Пенсия для морского дьявола - 3. Подводный охотник (СИ)
— Это нельзя!… Табу!… Не трогай! — выкрикнул натурально перепуганный парень.
Блин! Как я забыл-то! Думаю, эту страшилку придумала каста ныряльщиков, дабы не потерять монополию на жемчуг — а вдруг кому попадётся? Вот и вколачивали поколениями — раковины брать нельзя! Только не понятно, почему сами не ели. Хотя если еды им племя поставляет в достатке, то зачем чего-то изобретать?
— Ну, как хочешь, — вздохнул я, пристраивая раковины на угли.
— Что ты хочешь с ними делать? — Каналоа аж отшатнулся от меня. В глазах — нешуточный страх.
— А ты догадайся, — хмыкнул я.
Нахрен. Что я, нянька? С одним нянчился, пока тот сам не ликвидировался. Потом второй… Я вам не мать Тереза, не хотите есть нормальную пищу — мне больше достанется.
— Чего там с бананами? — перевёл я тему разговора.
— Ты… собираешься их есть⁈ — казалось Каналоа сейчас хватит удар.
Мидии уже запеклись, я палочками выковырял из углей первую
— А чем я, по-твоему, питался всё то время, которое, по наущению братца вашей правой руки, вы гоняли меня по острову? — я пожал плечами, взял в руки ракушку, подул…
Было слышно, как громко сглотнул мой «помощник».
Я насмешливо покосился на него, усмехнулся:
— Глаза придержи себе.
— Зачем? — выдохнул тот, не сводя взгляда с мидии в моих руках.
— Чтоб не выпали, — хохотнул я, и зубами «счистил» содержимое с раковины.
Зажевал, слегка «резиновое» мясо.
— Эх, лимончика бы…
С еле слышным чавканьем, челюсть Каналоа открылась. Блин, умора!
— Ты разве не знал⁈ — мысль, пришедшая в голову, была явно вызвана оторопелым видом «собственности». — Я же этот… Как его? Дух бездны…
Я выспался, хорошо понырял, а сейчас ещё жевал не пересушенную рыбу, а то, по чему успел соскучиться. Тут ещё мозг будоражило планов громадьё… Понятно, что и настроение было под стать: приподнятое, отчасти благодушное. Вот и прикололся. Если б я подумал о последствиях.
Каналоа встал, как мне казалось, не дыша… и бухнулся мне в ноги!
— Прости меня, дух… Прости, что смел охотиться на тебя! Прости, что поднял руку! Прости, что замысливал против тебя недоброе…
Первая реакция была — поднять. Сказать, типа: «Ты что? Я же пошутил!» Но потом…
Да в конце-то концов, пусть считает чуть ли не богом! Может не подумает руку поднять. Мне, опять же, меньше за спиной следить, решил по итогу размышлений.
После завтрака озадачил «рядового» изготовлением тонких прядей — надо новую сетку на пояс мастерить. И заготовками для ласт. Ласты, я думаю, буду попробовать сделать в различных размерностях. Кроме того, Каналоа должен был принести ещё бананов. Ибо оставшиеся со вчера плоды я прикопал: заорганизовал «бойца», вдвоём отрыли яму, устлали пальмовыми листьями, а потом заложили туда оставшиеся бананы. Пусть до- или даже перезревают.
Кстати, я призадумался, а не выменять ли мне батата? Моллюски-моллюсками, а клетчатка и углеводы нужны. Понятно, что это пища примитивная, но рацион стоит разнообразить. Хм, и вообще, не разбить ли мне тут свой огородик? Сколько, интересно батат вызревает?
* * *Пока занимался утренними хлопотами по хозяйству, пока ел, пока, на скорую руку, соорудил что-то типа сушилки, чтоб банановых «чипсов» насушить, пока, наконец-то, удосужился привести вверенное мне оружие в порядок — нашёл подходящие камни и довёл лезвия кинжала до приемлемой остроты, всё это время крутил в голове план действий.
Итак, я заявился «старшим» касты рыбаков, как тот, кто может добыть реально большую рыбу. А что на самом деле я могу предложить отцу Семиса?
Я вспомнил групперов, что видел в лагуне. Конечно, здесь под берегом я замечал и тунцов, это просто «царь-рыба» по местным меркам. Наверно, уже и не рыба, а какой-нибудь «монстр глубин!» Или даже «монстр бездны!»… Но пытаться загарпунить тунца, с теми средствами, что я располагаю? Эх… Это всё равно, что на Луну сейчас слетать! Давай, Скат, начинать с чего-то более прозаического.
И тут же внутренне усмехнулся: «Ну что подвох [3], чем будешь такую рыбу брать?»
Впрочем, чего тут думать? Ничего, кроме банального — «загарпунить», в голову не приходило.
И тут я упираюсь в физику — загарпунить сильную, быструю и осторожную рыбу, что находится в родной среде, можно только чем-то таким же быстрым. И мощным.
И, если на воздухе я вполне могу весьма ткнуть копьём или гарпуном — гарпунил же я рыбу с рифа? То, когда рука моя окажется в воде, и преодолевать сопротивление среды будет не только узенький наконечник, но и вся моя конечность, требуемой скорости я не добьюсь, как бы ни пытался. Это физика, так её раз этак. И раздел её гидродинамика. Вязкое трение, едрить его в качель, и вызываемые им гидравлические потери. Так что можно всю жизнь тренироваться, но достичь требуемых результатов не получится.
Значит? Значит гарпун надо разгонять чем-то, что побыстрее чем человеческая рука.
Порох, по понятным причинам, отпадает.
В покинутом мной мире я любил пневматические ружья. За разворотистость в зарослях, за компактность. А ещё они точные и малошумные… Мысленно ухмыльнулся — то, что я люблю, настоящее оружие.
Но, чёрт побери, из чего прикажете здесь делать ресивер, который должен выдержать давление воздуха? Из чего поршень и шток? Из бамбука? Теоретически есть бронза, чудовищно редкая и дорогая, но даже если я её достану, кто мне обеспечит требуемую точность изготовления? Чтоб ничего не травило?
В общем… Я вздохнул.
Хоть и не любил я их в прошлом, но выбора похоже у меня никакого — буду делать арбалет.
* * *— Привет, Скат! — Семис, стоящий на крыльце дома обрадованно замахал мне рукой, — Ты ко мне?
Непроизвольно я покосился на торчащую кость. Бр-р-р.
— Привет! Не, я к твоему отцу. Он дома?
Парень поправил «костыль» — обычную палку с небольшой развилкой наверху, которая упиралась инвалиду в подмышку. Блин, ты бы обмотал эту «вилку» хоть чем-нибудь!
— Нет его. К старейшине с утра как ушёл, так до сих пор ещё не вернулся.
Зараза! Я остановился, соображая, что делать? Как он мне вчера сказал? «Приходи завтра»? Ну вот, я пришёл, и?
Похоже, Семис заметил мое замешательство, ибо тут же пришёл на помощь.
— Отец предупреждал, что ты можешь прийти. Пойдём, — махнул мне бывший коллега «по школе», — подождёшь его у нас.
Ждать главу семьи предполагалось в той же комнате, в которой накануне мы разговаривали с Арииаху за обедом. Сегодня стол был пуст.
— У тебя дела с отцом? — поинтересовался оставшийся со мной Семис.
Видимо ему велели «развлекать гостя». Сегодня домашних, помимо одноногого парня, заметно не было.
— Да… — протянул неохотно, — есть одна идея… А ты-то сам как?
— Да вот, — развёл тот руками, — отцу начинаю помогать.
— По дому? — уточнил я так, для проформы.
— Нет, — мотнул парнишка головой, — с утра ходил, смотрел как сети просохли, не нужно ли латать. Вечером пойду с Киахи… Это брат мой, старший, — тут же пояснил Семис. — В общем, пойдём, будем смотреть за дележом добычи, чтоб кормчие не обманывали.
— Вот как? — удивился я. — А как они могут обманывать?
— О-о-о! Что ты! — воскликнул Семис. — За ними знаешь какой пригляд нужен? Только дай слабину — половины улова недосчитаешься. А ещё, бывает, обделяют гребцов! А знаешь, как сейчас тяжело с гребцами? Останутся недовольными, и завтра хоть сам за весло садись — уйдут к более рачительным хозяевам…
— Интересно, наверно, — заметив энтузиазм парня подмигнул тому я.
— Интересно?… Наверно… — Семис сдулся, как шарик. Вздохнул: — А на что я сейчас ещё годен?
Посидели, помолчали.
— Так что за дела у тебя с отцом? — вновь поинтересовался парень. Но, увидев мой взгляд, тут же «включил заднюю». — Но, если не хочешь говорить, то конечно!