Пенсия для морского дьявола - 3. Подводный охотник (СИ)
— И ещё, — я принялся чертить на песке, — сделаешь ровно посередине кольцевую канавку… — пояснил. — Это чтоб линь крепить. А от неё вот такой продольный паз к хвостовику. То есть ещё канавку, чтоб в неё линь убирался и не выступал. Понятно?
Судя по взгляду, назначения пазов для Каналоа осталось загадкой, но, тем не менее, он твёрдо кивнул.
— Хорошо. А теперь бери ведро, — я кивнул на бамбуковую посудину с ручкой, — пошли за латексом, только тихо. Не надо, чтоб нас засекли долбаные земляки.
Потом я озаботился ещё кое чем. Для начала, проверил банановую брагу, подновил водяные затворы. Пусть ещё стоит, бродит.
А затем вбил в песок пару высоких бамбуковых кольев, растянул растяжками и натянул меж них тонкую бечёвку.
— Пускай пока на солнышке повисят, по вялятся, — пояснил я Каналоа, подвешивая уже хорошенько просоленные тушки, — тут хорошо, ветерок всю мошку должен сгонять… А вечерком мы их ещё и закоптим…
Наконец, оставив Каналоа «на хозяйстве» я взял лодку и погрёб в деревню. Надо предупредить «партнёра» что завтра я буду готов устроить для старших показуху. Сделать ещё, конечно, надо много чего, но думаю, за день управимся.
* * *Пока грёб, с сожалением подумал, что поздновато я вспомнил про старый-добрый способ соления рыбы. Сейчас, при разговоре с Арииаху… или, к примеру, завтра для «старших» было бы хорошим ходом, бросить, так сказать, на весы принятия решения пару балыков. Пробуйте. Вы тут рыбу лишь жарите да солите, а как вам такое?
Но, не успел, значит, не успел.
А в деревне во всю шёл праздник! Это я понял, ещё когда подгребал к пляжу.
Вся береговая черта оказалась уставлена лодками, словно рыбаки забили на лов. Одна большая лодка показалась странно знакомой… Подождите-ка! Достаточно широкая, да ещё с выступающими спереди и сзади короткими штевнями…
Ба! Да это же ученическая лодка! А рядом… Ну точно! Маленькая лодочка деда. В смысле — Наставника.
Хм, а кажется, я знаю, что это за праздник!
В деревне было многолюдно и шумно. На площади какое-то подобие базара устроили — рыбаки и даже некоторые люди земли притащили свои товары: в основном конечно рыбу, батат, просо.
Возле дома вождя я заметил самого руководителя племени, правда ещё без атрибутов власти: ожерелья и «короны». Наверно время официальной части ещё не пришло.
Рядом с ним высился Ситу, собственной персоной. Довольный, цветущий, словно командование только что премию выписало. В три оклада. И очередную памятную висюльку на грудь.
За фигурой отца глубин потерялся дед. Наставника, выглядевшего словно именинник я сразу-то и не заметил.
Вождь и Ситу о чём-то разговаривали, дед периодически пытался вставлять реплики. С моего места было не слышно, но что-то не похоже, чтоб хоть кто-то на них реагировал.
Неподалёку от старших, не прям рядом, шагах в двух-трёх маячил Кай. Тоже светящийся, словно начищенный олимпийский рубль. Грудь «наследника» украшали две косые полосы… Вернее должны были украшать, но сейчас на месте «знаков» красовались багровые, воспалившиеся рубцы — понятное дело, совсем недавно получили по дополнительной «лычке»
За спиной Кая я увидел Алеки. Покалеченный пацан, с уже вполне заросшими рубцами на лице крутился подле «наследничка». Хм… и всё. Привычной «свиты» я не видать. Впрочем, с Тайпеном понятно. А где Хори? Где зубоскал Мака? Я даже Айхи не вижу! Как это?
— Слышь, пацан! — я схватил за плечо парнишку, что хотел было шмыгнуть мимо меня. — Что происходит?
Тот попытался вывернуться, и умчаться дальше, но из моих пальцев уже не так-то просто выскользнуть — даром что ль ежедневно на них отжимаюсь? Худое плечико как в капкан попало.
— Пусти! — ещё раз дёрнулся шустрила.
— Расскажи сначала или… — я демонстративно вгляделся в лицо пацану. Изобразил разочарование. — Да ты же наверно не знаешь ничего!
— Чёэт я не знаю, — состроил горделиво-обиженную мордаху пацан. — Все знают: сегодня праздник, вождь сказал, что никто не работает, а вечером будет большой костёр, будет еда, а мужчины будут плясать!
— Вот удивил, — насмешливо хмыкнул я, — это и так, каждому ясно. Ты мне лучше скажи, если, конечно, знаешь. Все Ученики стали ныряльщиками?
— Не-е-е, куда там все, — протянул пацанёнок. Сердце кольнула досада, но мелкий уже продолжал, — одному ученику ногу откусили. Ещё одного выгнали, бестолковый оказался. А ещё одного посланец морских демонов убил! — последнее он выпалил, выпучив глаза.
Бестолкового, говоришь, выгнали? Фыркнул я, сдерживая смех. Ну ладно…
— А остальные?… Кстати, а ты Хэча знаешь? Сына старого Иегохапаты?
Но ответить пацанчик не успел.
— Скат?
Я обернулся. Воспользовавшись моментом, мелкий вывернулся и умчал в толпу. Впрочем, он мне уже был не нужен.
— Хэч, дружище! — я раскинул руки.
— Здравствуй, брат!
Невысокий, худощавый паренёк радостно повторил мой жест, и мы обнялись.
— Ну-ка, дай на тебя посмотреть, — я чуть отстранился. — Ну вот! Поздравляю!
На груди Хэча багровели по паре новых косых черты, в дополнение к первым, символизируя его переход из Учеников в людей касты глубин.
— Ну что? — подмигнул я ему, — Ты теперь настоящий ныряльщик?
— Не совсем, — тот сделал попытку скрыть радость за напускной озабоченностью. Типа: вторая отметка уже пройденный этап. — Теперь надо первую жемчужину принести…
Не получилось — Хэча что называется «пёрло» по полной: рот постоянно стремился растянуться до ушей, а глаза сверкали как под препаратами.
— Ерунда, братишка, — ободрительно хлопнул я его по плечу, — смог пройти Испытания, смог пройти учёбу, значит и с жемчугом у тебя всё будет в порядке!
— Спасибо. Спасибо, брат!… А пойдём к моим, а? К родителям. Нас на сегодня-завтра отпустили, мы же… — голос всё-таки дрогнул, — мы же теперь в другой касте… Ситу говорит, что теперь каста для нас семья… Пока своей не обзаведёмся, — он вздохнул. — А я вот не могу… не могу сказать, что мама и папа теперь для меня чужие люди…
Я уж было хотел согласиться на посиделки, всё-таки не виделись то сколько! Но в голове словно молния ударила: «Арииаху. Завтрашняя показуха!»
— Слушай, брат, — я замялся. Очень не хотелось отказывать пареньку, но у меня было дело. И от этого дела, между прочим, зависела моя дальнейшая судьба. — Я сейчас… не могу. Я… сегодня занят… Понимаешь… дела. А-а-а, блин! Короче, ты завтра ещё здесь? Тогда сам и увидишь…
— Понимаю… — Хэч слегка приуныл.
— Слушай, — не удержался я, — а как там… наши… Ну, в смысле ребята?
— Дед сказал, что все молодцы, всех взяли в касту.
— А девчонки? Все?
— Да, — тёплая улыбка коснулась губ Хэча, — все, — он чуть помялся, хотел было что-то сказать. — Знаешь, мы…
Но я уже задавал следующий вопрос.
— А что это я нашей красавицы с Каем не вижу?
Спросил больше для проформы, оттягивая свой главный вопрос. Но ответ удивил.
— А Айха с Каем поругалась, — ошарашил меня новостью Хэч. — Прям на следующий день, как ты уплыл.
— Чё это так? — спросил, чувствуя, как вытягивается лицо.
— Я не вникал, — состроил извиняющуюся физиономию приятель, — слышал, как она орала на Кая, что ей такой трус не нужен, и что-то про настоящих мужчин…
Честно говоря, не обратил на эту фразу никакого внимания.
— А… — я против воли сглотнул, откуда-то взявшийся комок, подступивший к горлу, — Руйха?
— Руйха? — вдруг смутился паренёк, — Руйха, ну… с ней всё хорошо…
Но я уже не слушал. Ибо только что, возле одного из торгующих, прямо у разложенных на земле глиняных горшков, заметил знакомую фигурку. И, несмотря ни на что, несмотря на всё сказанное, все мысли, что посещали иногда ночами, сердце вновь затрепетало.
Несколько шагов, отодвинул с дороги попавшегося худощавого рыбака.