Кавказец. Он ненавидит меня, а я... (СИ)

- Уу, нет! На диван! - дергаюсь в противоположную сторону. - Я здесь хочу!
- Амир, не надо здесь, - шепотом. - Далила с Ханифой увидят! Расскажут всё!
- Да мне по фиг! Пусть видят. Пусть рассказывают!
- Сынок, прошу тебя, - мать начинает плакать. - Не надо так...
Кривлюсь, как от зубной боли. Но мать жалко. Мать всё понимает. Я это вижу, чувствую. Хоть мы с ней никогда и не говорили по душам. Всё равно мать всегда на моей стороне.
  
Сцепив зубы, послушно иду туда, куда она просит.
Мать исчезает где-то в районе двери. То есть вот вроде бы мы шли вместе, а потом я открываю дверь, отворачиваюсь, чтобы отправить спать (в последнее время она не каждую ночь дежурит у Самиры из-за наших новых жильцов). А её уже нет! Как будто испарилась.
Ну, и ладно. Ещё и лучше. Не нужно говорить ей какие-то слова, в конце концов.
Прохожу внутрь, не включая свет. Зачем, если я тут всё на ощупь знаю? И с закрытыми глазами легко смог бы ориентироваться.
Мне хочется просто упасть на диван и заснуть. Можно даже не раздеваясь.
Я надеюсь, благодаря влитому внутрь коньяку, уснуть, наконец, получится быстро?
Потому что я задолбался каждую ночь крутиться до утра и думать-думать-думать!
Я вообще не хочу больше думать никогда! Особенно о ней.
Но все равно думаю. Все время. В голове постоянно присутствует её образ. И я то и дело уплываю к нему, где бы ни находился, и что бы ни делал.
Подхожу к дивану и... почти падаю на него, как и собирался. Но в последнюю секунду вдруг понимаю, что он... застелен бельем!
Я две недели спал так, без всех причиндалов - без одеяла и белья, и запрещал матери стелить. Но она все равно не послушалась? Поэтому и сбежала потихоньку? Чтобы я с пьяных глаз не психанул?
Ну, и ладно! Сейчас мне уже все равно.
Не снимая вещей, заваливаюсь как попало.
-Ааааай! - сначала слышу испуганный вопль снизу, а потом только ощущаю под собой чье-то тело.
И на секунду я позволяю себе поверить в то, что это - Злата! Мне кажется, я даже немного трезвею от счастья. Она обжигает все нутро, выворачивает наизнанку. И я, не имея сил сопротивляться, сгребаю её в объятья. Зарываюсь лицом в волосы.
Ииии... Понимаю, что это, конечно же, не она!
- Далила? Ты что... здесь делаешь?
-Амир, - шепчет смущенно. - Тебя так долго не было. А я ждала...
Пытаюсь отстраниться, но она цепляется за одежду и пытается удержать.
От тех эмоций, которые так неожиданно пережил только что, немного трезвею даже.
Осторожно отцепляю от себя ее руки.
Сажусь на край дивана.
Она садится тоже, обернувшись до подбородка одеялом.
- Зачем сюда пришла?
Хотя мой пьяный мозг и сам начинает понимать.
- Просто ты не.. не приходишь ко мне и Ханифа... она сказала, что... - она лепечет всё это таким испуганным, неуверенным голоском, что я не удивлюсь если Ханифа придумала сама схему моего соблазнения, а сейчас стоит где-нибудь за шторой и следит.
- И ты решила сама меня соблазнить? Или Ханифа заставила?
Молчит.
Она всё время молчит.
Мне с ней не о чем разговаривать.
И я стараюсь убедить себя в том, что потом, со временем, может быть, всё как-то наладится. В том, что я привыкну. А главное, в том, что я забуду... другую! Ту, которая вьелась под кожу, заняла все мысли и не отпускает ни на минуту!
- Амир, - кладет руку мне на плечо.
Жду, что скажет что-то, но она молчит.
А я всё понимаю! Отлично понимаю! Далила упросила отца выдать ее за меня. И эти все блага, которые Хозяин с барского плеча мне выделил, даны не столько мне, сколько для того, чтобы ими пользовалась любимая дочка.
И я должен быть благодарен. И ей в первую очередь.
- Мы женаты, - шепчет, наконец, она. - Но ты не приходишь ко мне... Не берешь... Так неправильно...
Да, так неправильно.
Надо это исправлять, Амир! Надо!
Но, блядь, я не смогу на этом диване!
Хватаю за руку:
- Пошли в спальню!
  
49 глава. Помолвка
 
-Ой, да сейчас мода такая пошла, - щебечет мать, накрывая ладонью верх своего бокала, типа, она совсем не пьет и не позволяя нанятому на один вечер официанту, налить. - Молодежь совсем отказывается от свадебного торжества, а просто расписывается и летит отдыхать...
Это потому, что у некоторых элементарно нет денег на свадьбу. А полёт и отдых может ведь оплатить уже и семья жениха, да?
Откинувшись на стуле, спокойно разглядываю по очереди всех присутствующих.
Пытаюсь себя убедить в том, что... Ну, а может, и правда, выйти замуж за Дениса?
Ведь в этом немало плюсов для меня.
Во-первых, у его семьи есть деньги, а значит, я не буду ни в чем нуждаться до того момента, пока не закончу универ и не устроюсь на работу.
Во-вторых, я смогу уехать из этого проклятого дома...
В-третьих, эти двое, мать и Эрик, которых как-то даже мысленно не хочется называть родственниками, получат своё и отстанут.
В-четвертых...
Есть еще и в-четвертых, и даже в-пятых...
Но вот смотрю я на Дениса. Такой он весь... Вылизанный. Волосок к волоску, на проборчик. Сосредоточенно гоняет вилкой по тарелке какую-то горошину.
Поправился со времени нашей последней встречи. Раздобрел, я бы даже сказала.
Губы мясистые, красные, в жиру от стейка...
Почему я когда-то думала, что они у него нормальные? Почему мне даже приятно было, когда он меня этими губами целовал?
Как я могла не замечать вот этого всего? Как?
Невольно кривлюсь и отвожу взгляд, чтобы не выдать своё отвращение.
-Злата, что-то ты выглядишь нездоровой, дорогая, - тётя Лена, мать Дениса, внимательно смотрит на меня.
Нет, в её глазах я не вижу сочувствия. Мне кажется, ей просто очень нужно понять, не сильно ли испорчен товар, который им так бесцеремонно пытаются всучить в руки.
-Нет, Лена, она не больна. С ней всё в порядке, - по-свойски, так, словно они ровестники, отвечает вместо меня Эрик. - Устала просто. Много занимается. Да и смерть отца нас всех немного... подкосила.
Теперь мой задумчивый взгляд останавливается на брате.
Мы ведь одного возраста с ним. Но мне кажется сейчас, что он лет на десять старше.
Взгляд у Эрика тяжёлый, нахмуренный. Он ничего не ест. Просто сидит, развалившись на стуле, как будто он тут - хозяин жизни и от его слова будет зависеть всё на свете.
-Ой, а у нас так сложилось, что Дениску распределили в Великобританию! Представляете, какая радость? Будет сначала помощником посла, а там, глядишь, и... Но не будем загадывать! Правда, Дениска?
-Да, мам, не будем, чтобы не сглазить, - он суеверно трижды плюет себе через плечо.
И мне кажется, я со своего места вижу, как летят в разные стороны капельки его слюны.
-Так вот, - продолжает тётя Лена. - Времени на свадьбу у нас, собственно, уже и нет. Дениске в понедельник улетать надо. А когда вернется, неизвестно. Только вот... У нас, в общем, - обмениваются с Дениской быстрыми взглядами. - Был другой вариант...
Вариант - это они про другую девушку, что ли?
Это унизительно. В другой момент я бы просто встала и ушла. Но... Собственно, теперь мне не привыкать к унижениям. Один насильно женился, чтобы получить состояние отца. Второй - вот, потому собирается жениться, что ему какая-то другая, более перспективная теперь, чем София Москвина, девушка, отказала!
Но я заставляю себя сидеть и слушать.
Нет, дело вовсе не в том, что я собираюсь согласиться. Мне просто обязательно нужно досмотреть этот фарс, называемый "помолвкой" до конца, чтобы понимать всю степень цинизма моих родственников.
А так-то... У меня уже собраны сумки, собраны все заначки, в том числе сняты деньги, которые мне прислал Гад. Он не обманул. Перевёл приличную сумму, которой мне точно хватит на пару месяцев.
  
А там, можно будет больше и на брать эти деньги у него, если будет слать ежемесячно, как и обещал. А сейчас... Сейчас мне они нужны. Да и он теперь точно не обедняет.