Я не для тебя (ЛП)

— Короче, не парься, — бросает Милана. — Отключат — значит судьба такая. И не советую тебе тратить деньги на бесполезное лечение. Он же все равно уже не очнется. Давай лучше решим, когда ты познакомишь меня с крутым мажором.
— Я тебе перезвоню.
Отключаю вызов.
Просто не выдерживаю.
Нет, я не готова так легко отказаться от того, чтобы помочь дяде. Когда я потеряла родителей, он забрал меня в свою семью. До тринадцати лет моя жизнь в его доме была идеальной. И если бы с ним ничего не случилось, если бы не та авария, наверное, и теперь многое было бы иначе.
  
Качаю головой. Глупо об этом думать.
Сейчас мне важно что-то сделать. И похоже, деньги потребуются гораздо раньше, чем я думала.
Только бы идея с заявкой сработала. Только бы у меня появилась подработка.
Но пока стоит подумать и о другом. Нужен запасной вариант. Например, поехать в клинику, когда у меня будут выходные, договориться с врачами, чтобы они немного подождали с оплатой.
Еще ни разу не была в больнице. Тетка не пускала туда ни меня, ни сестер. Только сама ездила.
Однажды я пыталась сама туда попасть. Но меня не пустили. Документы об опеке надо мной оформлены на тетку. Как-то так вышло еще в самом начале. Официально я для моего дяди — никто.
+++
— Ась, ты как? — спрашивает друг, когда мы встречаемся в центральной столовой на большом перерыве.
— Нормально, — выдаю на автомате.
Голова идет кругом от того вихря мыслей, который проносится. Страх мешает трезво соображать. Слишком сильно переживаю за дядю.
Вдруг не успею? Или в клинике откажутся ждать оплату?
Нет, должна успеть и… как-нибудь с врачами договорюсь. Можно прямо на ближайших выходных поехать туда, чтобы уже наверняка разобраться.
— Ты уверена? — продолжает Лёва. — Знаю, вчера была твоя очередь выполнять задание. Как все прошло?
— Прошло, — выдыхаю сдавленно. — И хорошо.
— Так и не скажешь мне, что тебе выпало?
Отрицательно мотаю головой.
Об этом особо не распространяются. Первокурсников собирают небольшими группами. Парней и девушек отдельно. В принципе, когда задание уже позади, рассказать можно. Ну а некоторые задания вроде пробежки в чем мать родила сразу становятся очевидны.
Только прокручивать вчерашнее заново. Еще и рассказывать Льву мне совсем не хочется. Пусть даже и общаемся мы давно. Вместе учились в одной школе. Вместе сюда поступили. Нам обоим повезло пройти строгий отбор в академию. Теперь стараемся поддерживать друг друга.
— Ладно, надеюсь, тебя не заставили есть какую-то мерзость, — замечает Лёва, ободряюще трогая меня за плечо. — А то сегодня в столовой твои любимые булочки с корицей. Точно как в той кофейне возле школы.
— Ну нет, — качаю головой. — Таких здесь точно быть не может.
— Спорим?
— Если так хочешь проиграть пари, — пожимаю плечами.
— Сейчас принесу тебе, — обещает Лёва и прищуривается с притворной угрозой, выразительно прибавляет: — Извини, Ась, но ты уже продула, когда согласилась.
Мы смеемся. Даже мое напряжение немного спадает, разряжается.
Друг отходит, а я присаживаюсь за свободный столик возле стены. В этой части столовой поменьше ребят. Оживление в противоположной стороне. Ближе к буфету.
Тут мне спокойнее.
Надеюсь, больше не встречу Ахмедова. Вообще, не должна. В Северном корпусе своя столовая. Раз ректор выдал Марату запрет, он не может здесь появиться. Но внутри меня все равно раздрай. Какое-то тревожное чувство.
Взгляд Ахмедова так и стоит перед глазами. Тяжелый, подавляющий, пронизанный опасными искрами.
Мотаю головой, стараюсь отогнать мрачный образ. Высматриваю Лёву в гудящей толпе. Не замечаю его.
Да где же…
Вдруг кто-то усаживается рядом со мной. Резко.
И я рефлекторно вздрагиваю, отшатываюсь, вжимаясь в стенку. Вижу перед собой незнакомого парня. Высокий, светловолосый. Он широко ухмыляется, разглядывая меня.
Кто это?
На первокурсника он точно не похож. Через пару секунд замечаю на его куртке эмблему Южного факультета.
— Ты чего так дернулась? — интересуется парень. — Напугал что ли?
Молча смотрю на него.
Да здесь уже от всего дергаться начнешь.
— Извини, — говорю. — Здесь занято.
— Чего? — кривится он.
— Я друга жду, — стараюсь пояснить ровно, показываю на место, где светловолосый бесцеремонно развалился. — Он сейчас придет.
— Да? — протягивает, изогнув бровь, а после небрежно хмыкает: — Ну как придет, так и уйдет. Тебя — как?
Недоумевающе смотрю на него.
— Зовут тебя как? — произносит он с расстановкой.
— Ася, — отвечаю механически, а после опять пробую все спокойно пояснить, ведь конфликты мне совсем не нужны. — Извини, но кажется, ты не понял. Сейчас мой друг…
— Да что ты заладила «друг и друг», — обрывает, а после обращается ко мне по имени, причем таким тоном, от которого холод идет по коже: — Это ты не поняла, Ася. Тоже дружить с тобой хочу. По-взрослому.
Во рту пересыхает.
Парень подается вперед, заставляя меня сильнее вжаться в стенку. После бросает:
— Догадываешься, как это?
  
9
 
Медлю несколько секунд, стараясь сообразить, что делать.
Старшекурсник продолжает надо мной нависать.
Еще миг — резко поворачиваюсь, поднимаясь со скамьи, на которой он меня зажал. Хочу уйти отсюда.
Однако блондин не дает. Если в начале мне удается выиграть немного форы, то потом он быстро ориентируется. Перемещается так, чтобы напрочь перекрыть мне дорогу.
Пробую развернуться, обойти другой стол, в стороне выскользнуть. Но парень разворачивается, и я невольно отпрянув, опять попадаю в ловушку. Вжимаюсь бедрами в столешницу.
Одна его ладонь опускается справа. Другая — слева.
Получается, теперь все пути отступления для меня перекрыты. Никуда не дернуться.
— Дай пройти, — говорю, поднимая на него взгляд.
— Ты чего такая дикая? — криво ухмыляется блондин. — А-с-я.
Будто намеренно растягивает мое имя, и от этого возникает неприятное ощущение. Просто от того, с каким выражением он проговаривает каждый новый звук.
— Меня Данил зовут, — заявляет он. — Ну а фамилия моя слишком известная, чтобы ее называть. Уверен, ты в курсе.
Теперь его голос буквально сочится самодовольством.
Наверное, не лучший момент объяснить ему, что я понятия не имею кто он такой и что там у него за фамилия.
— Мне нужно идти, — говорю.
— Сейчас?
— Да.
— Договоримся — и пойдешь, — невозмутимо заключает блондин. — Ты с этими фокусами знай меру.
— Что?
— Твоя игра заводит.
— Какая игра?
— Эта, — он наклоняется слишком низко, и чтобы избежать контакта приходится чуть ли не завалиться на стол. — Типа ты недотрога.
— Слушай, извини, но… мне правда надо идти.
Похоже, объяснять ему что-то бесполезно.
Много я смогла объяснить Ахмедову?
Тут бы выбраться.
— К Марату торопишься? — вдруг спрашивает блондин.
И от этого вопроса застываю, опешив.
— Давай по делу, — добавляет.
Смотрю на него, не зная, как реагировать на происходящее.
— Ты ничего так, — продолжает он. — Смазливая.
Вот это оценка.
— Лучше тебе со мной мутить. Марат редко кого больше раза трахает. А мне лениво девок менять. Как раз ищу себе кого-то на этот сезон.
Он предлагает мне… настолько прямо? Просто — в лоб?
Наверное, для мажоров такое нормально, однако меня накрывает шок. Я в какой-то ступор впадаю.
Еще одна мысль царапает сознания.
Неужели про меня и Ахмедова уже пошли какие-то сплетни? Ну раз этот блондин такое выдает, то видимо, да.
К счастью, тут неподалеку доносится голос Лёвы.
  
— Ася? — зовет друг.
Поворачиваюсь и вижу его совсем рядом. Он сжимает в руках поднос, на котором тарелка с булочками, а рядом две дымящиеся чашки кофе.