Рок-звезда Советского Союза (СИ)

— Во всех документах, включая статьи в прессе, авторами конкурса будут значиться два человека — я и вы. Далее, мы действительно расширим его формат и постараемся перевести его на уровень области под эгидой ВЛКСМ. У меня много идей в том числе, как сделать мероприятие популярным и массовым. С вашей стороны поддержка и защита. Особенно когда начнёт играть наш ВИА. Думаю, к тому времени вы сделаете несколько шагов по карьерной лестнице. Дабы движение не было односторонним, можете рассчитывать на ещё несколько новаторских идей.
  
А ведь я угадал! В глазах Элеоноры полыхнул огонёк тщеславия.
— Договорились! — вожатая протянула руку.
Рукопожатие у неё жёсткое, как у мужика.
  
Глава 13
 
Июль 1977 года, пионерский лагерь «Костёр», Забугорский район, Московская область. 
— Скажи, Перов, ты надо мной издеваешься?
— Нет! — мальчик удивлённо выпучил глаза.
Выглядело это забавно, с учётом того, что пионер ответил с набитым ртом. Только мне не до смеха. Да и Саша мог промолчать. Вопрос риторический.
— Или ты смерти моей хочешь? — вырвалось у меня.
— Никита Ярославович, — прожевав, воскликнул Перов. — Что вы такое говорите? Мы вас любим! Ни у кого нет такого вожатого! Остальные дети нам завидуют! Некоторые даже приходили проситься в седьмой отряд, но Людмила Викторовна отказала. У нас ведь все комнаты забиты.
Договорив, пухляш схватил с тарелки новый чебурек.
— Только через три дня родительский день. У тебя ещё шея не зажила, и тут… Что мне говорить твоей маме с папой?
— Не знаю, — тихо ответил покрасневший Перов, не переставая терзать пирожок. — Ещё бабушка обещала приехать. А она у меня строгая!
Громко вздыхаю и тоже беру истекающий соком чебурек. Буфетчица как раз принесла ещё две штуки.
Митрич, водитель «ПАЗика», привезший нас в кафешку, усмехался в усы. Он быстро съел свою долю и принялся травить окружающих химозой, замаскированной под сигареты. Хоть дым выдыхал в сторону — на том спасибо.
Как мы оказались в чебуречной на автовокзале Забугорска? Очень просто.
День начинался обычно. Пробежка, разминка, брусья и турник, ставшие нормой. Удивительно, но на третий день ко мне присоединился Владимир, которого прозвали Конём. Он оказался компанейским парнем с чувством юмора и вообще выгодно отличался внутренне от своей специфической внешности. В первое мгновение я отнёсся к коллеге настороженно. Но вожатый ситуацию понял и пояснил за Сяву. Коротыш — его троюродный брат, а родню не выбирают. Сам Вован недавно закончил универ и работает на заводе инженером, но хочет перевестись в сборочный цех с прицелом на зама начальника. По его словам, в КБ конструировать нечего, а в инженерах скучно. На производстве лучше. Как молодого специалиста, Коня послали в лагерь. Кстати, он разбирается в электронике. Нужный человек!
В общем, познакомились, решили обсудить после обеда вопросы по конкурсу. Добро на него Элеоноре дали, пообещали призы и полную поддержку. Поэтому лагерь сейчас живёт ожиданием выступлений и усиленно репетирует. Не все, но многие детишки воодушевились идеей. Скоро у нас начнётся отборочный тур, поэтому три часа после полдника посвящены культуре. Для тех, кто хочет, конечно. В остальном у нас обычная жизнь. Вчера сходили с отрядом в бассейн, потом разбили детей на группы по спортивным интересам: футбол, волейбол, шашки с шахматами для олимпиады и отдельно выбрали участников «Зарницы».
Сегодня я встал позже — слишком насыщенные дни были до этого. Надо хоть немного спать днём. Не успеваю восстановиться, особенно морально. Поэтому зубы я чистил уже с припозднившимися детьми, спешащими на утреннюю линейку. Меня же после ждёт столовая, где мы с дежурными должны накрывать завтрак.
И тут прибегают сразу три девочки с круглыми глазами и начинают кричать:
— Никита Яросл… Никита… — от испуга пионерки не смогли выговорить моё отчество, зато следующей фразой вогнали в панику: — Перов упал и убился! Там столько крови!
Сердце стремительно ухнуло в район пяток. Но я быстро пришёл в себя и рванул в сторону линейки, благо здесь близко. Со стороны площади раздавался голос Элеоноры, что-то бравурно вещающей. Тогда что с Сашей?
Всё оказалось банально. Мальчик сидел у бортика, огораживающего линейку. Около него хлопотала бледная Людмила, воспитатель восьмого отряда, и несколько детей постарше. Но они скорее мешали, чем помогали. Герой сегодняшнего дня, продолжающий носить повязку на шее, явно испуган и всхлипывал, стараясь не разреветься. Мужик! Одна коленка у него действительно была в крови, вторая сильно поцарапана.
— Разойдись! — аккуратно отодвигаю детей и обращаюсь к Перову: — Голова целая?
— Да! — шмыгнув, ответил пионер.
— Ну и хорошо! — поднимаю его на руки и поворачиваюсь к Людмиле. — Вы тогда сами завтраком займитесь, мы в медпункт.
Воспитатель быстро закивала и с облегчением выдохнула.
А далее нас ждал медпункт, где Дмитрий Владимирович осмотрел раненого героя и вынес тревожный вердикт:
— Надо зашивать. А ещё необходим рентген второго колена — сильный ушиб. Сейчас Ираида позвонит в Забугорскую больницу, вот и езжайте. Она знает, к кому.
Медсестра поохала, но ехать с нами отказалась. Мол, у неё в лазарете пять балбесов, которых нельзя оставлять без присмотра. Доктор тоже не может. Пришлось искать Митрича, пока Саше накладывали временные повязки. Благо водителя сразу отпустили, и через десять минут мы стартовали.
Удивительно, но в больнице всё прошло быстро и гладко. В том смысле, что не пришлось выстаивать огромные очереди. Перова сначала осмотрел хирург, отправивший нас на рентген. Затем этот же молодой и смешливый доктор наложил три шва на латеральную область колена. Потом такая же улыбчивая медсестра сделала пострадавшему йодовую сетку на левое колено и наложила повязку. Она сообщила, что позвонит в лагерь и объяснит, как обрабатывать раны.
Ещё через шесть дней нас ждут снимать швы. То, что левое колено не сгибается нормально, — это больше психологическая реакция на травму. Как заживёт и пройдёт боль, пионер сможет ходить не хромая. А пока Перов не может нормально наступать на обе ноги — либо делает вид. Пришлось его нести до автобуса. Там опытный Митрич намекнул, что на завтрак мы опоздали, а обед через три часа. Логично. Так мы оказались в чебуречной. Услышав про еду, да ещё и чебуреки, пионер позабыл про боль и полностью поддержал инициативу старших товарищей.
В кафешке людей было мало, поэтому мы спокойно заняли столик. Народ косился на раненого бойца, но без фанатизма. Полная и добродушная буфетчица, знакомая водителя, вывалила нам три пышущих жаром чебурека.
В качестве напитков я взял какао. Пить местный чай я категорически отказываюсь. Есть тоже не хотелось. Какой аппетит, когда у меня вся программа мероприятий летит? Хотя пока всё поправимо, выбор талантов намечен после тихого часа.
Пока я занимался самокопанием и цедил горячий какао, Перов добрался до моего чебурека, начав его уничтожать с методичностью робота. Митрич поржал, а я заказал новую порцию. Сейчас бы не помешали сто грамм коньяка. Что-то ситуация выбила меня из колеи.
Наконец мальчик насытился, уничтожив три чебурека. Наверное, тоже перенервничал. Вон щёки с пузом какие! Точно от расстройства чувств. Мы с Митричем ограничились одним пирожком. Во всей этой истории я упускал важный момент. Уже допив какао, похожий на настойку из желудей, задаю мальчику вопрос:
— Саша, а как ты упал? Обе ноги пострадали, но голову не задел — ограда ведь достаточно высокая. Там даже мне приходится делать большой шаг.
  
— Я упал, когда перепрыгивал через неё со стороны улицы. В туалете услышал призыв на линейку и побежал. Решил срезать, сразу присоединившись к отряду. И вот…
— То есть ты бежал из туалета на линейку, а не наоборот? — уточняю, пытаясь не улыбнуться.
— Конечно! Побыстрее… Ну, это… Сделал все дела и побежал.