Кавказец. Он ненавидит меня, а я... (СИ)

Едем домой.
Ну, я - домой, а она, наверное, в тюрьму.
Так ведь мой дом воспринимается золотоволосой птичкой.
Почему он не забрал её?
Почему она вдруг пошла за мной, а не попыталась остаться?
Ответов у меня нет.
Подозрения есть.
Эрик решил попробовать сыграть в мою же игру? Он рассчитывает с ее помощью каким-то образом что-то получить от меня? Может быть, он думает, что я потеряю голову от его сестры и... Я даже предположить не в силах, какой профит с моей стороны он надеется получить!
  
Просто месть? Возможно.
Да только ему-то мне пока еще и не за что мстить, а вот мне...
Ну, что же, посмотрим, кто кого.
Но я бы свою сестру не отдал, не оставил в руках врага. А он - запросто.
Мой человек, который помогал строить бизнес и решать проблемы отцу, аналитик, траблшутер, как угодно можно назвать его, предположил, что Москвин захочет по-взрослому со мной разобраться. Пойдет на поклон к хозяину и будет на мой счёт решать уже с ним.
Я думал, что меня положат прямо там, на кладбище. И, конечно, имел при себе оружие. Да и люди мои находились неподалёку. Но меня никто не тронул.
А еще я искренне старался, чтобы девчонка не видела ни оружия, ни охраны. Зачем?
Не знаю.
-У тебя есть выпить? - неожиданно спрашивает, не сводя глаз с подголовника переднего кресла.
-Пить хочешь? - даю ей бутылку минералки.
-Вы-пить, - потерянно шепчет она.
В машине спиртного, конечно, нет. Да и дома его совсем немного. Я позволяю себе иногда, но стараюсь делать это, как можно реже. Только если совсем плохо.
Может, ей и правда надо? Похороны отца - это страшно.
-Что ты так смотришь? - поворачивается ко мне, смотрит с ненавистью, губы презрительно кривятся. - Снова будешь меня лечить о том, что ваши бабы не пьют и мне не советуют?
Нажимаю на кнопку, чтобы закрыться от двоих охранников, сидящих впереди. Чувствую, что скандал неизбежен.
-Наши не пьют, да...
Мне хочется добавить, что она-то не наша! Но...
Она и сама это говорит, опережая меня:
-А я не ваша! И вашей никогда не буду!
-Ты уже моя жена, - с трудом сдерживаюсь, чтобы не высказаться, чтобы не оборвать её и не заставить замолчать. А еще, чтобы не напомнить о нашем договоре, по которому она, вообще-то, должна уметь прикусить язычок вовремя.
-Я тебе не жена! Так, несчастный человек, попавший в плен и вынужденный в силу обстоятельств в нём оставаться.
Это звучит... Горько.
И мне бы просто взять и проигнорировать её напрочь! Не ввязываться в этот глупый бессмысленный спор! Но я почему-то настолько закипаю внутри, что физически НЕ МОГУ не ввязываться!
-Так а что же твой братец не освободил тебя? Пусть бы хотя бы предложил мне что-то за твое освобождение! Так нет же, он промолчал. А я, может, согласился бы на... какую-то сумму, чтобы только от тебя избавиться, - это я, конечно, преувеличиваю - "какая-то сумма" меня не устроит, но вижу, как бьет по ней тот факт, что брат не стал за нее бороться. - Да он даже своих мужиков, которых в мой дом с оружием привёл, бросил. Даже о них не спросил. И от встречи со мной отказался. А я предлагал.
Отводит взгляд. Снова смотрит в одну точку прямо перед собой. Не моргает даже.
Получила? Так тебе и надо, дура!
Боковым зрением вижу, как с её ресниц срывается слезинка и бежит вниз по заплаканной щеке.
Я видел, как она рыдала на кладбище.
И мне ее было жаль.
Но вот именно эта её слезинка почему-то производит на меня даже более сильное впечатление, чем весь поток слез там!
Потому что там я отлично понимал, почему она плачет.
А здесь! Здесь не понимаю!
Не хочет ехать ко мне? От злости? От обиды?
Так претензии теперь не только ко мне, но и к брату! Потому что он палец о палец не ударил, чтобы её вернуть домой.
Я не знаю, как описать и как объяснить те эмоции, которые испытываю! Просто не знаю. Но во мне будто что-то звенит, как струна, заставляя реагировать на то, что делает и то, что чувствует она! И мне неожиданно... больно за нее!
Как, наверное, было бы больно за Самиру, если бы она сейчас оказалась в одиночестве в кругу врагов!
Опускаю стекло.
-Останови у ближайшего магазина, - говорю на чеченском.
Адам буквально сразу сворачивает к обочине.
Даю ему свою карту и говорю, что купить.
И уже через пару минут он возвращается с бутылкой коньяка, сырной нарезкой и шоколадкой.
Нарезку и шоколадку бросаю на сиденье между нами.
Бутылку открываю и протягиваю ей.
-На, пей, если тебе так этого хочется.
Молча забирает.
-За тебя, папочка. Покойся с миром, - салютует бутылкой в крышу машины и делает большой глоток.
Ох, чувствую, я и об этом своём решении скоро пожалею...
  
27 глава. Разговоры...
 
-А пусть они музыку вклю... включат, - после третьего глотка и пяти минут блаженной тишины внезапно говорит она.
Моргаю от неожиданности, выныривая из собственных мыслей.
Смотрю на то, как расслабилось её лицо, неожиданно став не глупее, а ещё красивее, мягче, нежнее.
-Хотя нет, - тут же поправляется. - Мы же на похоронах.
Правильное решение.
Молчит. Легонько размахивает бутылкой, держа её за горлышко. Смотрит в окно.
Только-только расслабляюсь, подумав, что сумасшедшее создание успокоилось, и мы в тишине и покое доедем до дома, как она снова активизируется:
-Поговори со мной!
Ну, ясно - первую фазу, когда пьяный танцует, мы успешно проехали. Наступает вторая?
Поговорить - это поругаться снова?
Ну, о чем нам разговаривать? Какие у нас общие темы?
Какие общие темы, в принципе, могут быть у мужчины и женщины?
Почему-то вдруг вспоминается о том, что мать с отцом иногда часами просиживали в столовой. Пили чай и что-то обсуждали. Смеялись, строили планы, советовались друг с другом.
Но то - мать с отцом! А это...
Что Я могу рассказать Ей? Разве ЕЙ будет интересно то, о чем думаю я.
-О чем? - спрашиваю, закрывая глаза и снова откидываясь на подголовник.
-Ну, о себе расскажи, что ли.
-А тебе интересно что-то знать обо мне?
-Ну-у-у, - тянет задумчиво. - Интересно - не интересно, а врага надо знать, как можно лучше!
Ну, вот - все вещи названы своими именами. И я, действительно, враг. Но это звучит наивно и... смешно. Как будто она собирается дать врагу бой.
Стараюсь не улыбаться.
-Если думать обо мне с такой позиции, то тебе следует знать, что у меня высшее экономическое образование с отличием, КМС по дзюдо, а еще я отлично стреляю.
-Ой, всякий купец свой товар хвалит! Бабушка... Говорила! - скривившись делает маленький глоток.
-Дай мне, - тянусь к бутылке.
-Хочешь составить мне компанию? - неожиданно с интересом.
-Хочу, чтобы ты не нажралась до беспамятства.
Пытается спасти от меня бутылку, дергаясь в сторону двери. Естественно, плещется через край. Естественно, коньяк заливает салон!
Да она сейчас тут вообще на хрен всё испоганит!
-Ой, пьянь какая, - зажав ее в угол, все-таки отбираю бутылку.
Осознание приходит так неожиданно и мощно, как будто это я накатил и сейчас спиртное ударило в голову.
Осознание того, что мы плотно соприкасаемся коленями, что я так повернут к ней, словно собираюсь поцеловать. Что она смотрит так испуганно и... так словно ждет, что это вот-вот случится.
Несколько раз моргает и резко отворачивается к окну.
-А я вот психологом буду. Люблю кино смотреть и читать. А еще люблю животных. У меня кошка и собака. Дома. Живут.
  
Отпускает. Прям легче становится. Чувство такое, словно мне обязательно нужно было сделать что-то... не сказать, чтобы неприятное, но явно имевшее бы нехорошие последствия. И вдруг необходимость в этом исчезла и можно не париться.