Александр. Том 1 (СИ)

— Ваше величество, — снова остановил меня корнет.
— Ну, что ещё? — я посмотрел на него раздражённо.
— Где ваша шинель, ваше величество? — тихо, но строго спросил Розин. При этом он смотрел на меня, как суровый воспитатель на неразумного ребёнка.
— Моя шинель, — я потёр лоб. — Это очень хороший вопрос, я бы даже сказал, философский.
— Подожди здесь, ваше величество, — Розин, то ли осмелел, то ли счёл, что лучше я его казню, но он не допустит моей пневмонии. Не знаю, не могу сказать. — Моя шинель вам не подойдёт, вы в плечах статнее. Я найду вашу.
Надо ли говорить, что ждать я его не стал. Розин выбежал на улицу с шинелью в руках очень быстро, я даже не успел замёрзнуть. При этом он смотрел на меня так, словно хотел обматерить. Но было нельзя, и молодой корнет проделывал это взглядом. Я же в этот момент осматривал полк и не придал его бешеным взглядам внимания.
Меня не покидало чувство, что нужно как можно быстрее расставить в караулы, присягнувшие мне войска и забаррикадироваться пока в этом замке, который так кстати покинули заговорщики во время моего бегства.
Присяга прошла как-то сухо, скучновато и совершенно, я бы сказал, буднично. Это была вынужденная мера. Когда всё, так или иначе, закончится, будет второй дубль, в более праздничной обстановке. С награждениями и всеми прочими атрибутами.
Когда мне присягнули и Преображенцы, я приказал Зимину распределить время караула. При этом совершенно чётко дал понять, что в замке должно находиться по одному батальону из каждого полка. Поручик кивнул и унёсся выполнять поручения. Началась суматоха. Кто-то отправлялся в казармы, кто-то, наоборот, начал рассредоточиваться по двору, а кто-то потянулся в сам замок.
— Краснов, — негромко позвал я. Прости, парень, но я только тебя, да ещё Розина с Зиминым пока знаю и относительно доверяю, поэтому придётся потерпеть.
— Да, ваше величество, — ответил корнет, вытянувшись передо мной.
— У меня для тебя ещё одно поручение, — сказал я немного подумав. — Выполнишь и пойдёшь отдыхать. Мой брат — Великий князь Константин сейчас должен находиться в Зимнем дворце. Но, он мог и покинуть его. Твоя задача выяснить это. Если он покинул дворец, то выяснить, где он и кто сейчас находится с ним рядом.
— Передать приказ его высочеству от вашего величества, что вы хотите видеть его подле себя? — уточнил Краснов.
— Нет, — я покачал головой. — Просто выяснишь, где он и с кем. Как можно осторожней. Чтобы моё имя ни разу не прозвучало. Справишься?
— Я попыта… — Он не договорил и прямо посмотрел на меня. — Справлюсь, ваше величество.
— Вот и отлично, — я кивнул. — Выполняй.
Он сразу же побежал куда-то вбок. Похоже, что там расположена конюшня. Ну, не пешком же корнет будет по Петербургу мотаться, так что, всё правильно.
— Какой же здесь гадюшник, — я покачал головой. — Даже внутри семьи нет ни у кого нормальных отношений. Как у них этот заговор вообще удался? Если только…
Он им удался вовсе не потому, что они были прямо такие все идейные борцы с Павловским произволом. И они умудрились довести его до конца, и не поубивать друг друга по одной простой и древней как мир причине.
У меня чуть ли не лампочка в голове вспыхнула. Деньги. Вот основная причина. Здесь замешаны деньги. Нужно намекнуть Макарову, что мне нужен денежный след. Ведь если этот след отыщется, то вы, драгоценные, пойдёте не как великомученики и борцы с жутким режимом, а как обычные продажные шкуры. И вот здесь будет совсем другой разговор. Да вы сами у меня будете проситься идти и Индию у англичан отбивать. Потому что быть в глазах народа благородным бунтовщиком — это одно пальто, а вот продаться за звонкую монету — совсем другое. Интересно, в Одессе уже говорят, что это две большие разницы?
С этими мыслями я буквально вбежал в большой холл. Мне нужно найти здесь того, кто мне ужин организует, и того, кто напишет этот проклятый приказ о временном назначении Макарова. Скворцова отправлю, решил я. Он должен знать кто, за что отвечает. В крайнем случае, если перепутает, уже ориентироваться станет проще.
 
— Анна Петровна, Анна Петровна, голубушка, ну куда же вы, — по лестнице стремительно спускалась молодая женщина, за которой бежала уже пожилая служанка. — Весь двор наводнён солдатами. Подождите, хотя бы пока они разойдутся.
— Я не могу, как ты не понимаешь, — и она почти влетела мне в руки. До этого момента взгляд женщины был сосредоточен на ступенях, по которым она бежала, и меня она не сразу заметила. А когда заметила, то затормозить уже не получалось. Я придержал её за плечи, чтобы она не упала. — Ох, ваше высо… Простите, ваше величество, — она вырвалась, отступила назад и поклонилась.
— И почему вы так стремительно убегаете, Анна Петровна? — спросил я, разглядывая её, проклиная самого себя. Вот что мне стоило хоть немного лучше изучать историю? Сейчас бы не блуждал, как ёжик в тумане. — Мне надо начинать опасаться за сохранность фамильного столового серебра?
— Что? — краска отхлынула от её лица, и она отшатнулась. Какой же ты идиот, Саша, не пытайся даже шутить. Сегодня тебя всё равно никто не поймёт. — Вы можете, как и её величество, считать меня воровкой, но позвольте уже удалиться и сохранить остатки гордости.
— И куда же вы хотите удалиться? Полагаю, что не просто из Михайловского замка? — проговорил я.
— Разумеется, ваше величество. Я сразу же уеду. Или к отцу в Москву, но, вероятнее всего, к супругу в Италию. — Ответила она, стараясь держать голову высоко. — И вам не обо мне нужно беспокоиться. Я никогда не порочила вашего отца, как эта… Шевалье.
Ага, похоже, эта Анна Петровна — любовница покойного императора. Я пристально разглядывал её. А она не слишком молода была для него. Мы же, судя по всему, если не ровесники, то где-то очень близко к этому.
— Я вас не обвиняю, мадам, — сухо проговорил я, всё ещё перегораживая ей дорогу. — Мне всего лишь интересно, почему вы решили сбежать. Да ещё и не вместе со всеми, а так сильно припозднившись?
— Я долго не могла решиться, ваше величество, — она подняла на меня тёплые карие глаза. Бэмби, мать её. Не красавица, но зато понятно, чем именно она привлекла Павла. — Прошу у вас позволения удалиться.
— Нет, — я покачал головой. Подняв голову, я посмотрел на лестницу. Служанка, которая бежала за этой Аннушкой, куда-то испарилась, и мы стояли в холле одни.
— Почему вы не отпускаете меня, ваше величество? — она вспыхнула и закусила губу. Похоже, изо всех сил старается не разрыдаться. Я же беззастенчиво разглядывал её. Невысокая. Сашка-то довольно высокий парень, наверное, в свою немецкую родню пошёл. Потому что глубоко сомневаюсь, что в моих жилах хоть каплю крови Петра Великого можно найти. Это при условии, что в жилы Павла она каким-то чудом попала. А то слухи про то, что Павел вот вообще не Романов, даже через пятое колено, и до меня доходили. Макушка Анны едва достигала моего подбородка, и это было необычно, на фоне рослых немок.
— Вы мне должны, Анна Петровна, — сообщил я ей. Её глаза округлились, я же принял, наконец, решение. По сути, претензии к этой Бэмби могли быть только у Марии Фёдоровны. А я их сталкивать лбами не планировал. Во всяком случае, пока. Мне же нужен хоть кто-то, кто разбирается в разных хитросплетениях двора. Личная помощница, почему бы и нет. — За поруганную юность.
— Ваше величество, — она сделала шаг назад. — Что вы такое говорите?
— А разве это неправда? Это же такой удар для сына видеть, как мучится его мать от измен отца, — прошептал я, делая шаг к ней. — Так что да, вы мне должны. И теперь я прошу вас этот долг вернуть.
— Что? Нет, — сказала она твёрдо. — Нет-нет, ваше величество. Это невозможно. Оставьте свой пыл для фрейлин Елизаветы Алексеевны, коль скоро сама она его не вызывает.
— И это про мужчин говорят, что у них только одно на уме, — я вздохнул и покачал головой. — Я не претендую на вашу честь, точнее, на её остатки. Да и получить в наследство фаворитку отца, это попахивает чуть ли не инцестом, — меня передёрнуло. — Мне нужно, чтобы кто-то уже нашёл спрятавшихся слуг. Распорядитесь насчёт ужина, раз уж больше никто неспособен это сделать. И найдите мне кого-нибудь, кто сейчас в состоянии составить указ. А потом мы вернёмся к теме вашего отъезда.