Падший (ЛП)

Через несколько секунд смех Квентина прервал крики, когда неуважительный член схватился за сломанный нос. Другие щенки яппи рядом с ним называли её шлюхой, угрожая выместить это на её заднице.
— Чертова сука сломала мне нос!
— Не трогай товар, сынок. Мисс Бэйн не любит этого.
Квентин и двое других вышибал проводили мужчин сквозь толпу.
***
Каринна появилась сзади, одетая в черный корсет и джинсы. С сумкой на плече, её бедра покачивались в такт «Pussy Liquor» Роба Зомби, когда она проходила мимо столиков мужчин, которые не осмеливались поднять на неё руку. Ближайшие к пригородам клубы не позволяли танцорам так трогать посетителей, тем более что они вполне могли подать на клуб в суд.
В изнанке мира законы — это дерьмо под вашими ногами.
Ксандр не мог лгать. Жар обжигал его тело от одной мысли о том, как она ударила ублюдка по лицу. Он натянул капюшон толстовки на голову и двинулся на перехват.
С опущенной головой она скользила сквозь толпу.
Он схватил её за запястье.
Быстрый поворот, и она отцепила руку, приставив лезвие к его горлу. Ксандр провел языком по зубам и ухмыльнулся. «Не просто реквизит. Эта дерзкая маленькая штучка знает, как им пользоваться».
Он поднял рукав, обнажая татуировку. Подобно эмблеме, он сообщал о его намерениях, не говоря ни слова. Танцовщицы и проститутки, посвятившие себя садизму и за деньги, и за защиту, были посвящены в это так же, как модели для своих сомнительных задниц-агентов.
Она наклонила голову, словно пытаясь заглянуть под капюшон.
— Хочешь подружиться?
Ксандр кивнул.
Прижав палец к его груди, она опустила клинок.
— Никогда больше не прикасайся ко мне, не спросив сначала.
Его член дернулся от ярости в её голосе.
По длинному коридору она последовала за ним. Как только они достигли тени, он схватил её за запястье и взял на себя инициативу. Легкий толчок сзади сигнализировал о некотором сопротивлении и колебаниях. Один серьезный взгляд через его плечо, и её рывки ослабли.
Он провел её в VIP-секцию клуба, мимо вышибалы, в комнаты с диванами. Отдернув занавеску, Ксандр ввёл её в маленькую комнату с уродливыми стенами, выкрашенными в золотой цвет, единственным столом и яркими атласными подушками с кисточками, разбросанными по полу, как в гареме шейха.
Сколько других парней тут трахалось?
Он шагнул внутрь, заняв большую часть небольшого пространства, закрыл занавеску и, повернувшись, увидел, что она стоит спиной к стене.
Когда Ксандр откинул капюшон своей толстовки, и ухмыльнулся молчаливому «ох, дерьмо» в её глазах.
***
«Иисусе». Каринну пригласил Жнец. Более того — у неё уже был Жнец между бедрами. Покалывание в глубине души стучало по её совести, как проклятое всплывающее окно с порносайта. «Идиотка».
Ну на хер его.
Он шагнул к ней.
— Имя.
Она дерзко вздернула подбородок.
— Ты первый.
Он рванулся вперед, ладонью целуя её горло быстрее, чем она успевала увернуться.
— Когда я задаю тебе вопрос, отвечай.
«Хорошо. Я подыграю».
— Лекси. Лекси Бейн.
Его глаза сузились.
— А какое настоящее имя?
— Это мое настоящее имя. Прими или отвали.
— Врешь.
Ни за что, черт возьми, она не сказала бы ему свое настоящее имя. И вообще, как он узнал, что она лжет?
— Не имеет значения. — Он отпустил ее шею и отступил. — Раздевайся.
Она мысленно покосилась на его просьбу.
— Если подумать, я передумала.
— Ты не передумала. Когда зовут садисты, ты сбрасываешь свои чертовы трусики и наклоняешься.
— Некоторые девушки, может быть, но не я. — Толчок в его грудь ничего не дал, кроме как заставил её задуматься, достаточно ли силы у нее, чтобы ударить его по заднице.
Он толкнул её кончиками пальцев, и она отлетела на подушки. В истинном духе Джекила и доктора Хайда, Языколингус прошлой ночью, по-видимому, уступил зловещему Мистеру Жнецу. Он бросил своё кожаное пальто на пол и оседлал её.
 
— Я бы не стал бороться.
«О, я думаю, ты бы это приветствовал».
— Иди на хер. — Она ударила его по лицу, и что-то мелькнуло в его глазах. Не гнев или ненависть. Он выглядел возбуждённым. Как будто она выпустила зверя.
Ксандр сжал её руки над головой и прижался всем весом к её телу. Она извивалась под ним. Его грудь тяжело вздымалась, и взгляд упал на холмики, неловко прилипшие к его лицу, как будто она собиралась подать их на блюдечке с голубой каемочкой.
Его язык скользнул по губам, и он направился снова в сторону бёдер. Она сделала мысленную попытку остановить его, но от его запаха одеколона её глаза закатились, она была очарована и полностью противоречила своему здравому смыслу.
«Насилующий ублюдок» снова и снова проигрывался в её голове. Но его глаза, эти жадные серебристые глаза, черт возьми, чуть не сожрали её заживо.
— Я сломаю в тебе этот дикий дух. Как грёбаную лошадь. Я буду скакать на тебе, пока ты не сдашься и подчинишься каждой моей команде.
— Я никогда не уступлю тебе, — проговорила сквозь стиснутые зубы.
— Насколько я помню, ты именно так и поступила. — Он улыбнулся, и его ищущие пальцы скользнули к её джинсам, где он сдвинул трусики в сторону. Брови приподнялись от того, что, должно быть, было самой влажной хлопок в этой адской дыре.
Что за глупая и извращенная шутка сделала женщину такой восприимчивой к мужским пальцам на её теле?
— Ты мокрая? — в его голосе слышалось удивление, от которого у неё в горле выступила желчь.
Она проклинала собственный клитор за то, что он такой прожорливый. «Предательская, любящая пальцы шлюха».
Стыд и отвращение перевернулись в её животе.
— Я только что трахнула пилон, а сам как думал? — По правде говоря, она танцевала каждую пятницу и субботу вечером, и ни разу не чувствовала необходимость менять трусики после. Да, у неё была странная жизнь. Ванильные отношения, безусловно, имели свою долю скучных моментов. Не помогло и то, что в течение многих лет Каринна избегала секса как чумы, пока получала медицинскую степень.
Хотя это граничило с мазохизмом. Этот человек был опасен. Возможно смертельно. Он также вполне мог быть одним из мужчин, ответственных за смерть её сестры.
Возможно, это не имело никакого отношения к сексу. Может быть, её возбудила драка. Как адреналиновые наркоманы, которые прыгали с самолетов и боролись с аллигаторами.
«Больна, Каринна. Ты больна».
— Какой у тебя интерес к садистам? — Разъяренный изгиб его губы как бы отбрасывал атмосферу и вызывал у неё желание засмеяться, за исключением того, что в его глазах был взгляд питбуля, предупреждающий её, что ей лучше даже не думать об этом.
Дерьмо. Её возможность ускользала. «Не обижайся, Каринна». Жнец или нет, этот парень был бесплатным входом в клуб. Ты всегда можешь убить его, если он попытается что-то сделать. «Играй».
— Хочу в клуб.
— Зачем?
— Чтобы угодить тебе.
Он наклонился, словно собирался поцеловать её, и у Каринны перехватило дыхание. Его губы на мгновение замерли на её губах, дыхание пахло чистотой, как тёплая мята. Она закрыла глаза, мысленно поклявшись исчезнуть в безопасном месте, если понадобится.
Шетина защекотала её щеку, когда он заговорил слова, которые она не знала. Русский? Нет, она слышала русский. Определённо больше сжимания и скручивания языка.
Её желудок сжался, хотя она и не понимала смысла того, что он сказал. Власть, на каком бы языке он ни говорил, удерживала её прижатой к подушкам под собой, умоляя её отбиться от него или сделать что-нибудь безумное, например, поднять голову и поцеловать его.
«Ох, ты сумасшедшая женщина».
Руки отпустили её. Холодный воздух заменил жар его дыхания. Она открыла глаза, чтобы уловить трепет занавесок.