Родиться заново в Париже. Как научиться французской легкости и обрести счастье
Анна Мулен
Родиться заново в Париже: как научиться французской легкости и обрести счастье
Быть парижанином не означает родиться в Париже. Это означает — родиться там заново.
© Мулен А., текст, 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
Предисловие
— Желаете бокал шампанского? — спросил меня стюард.
Я еще не отошла от недавних событий в моей жизни, которые меня совершенно выбили из колеи, к тому же столько стресса в аэропорту. А все потому, что при регистрации мне каким-то образом не хватило места, и после долгих выяснений отношений авиакомпания отправила меня бизнес-классом. Учитывая все то, что я пережила за последние дни, тут точно одним бокалом не обойтись. Хотя, может быть, такая развязка событий — это знак, что Париж рад приезду столь важного гостя?
Допив шампанское и откинув спинку кресла, я все ждала, когда настанет тот момент, о котором я столько мечтала и верила, что он наступит, лишь только самолет оторвется от земли, — момент, когда мне станет легче. Когда моя старая оболочка останется там, далеко, за облаками, разрываемыми стремительными крыльями, беспокойные мысли заглушит шум мотора, а тяжесть отляжет от сердца вместе с осознанием того, что впереди меня ждет новая жизнь.
Но ничего такого не происходило. Беспокойные мысли никак не оставляли. Что ждет меня впереди? Чем это все закончится? В душе перемешивались чувства гордости за то, что я все-таки осуществила задуманное, и страха, что я ввязалась в какую-то дурацкую авантюру и совершила фатальную ошибку. Какой вообще нормальный человек может вот так бросить все (хорошую работу, семью, друзей, кошку, в конце концов), собрать всю свою жизнь в чемодан и уехать в чужую страну, где нет ни одной знакомой души. Да даже элементарно без знания местного языка.
Наконец вихрь вопросов без ответа стал постепенно стихать — вместе с разливающимся по телу теплом от волшебных пузырьков. Я летела навстречу своей мечте, манящей и одновременно пугающей, взяв с собой из прошлого лишь чемодан одежды, ноутбук и бездонный океан неприятных воспоминаний и бессонных ночей. К счастью, мне удалось на время избавиться от их давления, погрузившись в сон. Так в сладком забытьи я пробыла до самого прилета.
Париж… Город мечты, город любви… В международном аэропорту Шарль де Голль меня сразу же мягко окутала французская речь, а все происходящее показалось каким-то сюрреализмом. Как будто все это происходит не со мной, а с героиней некоего фильма, единственным зрителем которого являюсь я сама.
Bienvenue! [1]
Часть первая
Москва
Индийский роман
Началось все с той зимы два года назад, когда я еще была частью московской тусовки бессовестно молодых, красивых и успешных. У меня было все, чем может похвастаться девушка на пороге своего двадцатипятилетия, — внешность яркой высокой блондинки, диплом лучшего столичного университета, работа менеджером по маркетингу в огромной международной компании, съемная квартира в центре, беззаботная жизнь, наполненная друзьями, вечеринками и путешествиями.
В этом списке не хватало лишь одного, но, как это обычно и бывает, самого главного пункта — удачной личной жизни. Вот уже несколько лет я пребывала в статусе «свободна», и достойный кандидат не предвиделся даже на горизонте. При этом казалось, что все вокруг меня уже переженились и все хорошие мальчики уже разобраны. Да и откуда им было взяться, если даже самый молодой менеджер нашей компании уже сверкал своим обручальным кольцом, которое вкупе с его постоянно горящими глазами в сторону представительниц женского пола походило скорее на оковы.
Давид работал у нас недавно. Он только приехал в Россию и еще усиленно распространял свой «заграничный флер» — одетый с иголочки, самоуверенный, всегда в хорошем настроении. Этот его стиль с шейными платками вместо галстука и красными джинсами вместо синих так не вязался с принятой у наших мужчин брутальностью. И какой черт дернул меня сесть рядом с ним на нашем новогоднем корпоративе и потом вместе сбежать оттуда и бродить по заснеженной Москве, заходя по дороге в разные бары, чтобы согреться очередным коктейлем, болтая обо всем на свете до самого утра.
«Какой мужчина пропадает», — думала я, проснувшись наутро, за чашечкой ароматного кофе. Несмотря на его заботливость, веселый нрав и нестандартное мышление, он еще не успел достаточно освоиться в этом большом и новом для него городе. И грядущий Новый год, судя по всему, он собирался провести дома. Мне этот факт показался совершенно несправедливым, тем более что я сама собиралась ехать с одной знакомой парой в Индию, и меня не очень прельщало положение третьей лишней. Давид мог бы стать для меня отличным попутчиком. И я незамедлительно написала ему, предложив поехать с нами.
— Я понимаю, что сложно вот так спонтанно решиться на такую дальнюю поездку, но ведь Москва вообще вымрет на десять дней.
— Да вообще без проблем, отличная идея!
Я давно хотел побывать в Азии.
— Ого! Быстро же ты согласился.
— Только с одним условием — мы должны обязательно поездить по разным городам и прокатиться в местном поезде, в самом низшем классе. Только так можно прочувствовать настоящую жизнь там.
Как и все спонтанное в моей жизни, путешествие оказалось просто замечательным, и мы все четверо, не имея ни четкого маршрута, ни каких-либо знаний о местном туризме, объездили весь северо-запад Индии, от розовых храмов Джайпура, где чувствуешь себя героем восточной сказки, до туманного Дели, где видишься себе героем ужастика, бредущим по темному переулку, где вот-вот должно что-то случиться. Мы ощутили весь местный колорит и безумную энергетику этой страны. И мы проехали-таки ночью на местном поезде (экстрим, кстати, тот еще), умудрились отравиться местной водой и проваляться несколько дней в кровати, понежиться на солнечных пляжах модного в то время Гоа.
За это время мы с Давидом стали близкими друзьями, а друзья, как известно, познаются в путешествии. Совместный вояж — это как совместная жизнь в миниатюре.
Все путешествие он окружал меня удивительной заботой и вниманием. Например, дело было на пляже, где мы все с книжечками в руках наслаждались долгожданной прохладой предзакатных часов. Не знаю, чем был вызван мой выбор дорожной литературы, но я взяла с собой огромный том аксеновских «Апельсинов из Марокко». Но, несмотря на вполне «южное» название, действие там происходило в советские 60-е годы, да еще и зимой, что сильно контрастировало с окружающим меня пейзажем. А когда я наткнулась на описание обычного советского застолья после двухнедельного поедания местных блюд, сдобренных различными пряностями, мне неимоверно захотелось нашего незамысловатого, но такого родного… бутерброда. Давид куда-то отошел, а вернувшись, развернул пакет с хлебом, сливочным маслом, твердым сыром и вареным яйцом, а затем приготовил мне бутерброд, который показался мне тогда самым лучшим блюдом на свете.
Казалось бы, абсолютно обычные вещи оказывали на меня поразительное влияние, как на собачку, которую погладили, и вот она уже идет за тобой, преданно виляя хвостом. Может быть, потому, что я давно привыкла полагаться только на саму себя. Но в итоге я начала ощущать зарождение нового чувства в моей душе, и уже не просто дружеского.
А в последний день, когда, чтобы добраться в аэропорт, мы выбрали еще более экстремальный вид транспорта, чем поезд (ночной автобус, который несся, не сбавляя скорость даже на поворотах, когда казалось, что его вот-вот занесет и мы сорвемся в пропасть), я от страха прижалась к своему попутчику и окончательно поняла, что влюблена. И что это взаимно.
