Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)

Я вернулся в клинику. Озадаченная Валерия сидела за стойкой, что-то усердно подсчитывая на калькуляторе.
— Лера, — сказал я, подходя ближе. — У меня для тебя новость. Миру, возможно, придёт конец. Как тебе?
Она даже не подняла голову, пальцы продолжали летать по клавишам.
— Побыстрее бы уже, — устало вздохнула она. — А то денежка снова закончилась. А до зарплаты ещё четыре дня. И счета за коммунальные платежи пришли такие, что хоть плачь. Так что мир можно и уничтожить. Может, тогда долги спишут.
  
Она наконец посмотрела на меня и совершенно серьёзно добавила:
— Только пусть предупредят заранее. Я хоть платье новое надену. Умирать — так красиво.
Я рассмеялся.
— Вот за это я тебя люблю.
  
Глава 7
 
Сегодня был тот редкий день, который в любом нормальном бизнесе называли катастрофой, а я назвал «творческим отпуском».
В приёмной было темно и пусто, и это было странно. Обычно у нас там проходной двор: то хомяк рожает, то грифон в депрессии, то аристократы в очереди ругаются, чья химера дороже… А сегодня вообще никого.
Мы всем нашим коллективом оккупировали мой кабинет. Я сидел в кресле, закинув ноги на стол, Валерия устроилась на диванчике, пождав ноги. Роман сидел углу, а Катерина с Андреем оккупировали подоконник. Даже Кенгу заглянул, притащив с собой коврик, и теперь лежал, как на пляжу.
Мы все смотрели телевизор.
— Они там уже восьмой час держатся… — прошептала Валерия.
Репортаж вели с вертолёта, который висел на почтительном расстоянии от Стены — ближе подлетать пилоты, видимо, не рисковали, и я их прекрасно понимал. В одном из секторов Стена сейчас походила на плотину, в которую врезалось цунами. Только цунами это состояло не из воды, а из живой визжащей и рычащей плоти.
Волна тварей была бесконечной. Они лезли друг по другу, карабкались по отвесному бетону, срывались, падали и снова лезли, подгоняемые теми, кто шёл сзади.
— Смотри, что творят… — прокомментировал Андрей. — Это же самоубийство. У них что, совсем нет инстинкта самосохранения?
— У них есть приказ, — ответил Роман. — Ну или голод… такой, что отключает мозги.
Защитники Стены поливали этот живой ковёр огнём из всего, что стреляет. Магические техники Одарённых расцветали яркими бутонами, сжигая, замораживая и разрывая монстров. Но их было слишком много.
— Жесть… — покачала головой бледная Катерина. — Если они прорвутся…
— Пока что не прорвутся. Там тяжёлую технику подтянули. Вон, видишь? — я указал на экран, где к позициям выдвигались платформы с крупнокалиберными излучателями. — Но ситуация всё равно хреновая.
Мы сидели так до самого вечера. Весь город затаился. Люди сидели по домам, прилипнув к экранам, и молились, чтобы эта волна не докатилась до их уютных квартирок. Даже Кеша, обычно не затыкающийся ни на минуту, сидел на шкафу молча и только иногда вставлял неуместные комментарии.
— Есть хочу, — вдруг заявил Кенгу.
Его бас прозвучал в тишине настолько неожиданно, что все вздрогнули.
— И то верно, — я посмотрел на часы. — Война войной, а обед по расписанию. Точнее, уже ужин.
— А кто нам повезёт? — засомневалась Валерия. — В городе же, поди, всё закрыто. Люди боятся…
Я улыбнулся и достал телефон.
— Ты недооцениваешь силу капитализма, Лера. Пока есть спрос, будет и предложение.
Я открыл приложение доставки. И точно — работали. Время ожидания увеличено, цены взлетели процентов на тридцать за «риск и сложные погодные условия» (хотя дождя не было), но заказ приняли.
Через сорок минут в дверь клиники позвонили. На пороге стоял курьер в жёлтой куртке. Парень выглядел абсолютно спокойным, даже наушники из ушей не вынул.
— Доставка, — буркнул он, протягивая пакеты с пиццей и роллами. — Приятного аппетита.
— Слушай, — не удержался я от вопроса. — А тебе не страшно? Там, — я махнул рукой в неопределённую сторону, — конец света намечается.
Курьер вытащил один наушник и равнодушно пожал плечами.
— Да какой конец света? У меня ипотека. И смена до двенадцати. А эти… — он кивнул в ту же сторону, что и я, — они далеко. А платежи по кредиту близко.
И ушёл.
Мы ели молча, глядя в экран. Пицца была горячей, роллы из искусственно выращиваемой в лаборатории рыбы свежими. И тут свет в кабинете погас. Вся клиника погрузилась в темноту. Холодильник на кухне затих, кофемашина перестала гудеть.
— Началось… — прошептала Катерина в темноте.
— Спокойно, — предотвратил я панику. — Это просто пробки…
Но я не договорил, потому что телевизор продолжал работать. Экран светился в темноте, как единственное живое окно в мир. Он не был подключён к общей сети, а питался от специальной линии аварийного питания, по которому государство вещало даже тогда, когда всё остальное летело в тартарары. Чтобы граждане не забывали, кто здесь власть, и что паниковать рано.
И картинка на экране сменилась. Вместо Стены теперь показывали какой-то промышленный объект. Огромные трубы, трансформаторные будки, линии электропередач…
— Мы прерываем трансляцию с периметра для экстренного сообщения! — послышался голос диктора. — Только что поступила информация о диверсии на Центральной Энергетической Подстанции №1!
Камера дёрнулась, показывая панораму. Там, среди искорёженного металла и искрящих проводов, бродили огромные химеры, которые крушили всё оборудование до которого только могли дотянуться.
Один из монстров с разбегу врезался в опору ЛЭП. Вышка наклонилась и упала на землю, вызвав каскад замыканий. Фонтаны искр полетели до самого неба.
— По предварительным данным, группа химер класса «Разрушитель» проникла на территорию станции через подземные коммуникации! — вещал диктор. — Ведутся работы по устранению угрозы. Ремонтные бригады уже выехали…
— Ага, выехали они, — хмыкнул я. — Прямо в пасть к этим красавцам.
— … просьба сохранять спокойствие! — продолжал вещать телевизор. — Подача энергии будет восстановлена в кратчайшие сроки! Ситуация под контролем! Мы всё восстановим!
Экран мигнул и снова переключился на битву у Стены, где всё было по-старому: кровь, кишки и взрывы…
— Слушайте, — сказал я, глядя на своих сотрудников. — Время уже позднее. Света нет, интернета, скорее всего, тоже. Может, вам домой пора?
Они переглянулись.
— Домой? — нервно переспросил Андрей. — В смысле, туда? На улицу? В темноту?
— Ну да, у вас же там квартиры.
— Ты что, Виктор, сдурел? — фыркнул Роман. — Какие квартиры? Там, — она ткнул пальцем в сторону окна, — темно, страшно и, судя по новостям, по улицам могут бегать каменные чудища, которые жрут трансформаторы. Дураки мы, что ли, туда идти?
— Там как-то… небезопасно, — поддержала его Катерина. — Я лучше тут посижу. Тут хотя бы безопасно.
— Да ладно вам, — улыбнулся я. — У нас тут тоже не фонтан. Двери, конечно, новые, но если такая туша, как в телевизоре, решит зайти на огонёк, она даже стучаться не будет. Просто пройдёт сквозь стену.
— Знаете, Виктор… — сказал Катерина. — Если честно… Я даже дома, в родовом поместье, с охраной и стенами, никогда не ощущала себя в такой безопасности, как здесь. В нашей… безумной клинике.
— С чего бы это? — я пожал плечами. — У нас тут обычная ветеринарка. Стены картонные, дверь ногой вышибить можно…
Она улыбнулась.
— Ну да, обычная. Только вот в обычных клиниках не ходят химеры такого уровня, как Рядовая или Псих. Которые, кстати, сейчас наверняка патрулируют периметр, я уверена. В обычных клиниках нет разумного крота с лопатой, который может прокопать нору в любой бункер.
Она указала пальцем на Кешу, который сидел на плече у Романа и доедал его корку от пиццы.
  
— И тем более бессмертного попугая вряд ли у кого-то можно найти. Это вообще как… личный талисман бессмертия.
Кеша, услышав о себе, встрепенулся. Он проглотил кусок, вытер клюв о плечо Романа (тот лишь поморщился) и важно сказал:
— Ну да, Кеша боец серьёзный! Вы просто не видели меня в деле! Моя тактика — это вам не хухры-мухры!