Моя запретная (СИ)

— Что случилось? — поднимаюсь с места, мысленно напоминая себе дышать.
— Там… ну в общем…Клык, то есть Егор
Я прикрываю глаза. Ну как чувствовала, что без этого мальчишки тут дело не обошлось.
— Что натворил Волков?
— Они с Белым, то есть с Рустамом, подрались.
Твою ж…
Я вылетаю из кабинета, словно за мной стадо буйволов гонится. Пересекаю длинный коридор и спускаюсь вниз, где-то за мной по пятам тянется Золотова, до которой мне сейчас нет совершенно никакого дела.
Он ведь нарочно. Я уверена просто, что драка эта чистой воды провокация. И убеждаюсь в этом, как только вхожу в спортзал.
Волков вместе с Беловым сидят на скамье. Белову, кажется, до меня вообще дела нет, он свои кроссовки разглядывает, а вот Волков. Волков, чтоб его. Он словно ждал моего появления, ждал и пялился на вход в ожидании.
Даже на расстоянии я вижу, как горят его глаза, как губы складываются в ухмылочку.
Гаденыш.
Мало того, что этот засранец мелкий меня своими сообщениями затерроризировал окончательно, звонками достает каждый вечер, не говоря уже о том, что уже второе утро подряд я нахожу на своем столе чертов черный кофе с молоком и сахаром, все как я люблю, так теперь он еще и драку затеял.
Я подхожу ближе, осматриваю его с ног до головы: на правой скуле ссадина, нос измазан в крови, губа кровоточит, футболка белая в алых пятнах. Потом бросаю взгляд на Белова, у которого, естественно, увечий меньше. Окончательно убеждаюсь в том, кто зачинщик этой драки, которая даже не драка.
— В мой класс, оба! — приказываю и развернувшись на каблуках, иду в сторону выхода. С физруком потом решу. — А вы чего столпились? Пара уже началась, разминаемся, — попутно срываюсь на стоящей в стороне кучке одноклассников придурков моих одаренных.
Николай Васильевич, кажется, тоже шокирован моим эффектным появлением, но не препятствует, видно, у меня на лице сейчас написано, что я просто убивать готова.
Я иду не оборачиваясь, точно зная, что двое балбесов следуют за мной, и я уже знаю, как именно их накажу. Ничего, пусть потрудятся.
— Сели за первую парту, — произношу не оборачиваясь, и занимаю место за учительским столом.
Парни усаживаются напротив. Белов, надо отдать ему должное, хоть взгляд опускает, а Волков продолжает нагло пялиться. Проходится по мне взглядом, и несмотря на то, что одежда у меня более чем строгая и совершенно закрытая, мне хочется завернуться в хиджаб.
— И в чем причина драки? — спрашиваю, нервно постукивая ручкой по столу. Дурная привычка и пора бы от нее избавиться, но ничего не могу с собой поделать, каждый раз как начинаю нервничать, хватаюсь за ручку.
— Это наше с ним дело, — нагло скалясь выдает Егор, впрочем, ничего другого я от него не ожидала.
— Кто начал? — продолжаю допрос.
— Да мы просто… — подает голос Белов. — Ну в общем оба мы виноваты, мы уже все решили.
Я не сомневаюсь, что они уже все между собой решили.
И мне за одно проблем подкинули.
— Ну раз между собой вы решили, то теперь решите и со мной, — произношу, глядя на Белова, потому что из этих двоих, у него хотя бы имеется совесть и присутствуют рабочие тормоза. — Раз вы такие активные, то на предстоящий концерте в честь дня учителя, я от вас жду отдельный номер, который вы со мной непременно согласуете и репетировать будете каждый день, после пар.
— Так мы ж всем классом…— не удержавшись начинает Белов, но вовремя прикусывает язык, наткнувшись на мой многозначительный взгляд. Да, я вполне умею быть злой и страшной.
— Всем классом вы обязательно что-нибудь придумаете, но от вас двоих я жду еще один номер.
— Ну спасибо, — едва слышно бурчит Белов, и благодарность адресована явно не мне.
Зато Волкову, кажется, совершенно, плевать, откинувшись на спинку стула, она одаривает меня взглядом «без проблем» и улыбается уголком рта.
— С родителями насчет вашего поведения я поговорю, а теперь, Белов, свободен.
— Ааа…— мнется он, посматривая на друга.
— Свободен я сказала.
— Понял, — улавливает со второго раза и сматывается со скоростью пули из кабинета.
 
И вот тут я понимаю, что поторопилась. Потому что Волков поднимается со своего места и неумолимо движется на меня. Я в свою очередь тоже подскакиваю и пячусь к доске. Нужно прекращать оставаться с ним наедине в замкнутом пространстве.
— У тебя вообще нет границ? Ты хоть понимаешь, что у меня из-за тебя будут проблемы, чего ты добиваешься, Егор? — я продолжаю отступать к доске, до которой остается совсем чуть-чуть. Черт. Нельзя, говорите, войти в одну реку дважды?
— Я добиваюсь тебя, — хрипло произносит он таким тоном, от которого у меня мурашки по телу.
— Что ты несешь? Очнись, Волков.
— А что мне еще остается, а, Александровна, — он вновь нависает надо мной огромной скалой, точно также как и в первый день. — Ты же на мои сообщения не отвечаешь, звонки игнорируешь…
— Егор, — голос дрожит, но я все же стараюсь взять себя в руки, потому что пора заканчивать эту блажь, пока она не переросла в катастрофу, — ты мой ученик, понимаешь, я твоя…
Он не дает мне договорить, прижимает к доске, обхватывает меня своими ручищами, не позволяя даже пошевелиться.
— Ты просто моя, Александровна, — шепчет и наклоняется к моему лицу
Внезапно за дверью раздается какой-то шум, ручка дергается и дверь открывается. Прежде, чем посетитель входит в класс, Егор отходит от меня на приличное расстояние и опускает голову, словно ничего не было. А я не дышу даже. Не могу просто.
— Волков, а ты чего тут ошиваешься? — раздается голос крестной.
— Да вот…
— Это еще что за вид у тебя? — перебивает его тетя Валя, пока я привожу в порядок дыхание.
— Иди Егор, на физкультуру, — произношу тихо, он косится на меня, — иди.
— Запомните, что я вам сказал, Ксения Александровна, — бросает он у самого выхода и выходит из класса.
Я же, не глядя на крестную, сажусь на свой стул и утыкаюсь лицом в ладони.
Так это просто не прекратится, я слишком хорошо это понимаю. И я слишком непредсказуемо реагирую на этого мальчишку. Как девчонка малолетняя теряюсь под его напором, под его взглядом пронзительным.
После Игоря и рождения дочери, я не превратилась в синий чулок и мужчины, конечно, оказывали мне знаки внимания, с кем-то даже пробовали строить отношения, пробовали до тех пор, пока не доходило до признания, что у меня вообще-то есть дочь. И нужно было только видеть, как стремительно исчезали эти «серьезно настроенные» мужчины, как только слышали о ребенке. Я не расстраивалась, моя дочь — самое драгоценное, что есть у меня на этом свете, и, если мужчина не способен принять ее существование, то и мужчина мне такой не нужен.
А потом я и вовсе решила, что не судьба. И каждому желающему хотя бы просто познакомиться, сразу в лицо бросаю факт о наличии у меня маленького ребенка.
Так я пришла к выводу, что отношения мне не нужны.
К тому же, если уж быть совсем честной, к своим кавалерам я не испытывала совершенного нечего, вообще. Не было ни трепета, ни дрожи в коленка, ничего не было. После Игоря я словно закрылась в себе, спрятав глубоко внутри все то, что чувствовала.
И прятала ровно до настоящего момента. Так нельзя, это неправильно.
Поднимаю взгляд на крестную.
— Мне нужна твоя помощь.
  
Глава 6
 
Егор
— Ты мне по гроб жизни должен будешь, — рычит Белый, в очередной раз настраивая гитару.
Я его понимаю, все-таки подставил я его знатно, вместо того чтобы катать в доту, или тискать девчонок, он вынужден заниматься творческой самодеятельностью по случаю предстоящего концерта в честь дня учителя. Ну ж что тут скажешь — сопутствующие издержки дружбы со мной. Сам виноват.
— Ой да не ной, меня Терминатор завалила дополнительными с Семенычем, а тебе всего на гитаре пару раз потренькать.
Вообще Пална как с цепи сорвалась, до олимпиады времени еще как обезьян в джунглях, а она меня уже натаскивать решила. И только меня, блин, одного. Как будто я единственный из всего лицея удостоен чести его представлять. Тот же Белый на свидания с математиком не ходит, зато я с информатиком за милую душу. И Семеныч тоже, вечно недовольный, как собака бешенная на меня кидается. И отчего-то не сомневаюсь я в том, что не обошлось тут без тяжелой руки Ксении, чтоб ее, Александровны.