Измена с молодой. Ты все испортил! (СИ)

— Да ты философ!
— Отличные слова, — соглашаюсь с Олей.
Прохладное Prosecco мягко щекочет нёбо. Я с наслаждением прикрываю глаза и делаю еще один глоток.
Забавно получается: уже второй раз я отмечаю в этом баре праздник, который много лет до этого проводила только с мужем. И снова поводом становится желание спрятаться от него, не видеть…
Слова подруги заставляют задуматься: а могу ли я сама послать, если не любого, то хотя бы одного конкретного Карена без перспективы нажить себе сложностей? Смогу ли я одна и детьми заниматься в той степени, в которой они привыкли, и работать, чтобы сохранить нынешний уровень жизни, и не превратиться при этом в загнанную лошадь?
  
Эмоциональную составляющую разрыва я намеренно не включаю в список. Потому что до сих пор только это занимало мои мысли. Но ведь с разводом жизнь не заканчивается. По крайней мере, не моя. У меня есть, ради чего и ради кого продолжать.
— Жаль, я раньше до этого не додумалась, — задумчиво произносит Оля, и я понимаю, что она тоже, как и я, размышляет над прозвучавшим тостом. — Столько лет потеряла с этим придурком. А всё потому, что боялась… Что потом пожалею… Что дочь не простит, что семья осудит… И что мы имеем в сухом остатке? И возраст — не возраст, и дочь, которая совсем скоро в подростка превратится, это такие нервы мне нужны будут… А у меня? Ни нормальной карьеры — просто маркетолог в агентстве недвижимости, ни личных сбережений… Квартира, и та — совместно нажитое с Богдановым имущество. Отказывается теперь уходить, а я и выгнать не могу — закон на его стороне.
В этот момент вся драма Оли мне видится, как искаженное отражение того, что может произойти со мной, если я не доведу всё до конца.
— Уходи тогда сама, — советую ей.
Или себе?
Ведь не дойти несколько шагов до цели хуже, чем ничего не сделать.
— Ага, а квартиру ему оставлю?.. Знали бы вы, как я устала… — подруга уныло подпирает щеку кулаком, упираясь локтем о стол. — Давайте заказывать, что ли?
Мы согласно киваем, и жестом зовем официанта. Он запоминает наш выбор, озвучивает его для проверки и уходит.
Помещение постепенно наполняется посетителями, и уже буквально через каких-то четверть часа не остается ни одного свободного столика.
— Дорогие гости, добрый вечер, — раздается неожиданно из динамиков. — С минуты на минуту в нашем баре начнется мастер-класс по правильному поеданию устриц! И вы убедитесь, что они идеально сочетаются с Prosecco в ваших бокалах! А каждой влюбленной паре на память о приятном вечере — фото на Polaroid в подарок!
По залу проносится гул одобрения. Я отмечаю, что девочки подмигивают друг другу и в предвкушении трут ладони. На сцене появляется ведущий, чей голос, очевидно, звучал ранее. Официанты начинают сервировать столики специальными вилками.
— И правда, а хорошее место. — выносит вердикт Оля.
— И место хорошее, и контингент весьма… — Ира, прищурившись, делает паузу, смотря куда-то за наши с Олей спины. — Скажи мне, Ксюша, любишь ли ты устрицы так, как люблю их я?
— Если совсем откровенно, девочки, то я к ним равнодушна, — признаюсь шепотом.
— Ты просто не умеешь их «поедать», — с широкой улыбкой пародирует высказывание ведущего Оля.
— Не знаю насчет несчастных моллюсков, — Ира лукаво переводит взор на нас, — но нас с вами уже минут десять поедает глазами один оч-чень интересный мужчина.
Музыка ускоряется, отбивая басами ритм сердцебиения. Мы с Олей одновременно разворачиваемся к стойке в поисках таинственного наблюдателя. Прищуриваюсь, ослепленная светом от софитов над барной стойкой.
И нахожу. Цепкий, пристальный взгляд.
Он смотрит на меня.
Внимательно.
Не моргая.
Сначала хмурится.
Затем его губы раскрываются в улыбке. И она кажется мне не дружелюбной, а…
Хищной.
Собственнической.
Это пугает и волнует одновременно.
— Вы знакомы? — уточняет Ира, заметив мое смятение. Её голос возвращает к реальности.
— Да, — киваю, повернувшись к ней, и чувствую, как покалывает кончики пальцев на руках.
— Тогда ты просто обязана и нас познакомить.
  
Глава 25
 
'Сердце похитив, в груди моей ты частицу огня оставила,
факелы ярких надежд погасив, лампадку, дразня, оставила,
Теперь не масло, а жизнь моя, дорогая, чадит в развалинах,
Ты — Эривань, я — древний Ани, ты в руинах меня оставила…'
Ованес Шираз
Сложно сосредоточиться, когда в голове хаос и мрак. Мозг взрывается, чувствуя приближение краха, но я не могу остановить надвигающуюся катастрофу. Потому что не от меня одного всё зависит.
Вместо этого я будто размахиваю кулаками, ведя бой с тенью.
Что за херня творится с моей жизнью⁈
«Брат, ну что?» — высвечивается на дисплее передней панели очередное сообщение от Васи. 
Нажимаю на значок голосового помощника и отвечаю:
«Жопа». 
Потому что это максимально точно передает фиаско, которое я потерпел.
«План не сработал?» — приходит сразу же. 
Но я не отвечаю.
Потому что на этапе подготовки он казался безупречным.
Ужин в лучшем ресторане вдвоем.
Любимые блюда жены.
Живая музыка. Я, бл*ть, даже выяснял, кто будет там петь, потому что абы какой неизвестный ресторанный певун не подойдет для такого важного вечера.
Я заказываю песню специально для нее. Ту самую, нашу. Приглашаю её на танец — она, конечно же, соглашается. Хотя, я и понимал, что Ксюша может немного повредничать, чтобы помучить меня. Но я знаю свою жену. И я знаю, как ее уговаривать.
Мы танцуем. После я её целую.
А потом дарю подарок.
Да, идея с совместной поездкой была хороша. И уже там, вдали от всех, мы бы окончательно помирились.
Но я не учел негативный сценарий. Что делать, если твоя родная жена шарахается от твоих прикосновений?
Он даже не негативный, а реалистичный. Потому что я уже два месяца не касался своей Ксюши. По-настоящему. Не вот этими случайными подачками, как на кухне неделю назад. Или вот сейчас, в офисе. А мне уже до судорог не хватает её.
Сука, у меня секса не было два гребанных месяца! Неужели, она не понимает, что так нельзя⁈
Пытаюсь разглядеть дорогу, но в глазах рябит от напряжения. Не понимаю, в какую часть города заехал. В идеале, в таком состоянии не следовало вообще за руль садиться. Но и оставаться на работе не имело смысла. Всё равно никакого толку от меня бы не было.
Чтобы успокоить нервы, запрашиваю у навигатора «ближайший бар» и выбираю тот, что оказывается ближе всех. Плевать, где напиваться!
Естественно, вся парковка перед ней забита. Наверное, сидят более удачливые голубки, отмечают. Оставляю машину в закоулке неподалеку и иду туда пешком.
С первой минуты понимаю, что просчитался, когда замечаю через прозрачное стекло входной двери большой экран. Спорт-бар, конечно, не то место, где я хотел провести вечер этого дня, но, чем черт не шутит?
Так даже лучше. Никаких влюбленных парочек вокруг, ничего не будет раздражать.
Мест за столами нет, поэтому я занимаю один из свободных барных стульев у стойки, жестом подзываю бармена и делаю заказ.
— Наших е*ут, — раздается справа.
— Ммм, — мычу в ответ, даже не поворачивая голову. Сука, как иронично. Поднимаю взгляд на экран над стойкой — матч местных юниоров со столичными.
— Я тебя тут раньше не видел, — не унимается этот справа.
— Я тебя тоже, — выдаю и делаю глоток пива, которое только что поставили передо мной.
— Чувак, ты фантик? — Он ловит мой непонимающий взгляд и тут же поясняет: — Новичок? Ты на болельщика что-то не похож.
— Если на зебре нет полос, значит, это не зебра, а лошадь, — озвучиваю почему-то всплывшее в памяти выражение окружного прокурора, который никак не мог признать, что проиграл мне дело. А потом добавляю: — Не фанат.
  
Поворачиваюсь к нему, чтобы рассмотреть назойливого соседа: с виду лет сорок пять — пятьдесят, с проседью на бакенбардах, коренастый, безнадежно лысеющий мужик. В рубашке в клетку, рукава закатаны до локтей, живот идеально вписался в углубление под стойкой, как деталь недостающей мозаики. Завсегдатай в ответ разглядывает меня, останавливает взгляд на руке.