Закон Варпа III (СИ)

— Видишь ли, Таянхо, — взяла слово Кирхе, чуть помедлив. — Дело в том, что я была одной из вас. По всей видимости, мне сделали пластическую операцию на ушах, чтобы сходство с дейром не бросалось в глаза, — убрала девушка прядь волос, дабы продемонстрировать. — Я не помню ничего из своего детства. Вполне вероятно, в мою память вмешивались, что также запрещено законами империи…
— Одной из нас? — раскрыла глаза девочка. — Вы можете творить зеленые искры?
— Да… — Кирхе высвободила небольшой фонтанчик энергии из ладони.
— Но почему вы стали одним из инквизиторов? Вы должны были бороться с ними, а не примкнуть!
— Я… была обманута… Как бы то ни было, я следую Святому Писанию. Если находятся инквизиторы, которые ударились в Хаос или нарушают законы империи, их следует наказать. Так что аббатство получит по заслугам!
— Она действительно не плохой человек. Виктор, твой поцелуй сделал из злого инквизитора доброго! Прямо как в книжке, которую нам читали! — обрадовалась Таянхо.
— Вы что ей наплели, курсант Гарин⁈ — рыкнула девушка.
— Ничего особенного. В любом случае нам сейчас не до личных разборок. Надо…
Договорить мне не дали. Послышалось гудение двигателей. Я выглянул из шатра и увидел два боевых корвета, которые кружили над поселением. А разрешение летать вне установленных зон на Каданге имелось только у военных и Святой Инквизиции.
— Это за мной! — боязливо проговорила девочка.
— Спрячься под шкурами, — приказал я Таянхо. — И не вздумай прибегать к потоку, не то тебя почуют.
— П-поняла!
Остроухая девчонка покорно забилась в угол, мы накидали на нее сверху несколько шкур. Худосочного ребенка практически не было видно. После чего мы с Кирхе вышли наружу. Таггард беседовал с прибывшими гостями: немолодой преподобной сестрой и преподобным братом помладше. Судя по эфесу, только женщина из них двоих являлась теургом.
— Ничего ответить на ваш вопрос я не могу, — покачал головой вожак Когтей.
— Выходит, вам что-то известно про пропавшего ребенка, не так ли? Огры не могут лгать, но могут скрывать сведения, — проговорила инквизиторша.
— Не мое это дело, — покачал головой Таггард.
Шатенка при нашем приближении прекратила допрашивать вожака и обратилась к нам:
— Приветствую сестра, и да осенит вас благостью Звездный Покровитель! Кажется, это вас видели возле аббатства верхом на граксах? Меня зовут сестра Талия. Что вы делаете в степи и не причастны ли вы к пропаже ребенка из обители?
— Задавать вопросы здесь будем мы! — произнесла Кирхе грозно и вдруг активировала клинок.
Талия не успела отреагировать, как Кирхе приставила зеленое лезвие к ее поясу:
— Еще движение, и вам не поздоровится. Виктор, заберите эфес и обыщите!
— О, похоже, намечается нечто интересное… — пробормотал я и принялся исполнять указания Кирхе.
— Что вы творите, сестра⁈ — возмутилась женщина. — И сестра ли вы⁈ Ношение рясы преподобной — это преступление и святотатство!
— Не дергайтесь, — проговорил я, забирая эфес. — И тогда все разрешится миром.
Преподобная не выглядела маститой фехтовальщицей. Для нее нападение стало неожиданностью. Гражданский теург.
— Меня зовут сестра Кирхе, и я, в отличие от вас, блюду Святое Писание! — вздернула подбородок блондинка. — И не выращиваю детей из пробирки!
— Кирхе⁈ — подивилась женщина. — Кажется… я помню тебя…
— Неужели?
— Нам лучше поговорить с глазу на глаз. Если информация выйдет за пределы узкого круга, возникнут большие неприятности! — оглянулась она нервно в сторону огров, которые находились рядом.
— Куда уж больше! Святой Престол устроил немыслимое… — принялась распаляться Кирхе, но я перебил:
— Поговорим наедине! Сдайте все оружие ограм и следуйте за нами.
Сопровождающие, поколебавшись, сдали ординарное оружие и вместе с сестрой Талией направились следом.
— Таянхо, можешь выходить… — уведомил я, пройдя внутрь.
— Ф-ух, тут так жарко! — с наслаждением сбросила девочка шкуры. — Сестра Т-талия⁈ Что она здесь делает⁈
— Негодница, знаешь, как мы переживали⁈ — всплеснула руками преподобная.
 
— Она здесь, чтобы ответить на наши вопросы. Не переживай, тебя мы не сдадим. Итак, сударыня Талия, рассказывайте!
— Я не могу нарушать режим секретности! — заявила женщина нервно.
— Он уже нарушен. Мы с Кирхе в курсе того, чем занимается аббатство на Каданге. Поведайте нам свою версию. Куда пропадают те дети, которые родились без дара?
— Куда? Пристраиваются в приличные семьи по всей империи…
— И им стирается память?
— Приходится идти на данный шаг, чтобы сохранить секрет…
— Поверить не могу, вы нарушили свой же закон: играетесь с генами и памятью живых людей! — ругнулась Кирхе.
— Мы не играемся с генами! — возразила Талия. — Скрещивание происходит по другим принципам, в гены мы не лезем!
— И как вас еще не раскрыли? Дейры же отличаются от людей, — заметил я. — Ушастый не может иметь детей с человеком.
— Мы растим особый гибрид, наполовину дейра, наполовину человека! У них есть возможность оставлять потомство. Знаю, что многим может показаться наш подход неправильным, но что прикажете делать? Империи нужны целители! Мы работаем не первое десятилетие! Благодаря нашему проекту количество теургов стихии Жизни в Рунтаре увеличилось вдвое! Это феноменальное достижение!
Говорила преподобная уверенно, с жаром. Она верила в то, что говорит. Кирхе все еще явно была недовольна, но пылать праведным гневом перестала.
— Князь и архиепископ в курсе? — поинтересовался я.
— Высокопоставленные лица знают о нашем проекте… — кивнула Талия. — Однако крайне важно сохранить все в тайне. Иначе может возникнуть дипломатический скандал галактических масштабов. Ладно, Эдем: с дейрами мы и так в состоянии войны постоянно, но Акадская Теократия может прийти в ярость. Они посчитают, что мы вмешиваемся в порядок, заведенный Звездным Покровителем. И что наш путь ведет к Хаосу!
— А разве не так? — приподняла бровь блондинка.
— Но тогда бы на свет не появилось множество теургов стихии Жизни! — возразила Талия. — Хоть Кирхе не стала целителем, однако решила пойти по пути инквизитора и тоже помогать людям. Высоки шансы, что ваши дети станут целителями. Разве это не прекрасно?
— Не уводите разговор в сторону, — хмуро выдала девушка. — Частные случаи не могут служить оправданием.
— И все-таки я верю в то, что мы делаем правильное и важное дело, — поджала губы Талия. — Да, мы нарушаем некоторые законы империи, но ради общего блага!
— Неприемлемо! — снова рявкнула девушка.
Я подошел сзади и мягко положил ладони на напряженные плечи сидящей инквизиторши, после чего начал массировать.
— Что ты делаешь, Виктор?
— Помогаю снять напряжение.
Блондинка не стала вырываться на удивление, лишь поинтересовалась:
— Ты на их стороне?
— Хм, отчасти.
— Что ты сам думаешь по этому поводу?
— Жизнь — сложная штука, Кирхе. Порой приходится принимать неоднозначные решения, особенно, когда на кону миллиарды жизней. Если ради этого требуется немного поработать над памятью и растить детей из пробирки… В конце концов, дети затем обретают свободу воли и свободу выбора, они не рабы и могут творить все, что им вздумается. Учитывая, какие враги противостоят Рунтару…
— Значит… я не права? — склонила голову Кирхе.
— Права, милая сестрица. Но тебе следует быть немного гибче. Допустить, что люди и мир не идеальны. Вот меня же ты признала несклонным к Хаосу, но все равно тянешься и шагу ступить без надзора не позволяешь! Иногда немного беспорядка не повредит…
Зеленые глаза Кирхе блеснули. Девушка долго молчала, после чего признала:
— Хорошо… У меня не так много жизненного опыта, и я могу быть излишне идеалистична… Но что насчет преподобной Микаэлы?
— Мать Микаэла? — переспросила Талия. — А что не так? Преподобная — образцовая служительница обители и хорошо обращается с детьми. В ее обязанности входило распределение детей по дальним областям империи. Разумеется, мы не могли оставлять подопечных только в центральном регионе Рунтара, иначе бы их легенда выглядела подозрительной.