Пенсия для морского дьявола - 3. Подводный охотник (СИ)
Идея поохотится в прибойной зоне оказалась так себе. Во-первых, всё-таки, риф со стороны открытой воды, это не мой, близкий к отвесному, обрыв, и волнением меня помотало знатно! Приходилось постоянно подрабатывать ластами, поэтому и под водой проводил куда меньше времени — мышцы ног сжигали кислород как паровозная топка.
А ещё, я понял, что откладывать с дыхательной трубкой уже нельзя. Дело в том, что потенциальная добыча кормилась на глубине пяти, от силы семи метров. То есть, поджидать подходящего момента, чтоб «выстрелить» гавайкой я вполне мог на поверхности — в край нужно было занырнуть всего-то на три-пять метров. Но в том то и проблема, что наблюдать получалось только опустив лицо в воду. А значит — задерживать дыхание! Сколько раз я был в шаге от подходящего выстрела, но лёгкие при этом уже основательно жгло! По идее, пять метров не глубина, можно было бы нырнуть, стрельнуть и тут же на воздух. Но, блин! Зубчатый край гарпуна не обеспечивал достаточной фиксации добычи, поэтому надо было не только попасть в рыбу, но и, работая гавайкой как копьём, тут же начать поднимать рыбу кверху. А это — время и расход кислорода в крови.
Конечно, Каналоа, замерший в немилосердно раскачивающейся лодочке неподалёку, вселял надежду. Надежду, что и на этот раз он меня достанет, если что. Но, как по мне, лучше до этого — «если что» — не доводить.
Кстати, самую первую гавайку я расхерачил первым же выстрелом. Вполне крупная рыбина с вытянутым телом, зубастой пастью и мелкой чешуёй, по-видимому, сама высматривавшая добычу, удачно проплыла ниже меня, буквально в трёх метрах! Оставалось лишь вытянуть руку, прицелиться с небольшим упреждением и разжать кулак.
Промах! Шустрая, куда быстрее каракатицы, рыбёха увернулась и исчезла из поля зрения. Зато я хорошо рассмотрел, как бамбуковый гарпун с размаху врезался в коралловый выступ, и разлетелся щепками в месте, где часть трубки была срезана и пущена на зубцы. А наконечник так и остался где-то внутри коралла.
Перевязав жгут на другое древко, к которому Каналоа уже примотал наконечник и по образцу вырезал зубцы, я продолжил. Разве что, теперь старался, чтоб добыча была, хотя бы, в полуметре от кораллов.
Возвращались мы оттуда с парой довольно крупных хищников, если судить по их зубам. И размерами они превышали ту рыбку, которой угощал меня Арииаху во время первой беседы, явно намереваясь произвести впечатление. Мои трофеи были больше полуметра, и я бы сказал, не меньше трёх — трёх с половиной килограммов в каждой.
Третья, хоть и загарпуненная мной, ушла. Просто отломила наконечник последней гавайки и ушла в глубину. И даже, если померла потом, то стала добычей, разве что, крабов или других донных падальщиков — это вам не зверь, тут по кровавому следу не пройдёшь.
Поэтому, несмотря на несомненный успех, я возвращался в тяжких раздумьях.
Первое и самое главное — нужно дорабатывать мой «инструмент». Бамбук — хорош, хотя бы тем, что его много и он относительно ровный. Но, как минимум для наконечника надо что-то по прочнее. Ведь на демонстрации для «высокого начальства» или, как мы любили говорить, «показухе», надо брать что-то действительно крупное. Такое, чтоб даже сомнений не возникло — это сетями не добыть! Причём, даже мои сегодняшние трофеи для такого не годятся. Даже та, ушедшая от меня рыбина, что наверняка потянула бы килограммов на пять — всё равно мало.
Далее. Линь. Как показало крайнее сегодняшнее погружение, без линя, который будет крепиться непосредственно к наконечнику, мне не обойтись. Будет чертовски обидно подстрелить что-нибудь действительно достойное, а потом это тупо потерять, просто потому, что бамбуковое древко переломилось. И вдвойне обидно — на глазах у «старших». Это будет эпический провал, которого я допустить не могу. Только не это!
Если я провалю «показуху», меня после этого никто и слушать не будет! Типа: «Один раз облажался, значит и далее ничего путного не выйдет!» Причём, хуже всего, если от меня отвернётся Арииаху! Чёрт, я аж скрипнул зубами. Вот такого допустить нельзя ни в коем случае!
И напоследок — трубка. Мне нужна дыхательная трубка. Без неё, конечно, охота всё равно состоится. Но с трубой будет куда комфортнее.
* * *На ужин Каналоа нацелился на рыбу. Но обломался — у меня на неё были другие планы.
Для начала разделал — отделил голову и срезал филе спинки по хребту.
Далее, в бамбуковый стакан налил морской воды, досыпал ещё соли и вскипятил. Конечно, не тот тузлук, который готовил обычно — сахар мне взять неоткуда, но и то, что получилось, меня вполне удовлетворяло. В этом крепком рассоле, подождав пока остынет, я и утопил заготовленные филюшки. Пусть просаливаются, остальное утром.
— Надо было тогда за бананами сходить, — заметил Канаолоа, со скепсисом наблюдавший за моими действиями.
— Надо, — хмыкнул я.
— Давай я хоть оставшиеся части приготовлю, — Каналоа кивнул на рыбьи бока и головы.
— Вот ещё, — ухмыльнулся я. — Выкидывай нафиг! Сейчас я тебя кое-чем повкуснее накормлю. Где там наши… подводные демоны?
По лицу парня сначала пробежала судорога.
— Ты… — у него вновь осип голос, — ты хочешь их съесть?
— Ага.
— Но… — он с трудом сглотнул.
— Слышь, боец, — я продолжал ухмыляться, — а есть какие-нибудь табу? Ну, на поедание этих самых, «демонов»? — и подмигнул, выделив голосом последнее слово.
Тот завис, наверно, на целую минуту, так, что я уже начал было беспокоиться, потом ошеломлённо помотал головой.
— Ну и всё! — довольно хохотнул я. — Так что тащи их сюда, научу разделывать… И костром займись, угли будут нужны!
Давненько я не занимался разделкой каракатиц! Надеюсь, не забыл ещё? Мои были не маленькие, поэтому фокус с отрыванием головы и вытаскиванием заодно и внутренностей, наверно, не прошёл бы. Поэтому, взяв свежесделанный острый каменный нож, первым делом, вырезал со спины внутренний панцирь — здоровенную известковую пластину с острым шипом, отличающую каракатицу от остальных головоногих.
Потом аккуратно вытащил внутренности. Главное — удалось не порвать чернильный мешок. Я, конечно, слышал, что чернила каракатицы употребляют в пищу, но, честно говоря, сегодня не до экспериментов.
Кстати, голову и щупальца я тоже выбросил. С одной стороны, не хотелось возиться — вот если бы это кто-нибудь другой, не я заморочился… С другой стороны — и так получилось почти по килограмму белого, очень нежного мяса со спинки. Эх, если б ещё и готовить их сразу, как выловил…
Насколько помню, готовится мясо каракатицы почти мгновенно. Чен, наш кореец, помню, их вообще сырыми хомячил, заливая лишь каким-то своим термоядерным соусом. Но я, если честно, ко всей этой сыроедческой теме всегда относился с сомнением. Так что, пусть мясо превратится, по утверждению некоторых «гурманов», в резину, но я буду пропекать хорошенько. Что корейцу хорошо, обычному крестьянскому парню — собака.
Поскольку решётки у меня нет, нанизал кусочки на тонкие бамбуковые шпажки.
— Ты в самом деле будешь это есть? — остановился рядом со мной Каналоа.
Кажется, он до сих пор не верил в подобный исход.
Я поднялся, потянулся — вроде и тело молодое, и занимаюсь регулярно, а спина затекла — столько времени я корпел над ужином согнувшись.
— Скажи, боец, — я наклонился к самому лицу парня и заговорщически подмигнул, — а кто ещё на острове… Не важно, вождь, старейшины или воины… или может сам отец войны. Кто может похвастаться, что отведал мясо демона, а?
Секунду-две Каналоа молчал, теперь ошарашенный подобной мыслью.
— Ну? — я ещё раз подмигнул, взял с углей шпажку, с уже запёкшимся «шашлыком» и протянул её парню.
Глава 19. Старые знакомые
Перед сном занялся трубкой. Наконец-то! Блин, по-хорошему — давно надо было… Да о чём я? «Давно надо было» — можно о чём угодно говорить! О той же подводной охоте, как минимум — давно надо было… А не лезть в собиральщики жемчуга!