Падший (ЛП)

— Я могу помочь. Я могу убить каждого из них.
— Тогда почему не убил раньше?
Ксандр склонил голову.
— Их убийство станет для меня концом. — Он оглянулся на неё. — Это значит, что я больше никогда тебя не увижу.
— А если я их убью?
— Невозможно. — Он покачал головой. — Ты не понимаешь, против чего ты идёшь.
— Демоны?
— Это тебя не пугает?
— Иногда я сплю со светом, чтобы не видеть белых призраков в темноте. Я просыпаюсь от кошмаров с видениями… Даже не знаю, откуда они. Я столько раз причиняла себе боль за последние несколько месяцев, просто чтобы подготовиться к их адскому заточению. — Она запустила руку в спутанные волосы, и пряди скользнули между её пальцами. — Конечно, меня это пугает. До того, как моя сестра не начала рассказывать о них, демоны были сумасшедшим бредом моей безумной матери.
— Тогда зачем ты их преследуешь?
— Потому что… — она нахмурилась, шевеля пальцами. — Они украли единственного человека в этом мире, которого я когда-либо любила. И за это каждый из них умрет.
— Ты умрешь.
Её хмурый взгляд смягчился.
— Смерть упокоит только тех, кто лжёт. Я ещё не готова умирать.
Бородка защекотала ладонь Ксандра, когда он потирал подбородок.
— Человеческие жертвы всегда ускользали от меня. Так долго я была погружен во тьму зла, дрейфуя в мире боли и страданий. В этом месте никто ничем не жертвует. Люди умирают. Жестоко и грязно, и мне уже похрен на них.
Он оглянулся на неё, где она сидела, прислонившись к спинке кровати, решительная и чертовски сексуальная.
— Однако, когда я вижу тебя, я снова чувствую себя приземлённым. Ты заставляешь меня поверить, что свет может коснуться даже самых тёмных душ.
— Возьми меня в клуб.
— Где камера?
Она покачала головой, устремив взгляд на свои дрожащие руки
Ксандр схватил её за лодыжки и подтолкнул к себе. Взобравшись на неё, он прижал её руки к кровати, и раздражение вырвалось наружу.
— Перестань выносить мне мозг! Где она?
— Я хочу имя. Одного из тех, кто причинил ей боль.
— Они мертвы. Оба.
— Двое из них. С чего ты взял, что я бы остановилась на этом? Все они умрут.
Только темная душа могла затрепетать от её слов, и Ксандр, несомненно, трепетал от них. Они змеились под его кожей, взывая к каждой клеточке его существа. Он представил, как они оба, пропитанные потом и кровью своих врагов, целуются, впитывая друг из друга насилие и ярость.
— Я хочу тебя. — Его дыхание сбилось от признания. Каждая кость в его теле накалилась от гнева небес, когда он прижался к ней своим членом. — Ты станешь моей погибелью.
Её взгляд упал с его глаз, ниже, туда, где одна маленькая часть его ребра была вытатуирована с правой стороны. Между треснувшей костью примостилась черная птица, из-под которой падали перья.
— Тату. Это соловей?
— Да.
Её палец провел по ней, как будто она обдумывала его значение.
— Однажды я слышала, что песня соловья была молитвой о душах, заключённых в чистилище.
«Это правда».
Наклонившись, Ксандр поцеловал её шею, лизнул, пососал и снова поцеловал. Неправильно. Так неправильно. Но Ксандр уже попробовал запретный плод, и, чёрт возьми, он был божественен на вкус. Ему нужно было больше. Больше её.
Что-то проснулось внутри него. Назовите это похотью или чем-то ещё, что случается с парнями, когда им чего-то не хватает, но у хомяков была большая продолжительность концентрации внимания, чем у него сейчас. Все другие мысли — месть, клуб, камера — растворились в образе вбивания в её тугое маленькое тело.
В мире есть места, которые не следует открывать — Ящик Пандоры, врата ада, морозильная камера серийного убийцы — и каким-то образом она нашла внутри него эту ненасытную черную дыру, темное жилище дьявольского зверя, который затрахает её до смерти.
Руки прижались к его груди, и Ксандр позволил ей перевернуть его на спину, когда она заползла на него сверху.
— Отведи меня в клуб, и я скажу тебе, где найти камеру.
Неудивительно, что она выбрала позу сверху. Чтобы заключить такую ​​сделку, требовались стальные яйца, и единственное, что удержало его от того, чтобы повесить её в наказание, это то, что его ноющие яйца набухли от её веса.
 
Его хватка чуть не раздавила ей руку.
— Как я могу заставить тебя забыть о клубе?
— Не сможешь.
Будь проклята жажда мести, бурлившая в её крови. И будь он проклят за понимание её боли.
Ксандр нежно оттолкнул её от себя и встал с кровати, подняв штаны с пола. Из кармана он вытащил и сжал какой-то предмет в кулаке. Сбросив штаны, он плюхнулся обратно в постель рядом с ней.
Взяв её за запястье, он надел золотой браслет из цепочек.
— Это подарок. Чтобы защитить тебя.
Она подняла руку и обвила ею свое маленькое запястье.
— Что это?
— Он принадлежал моей паре. Он содержит устройство слежения, встроенное в золото.
— Что с ней случилось?
Он нахмурился.
— Просто держи его у себя всегда.
— Йен убил её. — Она опустила руку и склонила голову. — Зачем тогда ты спас его?
— Чтобы победить монстра, ты должен стать им. Стать тем, что ты ненавидишь.
— Это то, что ты сделал? Продался?
— Я никогда не продавался. Я сделал то, что должен был сделать. Доверие зарабатывается. — Его взгляд упал на её губы. Как же сильно он хотел их поцеловать. — Я уже завоевал твое доверие?
Она не ответила.
Ксандр прошел через комнату к большому шкафу, который он открыл и перерыл верхнюю полку. Жесткий пластик ужалил его кончики пальцев, и он потянул предмет вниз, отнес его обратно к ней и бросил на кровать.
Каринна отпрыгнула назад, её губы и глаза широко раскрылись.
Его мышцы напряглись, пока он ждал её реакции. Злость? Сконфуженность? Казалось, ей потребовалась целая вечность, чтобы принять решение.
Зелёные глаза поднялись к нему с почти понимающей улыбкой.
— Да. Я доверяю тебе.
Подняв маску с кровати, она прикрепила её к лицу и встала перед ним. Наполовину черная, наполовину белая, маска вольто почти все сказала.
Добро. Зло. Прощение. Месть. Верность. Предательство. Свет. Тьма.
И за всем этим стоит женщина, ради которой он готов убить.
Глава 18
— Войдём и выйдем. — Слова сжались в груди Ксандра, почти лишив его дыхания. Чёрт возьми, эта идея хуже некуда, но какой у него был выбор? — Ты увидишь клуб. Ты получишь всё, что тебе нужно. А потом ты скажешь мне, где найти эту камеру.
— Да, — она кивнула в знак согласия, но то, как её глаза расширились от дикого волнения мести, Ксандр не был уверен, что одного быстрого взгляда будет достаточно, чтобы она сказала ему хоть что-нибудь.
Вместо того, чтобы спорить с собой и дальше, он потащил её за собой через темную парковку к главному входу в «Жестких границ».
— Не шути со мной, Каринна. Не шути с ними. Ублюдки не играют. Они убивают и перешагивают через твоё тело, спокойно покуривая сигару.
— Пожалуй, это единственное, что у нас есть общего.
Он бросил взгляд через плечо, закатал рукав и поднял руку в воздух. Дверь с щелчком открылась.
Джед встретил его у входа и уставился на Каринну — поступок, из-за которого он легко мог оказаться залитым собственной кровью и изуродованным в мусорном баке, если бы он не отвернулся сразу, как только взглянул.
Нервы Ксандра вспыхнули. Каждый ублюдок наверху будет смотреть на неё так. В её длинных распущенных волосах и бледно-зеленых глазах было что-то экзотическое. Кожаный костюм на ней, заставил бы встать гордо член Ксандра, если бы он уже не был возбужден и готов кого-нибудь убить.
Быть замеченным человеческими мужчинами — это одно. Взгляды, полученные в «Жестких границах», граничат с убийством, как платная доставка трупа в зал, полный хищных стервятников.
— От меня ни на шаг.
Она кивнула.
Когда они вошли в клуб, забили басы. Как и каждые выходные, вечеринка шла полным ходом. Буквально. Женщины болтались на качелях, трахались на качелях, а на стене мелькала вывеска «Маскарад Свингеров». На каждом из них были белые маски вольто, а в голубых тонах тусклого освещения эффект плывущего дыма, сцена выглядела, как из Цирка дю Солей.