Кавказец. Он ненавидит меня, а я... (СИ)

И вот тут в мою голову приходит очередная удивительная по своей глупости идея! А что если... усыпить его бдительность, попробовать как-то наладить отношения, что ли... Может, это даст мне какие-то поблажки? Может, он решит, что я смирилась, а мне станет проще убежать?
-Ладно, - сажусь на краешек дивана к нему. - Давай уже помогу тебе. Так и быть.
Вручает мне край бинта.
  
Придвигаюсь ближе, потому что чтобы размотать, нужно практически обнять его!
Стараюсь снимать как можно аккуратнее. Не потому, чтобы ему было на так больно. Нет!
А почему? Ну, чтобы... Да точно! Чтобы он мне начал доверять! Я же так решила?
Я не знаю, что происходит в комнате. Но ощущение такое, словно воздух сгущается и становится теплее градусов на пять.
И я зачем-то теряю все правильные мысли. И в голову лезут неправильные. Даже, можно сказать, идиотские...
Он совсем не похож на Дениса и Эрика. Видно, что много времени проводит в спортзале. Денис худосочный по природе, с тонкими длинными руками и ногами, с бледной синеватой кожей... Нет, конечно, главное оружие дипломата - это его мозг... Но... Стоит признать, что и Денис, и даже Эрик, сильно проигрывают Амиру.
А гад точно не дипломат. Он явно желает добиваться своего исключительно грубой силой! И у него есть для этого всё. Мощные плечи. Прокачанная грудная клетка. И пресс, как на картинках в интернете. Всё это великолепие обтянуто смуглой кожей...
А над резинкой спортивный штанов виднеются жесткие чёрные волосы, узкой дорожкой уходящие под одежду.
Пальцы мои то и дело касаются его кожи.
Что я чувствую! Я не знаю! Вроде бы, ничего конкретного, но...
Во рту пересыхает, а сердце ускоряется в груди, оглушая меня бьющимся в уши пульсом.
"Обнимая" в очередной раз, зачем-то смотрю в его лицо. А он, чуть повернувшись, ловит мой взгляд.
Из-за его движения, я не успеваю отодвинуться и... проезжаюсь носом по горячей коже его шеи. Задохнувшись от неожиданности, пытаюсь проанализировать свои мысли и чувства!
Но их во мне внезапно появляется так много и они так усиленно перебивают друг друга, что я теряюсь и забываю, что должна делать!
И сижу, как дурочка, практически обняв гада и, не моргая, смотрю в его чёрные глаза.
А они становятся всё ближе и ближе, и...
Я отлично понимаю, что нужно бежать! Но, как кролик перед удавом, даже пошевелиться не могу!
И только мои глаза зачем-то медленно переползают вниз, на его губы... Как будто мне хочется, чтобы он меня поцеловал...
  
19 глава. Всё меняется?
 
В какой момент все меняется, я не знаю.
Просто секунду назад я ощущал с её стороны волну ненависти и презрения, и вдруг... Что-то другое, волнующее, тревожное. Но не негатив.
Я привык нравиться женщинам. Привык ко вниманию молодых девок, которые всегда знали, что я на них не женюсь, но все равно были готовы на все.
Но там я понимал, в чем дело. Я себя адекватно оценивал.
Молодой, красивый, с кучей бабла, на крутой тачке. Как такому не дать в надежде получить хотя бы временного спонсора? У меня и сейчас есть пара девок, которым только набери - примчатся сами, куда скажу.
Но тут что-то другое происходит.
Со своей стороны я понимаю, что...
Просто она мне нравится. Ещё тогда понравилась, в кабинете её отца, когда конфликт между нашими семьями только-только разгорался.
Но тогда я оценил её на уровне инстинктов - вот, мол, красивая самочка, которая вполне себе в моем вкусе, и которую я бы с наслаждением трахнул, а может даже погулял некоторое время.
А теперь, в моем доме, она неожиданно стала нравиться мне еще сильнее!
Вопреки тому, чтобы относиться к ней, как к... способу отомстить Москвиным, вопреки желанию ненавидеть, она нравится... Чем? Я не знаю!
Непокорностью своей, но и благородством каким-то. Тем, что способна на сочувствие даже к врагу. Тем, что не растерялась там, в подвале. Тем, что... не знаю уж, из каких побуждений, но готовила с моей матерью ужин.
А еще тем что... снимает с меня бинты, едва касаясь кончиками пальцев кожи. И меня торкает от каждого прикосновения! Так торкает, что я забываю всё на свете! Даже про боль забываю.
Снимая последний слой, тянется мне за спину, как будто обнимает.
Встречаемся с ней взглядами. И словно прикипаем друг к другу!
И я сейчас трезв и спокоен, не такой, как тогда, в подвале. И нет никакой необходимости делать ей больно, как тогда. И я вдруг забываю, кто она... Впрочем, я забываю даже от том, кто есть я сам!
Я чувствую только прикосновение её трепетных пальцев к своей коже. Её лёгкое дыхание. Её смущение. И вдруг понимаю, что если и сдохну сейчас, то точно не от раны, а из-за того, что... Не поцелую её!
Меня словно в спину толкают!
Медленно наклоняюсь к ней.
Мне хочется быстро - придвинуться и впиться в её губы. Но... Кажется, я склоняюсь к ним целую вечность.
Я одновременно боюсь, что она отстранится и хочу, чтобы понимала, что у неё такая возможность есть.
Я вижу в её глазах панику, чувствую её в прикосновении её пальцев...
Но она не сбегает! Нет! Она продолжает сидеть и смотреть на меня таким взглядом, словно, как и я, умрет, если этот поцелуй не случится!
И, задержав дыхание, с сердцем, сходящим с ума в груди, я касаюсь её губ своими.
Мне хочется думать, что это - обычный поцелуй, каких в моей жизни было много. Но я отлично понимаю, что это не так.
Её дыхание, её вкус, и тот факт, что пальчики её не отталкивают меня, а, наоборот, осторожно поглаживают, заставляя сокращаться мышцы живота, всё это вместе ошпаривает кипятком возбуждения.
Всё исчезает вокруг - дом, условности, ненависть, месть. Всё теряет свой изначальный смысл.
И важны сейчас только её сладкие губы, её шёлковый язычок, которого я беспрепятственно касаюсь своим, исследуя её ротик.. Её трепещущие чёрные ресницы, скрывшие от меня глаза.
Само время останавливается, позволяя мне делать с её ртом всё, что пожелаю! И я, умирая от возбуждения и желания более серьёзного продолжения этого поцелуя, не позволяю себе ничего, кроме кайфа чувствовать её отклик. То, как её язычок, осмелев, повторяет за моим движения... То, как она в ответ так же втягивает мою нижнюю губу, как это только что сделал я...
Для меня становится шоком, когда это заканчивается!
Задыхаясь, она отстраняется, смущенно пряча взгляд.
Что сказать?
Как вести себя?
С другой девушкой в другое время я бы абсолютно не парился. Да с другой этот поцелуй и не закончился бы так невинно.
Но она такая... скромная, невинная, чистая... Она целовалась так, словно делала это впервые!
И вдруг эта скромница говорит...
Говорит такое, от чего я снова готов убивать!
Разнести весь мир и, в первую очередь, её саму...
И все мои благие намерения летят к чертям, когда до меня доходит смысл этой фразы...
  
20 глава. Солнце взорвется
 
-Хочешь, я пересплю с тобой, а ты за это меня отпустишь?
Я понимаю, что ошиблась, что не о том говорю, только тогда, когда фраза уже звучит.
Она повисает в воздухе, как облако ядовитого газа, отравляя всё вокруг.
Вот буквально только что я чувствовала с его стороны что-то такое... Непривычное. Тёплое. Волнующее.
А после моего вопроса, который, кстати, вполне себе соответствует его постоянным намекам и желаниям, я вдруг чувствую холод и отвращение.
Ты же не серьезно, правда, Злата?
Ты же не сделаешь этого, если вдруг он вздумается согласиться?
Неправда.
Я. Серьезно.
И я сделаю.
  
Если нужно будет провести с ним ночь, что вернуться домой, я проведу!
Я хочу домой. Хочу похоронить отца. Хочу оплакать своё прошлое. Хочу поверить в то, что проиходящее в моей жизни - страшный сон, который обязательно скоро закончится.
Я хочу прекратить этот фарс. Если нужно расплатиться с ним своим телом, деньгами отца, и вернуться хотя бы к некоторому подобию своей прошлой жизни, я это сделаю.