрасывающем густые тени, открывшаяся нам в низине картина выглядела как-то по-особенному жутковатой.
 
Испуганные светом факела, в разные стороны прыснули твари, похожие на здоровенных горбатых крыс. Далеко не отбежали – держались рядом, на самой границе освещенной области, противно попискивая. В темноте, будто раскаленные угольки, горели десятки пар маленьких злобных глаз.
– Шестеро, – спокойно произнёс Харул, оглядывая останки, которыми пировали падальщики. – Судя по всему, убиты ещё прошлой ночью. Зверьё успело их здорово обглодать. И вряд ли они погибли прямо здесь. Больше похоже на то, что их притащили со стороны тракта и побросали в эту яму.
Не обращая внимания на мерзко попискивающих с безопасного расстояния тварей, Харул спустился ниже, разглядывая внимательнее один из трупов.
– А вот это странно…
– Что там? – поморщившись, переспросил я.
Сам я не горел желанием разглядывать трупы бедолаг. Зрелище не из приятных, да и я не патологоанатом, так что всё равно ничего не смог бы понять.
– Странные повреждения. Плоть будто иссушена…
Я все же не совладал с любопытством и тоже спустился в овраг, поближе к ведьмаку.
Один из трупов и правда выглядел так, будто часть его высушили до состояния мумии. Особенно досталось верхней части туловища. Желтоватая сухая кожа на лице натянулась так плотно, что зубы обнажились в жутковатом оскале. Присмотревшись, мы нашли подобные следы ещё на двоих телах. Может, их было и больше, но остальные уже были слишком повреждены падальщиками.
А ведь я уже где-то видел подобное…
Ах, да. В Пасти, во время штурма пилона. Когда к чёрным подоспело подкрепление, и с ними был тот великан, Гарримар Гракх. В груди его, кстати, тоже рос какой-то кристалл. И активируя его, он поглощал жизненные силы из противников.
Я напомнил Харулу о том инциденте, и он неопределённо пожал плечами.
– Ну, сомневаюсь, что Безумец явился сюда, чтобы прикончить этих бедолаг. Он наверняка еще в крепости, зализывает раны. Но ты прав. Магия очень похожая. Гарримару эту силу даёт тёмный кристалл Аракетов. Здесь, возможно, тоже. Либо…
– Что «либо?», – не выдержал я, потому что пауза затянулась.
– Либо это вампир.
– Судя по тону, этот вариант тебе не нравится больше всего. Почему?
– Хорошего и правда мало, – уклончиво проворчал Харул и, наконец, выпрямился, давая понять, что осмотр тел закончен. – Вообще, эти ребята похожи на караванщиков. Возможно, торговцы. Одежда дорожная, потрёпанная. Небогатая, но добротная. Весь вопрос в том, куда они следовали – в долину или из неё. И куда подевалась их повозка.
Выбравшись из оврага, мы огляделись и с трудом различили вдалеке огни нашей стоянки.
– Ладно, пора возвращаться, – подытожил Харул. – Но утром можно попробовать поискать следы. Сейчас по этому тракту пока мало кто ездит. Те, кто спешил на турнир Жатвы – давно уже там. А в обратную сторону обозы потянутся только на днях. Наш – едва ли не самый первый…
– Проверим, – кивнул я, но больше машинально. Думал я уже совсем о другом.
Мне не терпелось вернуться в лагерь. Времени на то, чтобы отдохнуть, оставалось совсем немного. А перед рассветом нужно успеть сделать вылазку в Лабиринт.
И на этот раз Госпожа Эреш не уклонится от моих вопросов.
  
Глава 7
 
– Ты… изменился, – ровным голосом произнесла Эреш, наконец, подняв взгляд от стола.
– Да. Я подготовился.
Наручи Аракетов, повинуясь мысленным командам, раскрылись, освобождая руки. Упав на траву, они снова трансформировались, принимая максимально компактную форму. Я расправил рукава, потуже затянул тесемки, заменяющие пуговицы. Всё лишнее я оставил в обозе. При мне был лишь стальной кинжал, полученный от Эреш, в Суме фокусника покоились четыре монеты Лабиринта и фляга с водой. Из одежды – ничего, что могло бы быть расценено как броня. Штаны, плотная холщовая рубаха, кожаный жилет, ботинки. Разве что наколенники оставил.