Коттабыч и нашествие бесов (СИ)

* * *
Фея не соврала. С малозаметной лесной тропы она вывела меня на довольно широкую и утоптанную дорогу, попутно рассказывая о том, как устроен Лимб.
Пока всё выглядело похожим на среднестатистический фэнтези-романчик а-ля средневековье. Есть города: центры торговли, полезных знакомств и всяческого мошенничества. Есть поселения, живущие огородничеством, скотоводством и охотой. Из непривычного — множество разных народов: демоны на севере в предгорьях, карлики, предпочитающие путешествовать по одному-двое, эко-люди…
  
— Эко-люди — это эльфы, что ли? — уточнила я.
— Не-а, эльфы сами по себе. Они почти ни с кем не общаются, — махнула рукой спутница. — Эко-люди — они такие, как бы сказать, странные. Встретишь — не спутаешь. Большинство из них, кстати, с Земли в разных её вариациях.
На фоне эльфов и демонов загадочные экоактивисты не показались мне чем-то выдающимся и тем более «странным», но спорить я не стала.
— А гоблины, демоны, кто там ещё, олицетворяют силы зла? И нападают на мирные поселения?
Фея поморщилась:
— Ты вот отучись, пожалуйста, сразу делить всё на черное и белое! Насколько я понимаю, в твоём мире есть книги об этих существах. И все они ведут себя совершенно определенным образом. Например, эльфы — хорошие, орки — плохие, фейри — коварные и всё в таком духе. Правильно?
— Ну, вроде того.
— А вот теперь представь, пожалуйста, что сюда, к нам, попадает не армия орков разом, а один единственный их представитель. И вместо того, чтобы с порога начинать творить злое зло, он должен как-то привыкать, приспосабливаться, выстраивать свою жизнь в совершенно новом мире. Вполне вероятно, что он станет воином, потому что умеет это лучше всего (и то — не факт). Но против кого он станет применять своё оружие — это уже очень большой вопрос. Потому что на первый план выходят индивидуальные черты.
— Ну ладно. Но он же не один сюда попадает, так? Со временем найдёт своих и…
— Что «и». Кто-то из них здесь уже десять лет сеет хлеб. Кто-то обучает деревенских детишек основам боя. Кто-то вообще за книги засел. Нету плохих и хороших народов. Есть только поступки и решения каждого конкретного существа. Или ты считаешь, что все люди изначально хорошие?
— Не считаю, — я смутилась. — Но, если уж мы взялись обсуждать орков, неспроста же их всегда описывают злыми и опасными? Да и вообще, я была уверена, что их выдумал писатель из нашего мира. А теперь что же получается — он здесь был и сам их видел?
— Может быть. Хотя я предполагаю другое. Не он их видел, а любая озвученная многократно мысль, и тем более — книга, создаёт миры. Чем больше людей о них знает, тем они обширнее и надёжнее. У нас всё время появляются новые создания, о которых никто никогда раньше не слышал. Но тех же орков и эльфов — сравнительно много. Фейри, драконов, чародеев — тоже. А вот, не знаю, вендиго, змеев Горынычей или лис кицунэ — куда меньше. Возможно, о них думает или пишет гораздо меньше народу.
Мне стало немного обидно. Вроде, живу в большой стране с богатой историей и мифологией, а Горынычи у них, видите ли, непопулярны. Впрочем, ничего не попишешь, европейский фольклор распространился по всему миру. Как и почему, — вопрос десятый. Но даже у нас молодые писатели скорее опишут какого-нибудь Джона, скачущего по фьордам, чтобы спасти прекрасную даму от дракона, чем Ивана, добывающего меч-кладенец для битвы с Кощеем. Где-то мы свернули не туда…
Всё это тут же натолкнуло меня на другую мысль:
— Выходит, мой мир первичен?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, раз здесь появляются существа, описанные в нашем мире, значит это именно мы их придумали?
— Ну, может быть. Если только однажды кто-нибудь восьмиглазый и четырёххвостый в порыве вдохновения не придумал забавных существ под названием «люди».
— Вот ещё! — какая возмутительная идея. — И вообще, чего нас выдумывать? Нету в нас ничего «забавного».
— О-о, ты серьёзно? — фея расхохоталась.
— Ладно. Я поняла. А с языками что? Я смогу вообще объясняться с окружающими?
— Об этом не беспокойся: все понимают всех. Это одно из свойств Лимба. Могут, конечно, проскакивать особо заковыристые выражения, но это больше у древнейших рас. И там по интонации скорее всего будет ясно, что имеет в виду собеседник. Переспросишь, если что.
Да уж, интересное место. И куда же мне пристроить себя в таком мире? Как заработать на жизнь? Ни пахать, ни прясть, ни даже воровать я не умею. Боевым искусствам не обучена. Даже костер при помощи подручных средств, наверно, разожгу далеко не с первой попытки.
Надо найти других людей с Земли. Только станут ли они помогать просто так, за здорово живешь? Если русских встречу — может и приютят. А американцы какие-нибудь? Или немцы?
Хотя нет, стоп! Возможно и правда стоит отвыкать судить людей… тьфу, любых живых существ судить… по месту рождения и внешнему виду. В конце концов, тут все в одной лодке. Не имеет значения, кто кем был раньше.
— Пожалуйста, посоветуйте мне что-нибудь, — попросила я.
— Легко! Не сиди на холодном — застудишься, — съехидничала фея и снова засмеялась, глядя на мое обиженное лицо. — Ну хорошо. Тебе надо подумать, что ты умеешь. И попробовать этим заработать. Если не выйдет, припомнить что-нибудь другое. На милостыню долго не протянешь, да и не любят в городах новеньких попрошаек. Там уже всё поделено между местными.
— Но в том-то и дело, что ничего я особо не умею! Даже не решила, куда после школы буду поступать. Какое уж тут ремесло?
— В таком случае могу тебе наколдовать одежду… м-м, как бы так выразиться… барышни сомнительных моральных устоев. Они всегда нужны. А ты молоденькая, симпатичная. Глядишь, зацепишься за какого-нибудь богатея, да и неплохо устроишься.
Я внимательно посмотрела на летунью. Нет, не издевается.
Прямо скажем, никакая из нее поучилась фея-крёстная. Хотя, с другой стороны, Золушка ведь почти так и поступила. Чёрт! Никогда не рассматривала сказку с этой стороны.
А мироустройство — совсем как у нас. Некоторые одноклассницы себе как-то так грядущую жизнь и представляют. Найти папика и кататься по курортам за его счет.
— Мне эта идея что-то не очень нравится. Может есть ещё варианты?
— Ну вот была бы ты ведьмой, было бы проще, но отпираешься же!
— Да что вы заладили? Нету у нас в мире магии, и все ведьмы — шарлатанки, которые просто тянут из людей деньги. Стойте! А здесь такое тоже сработает?
— Почему бы и нет? Люди-то одинаковые, — беззаботно пожала плечами волшебная провожатая.
— Так, уже лучше. А как тут у вас, не жгут за ведьмовство?
— Фу, какое варварство! — возмутилась спутница. — А у вас жгут?
— Ну, сейчас уже нет, а так — были времена.
— Жечь не будут. Ну, поколотить могут, если на обмане поймают. Или из города выгнать. Или камнями забить, если совсем не повезёт. Тут, как и с любым обманом — по грани ходишь.
— Похоже это мне тоже не очень подходит, — перспектива избиения камнями не вдохновляла.
— Погоди пугаться, может тебе и врать-то не придется. У тебя же такой кот!
— А что — кот?
— Кот — по определению — существо необычное. Их знаешь сколько на весь наш мир? Может, едва десяток наберется. А твой — так и вовсе какой-то особенный. Никак не пойму, в чём тут дело. Понимаешь теперь, почему я так настойчиво тебя спрашивала о ведьмовстве? Ну-ка, погладь его!
Рыжик к этому времени уже давным-давно удобно устроился у меня на плечах, свесил лапы и вполглаза дрых. Я послушно потянулась рукой наверх и почесала его по большой круглой башке.
  
— Теперь щелкни пальцами.
Я щелкнула. Посыпались маленькие едва заметные искорки, как те, что кружились вокруг феи.
— Ой! Что это? — ничего умнее мне в голову не пришло.
— Видимое проявление магии. Любые предметы с волшебной аурой, живые существа и заклинания при взаимодействии с чем-то проявляют себя таким образом.
— Так что же это, я теперь умею колдовать? — настроение резко пошло вверх.