Зов планеты (СИ)

- «Что ж, извинения приняты!» - подумала она про себя и добавила:
« Если это вообще можно назвать извинением!».
Грег сам того не ожидая, разрядил гнетущую с самого утра обстановку, только Даррен избегал смотреть в глаза людей, особенно Алессы.
- Что с тобой происходит? – спросила она тихо, когда врач с заботливой осторожностью развязывал бинт. Даррен слегка покачал головой.
- Даррен, прошу, поговори, хотя бы со мной!
- Ты не должна видеть смерть, - произнес он так же тихо. – Я бы многое отдал, чтобы ты вновь оказалась на Земле!
- Но я не хочу на Землю. Сейчас, я особенно не готова к этому!
- Здесь не безопасно, Алесса... ты уже и так это знаешь, - он тяжело вздохнул. – А может быть еще опасней! Нападение зверей, хоть и закончилось гибелью одного из нас, но все-таки не самое страшное в жизни. Я прошу тебя, обещай! Если мы установим связь с городом, но не найдем твою сестру, ты все равно уедешь домой!
- Нет! – Алесса подскочила в жарком протесте, но боль навалилась на нее с такой силой, что она мучительно застонала.
Мужчина вдруг с невероятной нежностью обхватил голову девушки руками, и, положив к себе на колени, стал успокаивать ее.
Когда боль отступила, по лбу скатывались холодные капли липкого пота.
- Я пошла с вами, чтобы отыскать Алевтину, Даррен! – проговорила она дрожащим от бессилия и подступивших слез голосом. - Какой тогда был смысл вообще идти в поход! А Конди? Он что, погиб зря?
- Ты многого не знаешь. Слишком многого! А Конди был готов к смерти.
- Чего я не знаю? Ты говоришь о нашем преследователе? Он все еще следует за нами?
- Не стоит недооценивать Тень, - ответил он стальным голосом.
- Нельзя быть готовым к смерти, - отпарировала таким же тоном девушка. Глаза защипали от подступивших слез – Нельзя! И я так просто отсюда не уйду. Ты не заставишь меня! И эти проклятые Тени не заставят!
Даррен промолчал и горько усмехнувшись, стал обрабатывать рану. Алесса, выпустив пар, немного успокоилась, и стала наблюдать за мужчиной. В его лице отражалось много эмоций, которые сменялись друг за другом с невиданной быстротой. Там был гнев, - сильный и трудноуправляемый, он как огонь из ее сна сжигал его; было и какое-то смятение или яростное сопротивление - словно ему не удавалось принять важное решение в жизни; там был страх, - он чего-то боялся и боялся очень сильно. И все эти эмоции сопровождало одно: непонятная ей тяжесть. Словно Даррена заковали в тяжелые металлические оковы и теперь заставляют в них ходить многие-многие дни.
- Даррен, - снова позвала его девушка, когда он закончил процедуру и устало прилег рядом, положив голову на рюкзак. – Даррен, что с тобой происходит? Что так сильно гнет тебя к земле?
Она не получила ответа. А Алесса не сдавалась:
- Ты можешь снова орать на меня, Даррен, как это любит делать Грег, но я-то вижу, - с тобой происходят нехорошие вещи. Что ты скрываешь?
Опять молчание. Девушка поморщилась от боли и отвернулась на бок. Она не ожидала получить ответа. На улице заметно темнело. Холмы синели и будто становились выше. По древним лесам с вершин спускались тонкие паутинки голубого тумана. Звенящие Холмы становились еще более загадочными и от того пугающими.
- Ты боишься? – вдруг спросил Даррен, прямо и лаконично.
- Смертельно боюсь, - прошептала Алесса через мгновение.
- Не бойся меня, тебе меня не нужно бояться... Просто я достаточно долго живу на этой планете, и поэтому привык быть на взводе. Ты же видишь, какая здесь непростая жизнь. А ты, правда, думаешь, что на Эн-тэллѝ есть светлые стороны?
- Есть, конечно! Именно эта сторона и позволила вернуть к нормальной жизни Арона в Белом лесу. Ты сам видел!
- Я видел, но мне все это сложно понять, слишком долго я привык замечать лишь такие кошмары. И почему ты никогда не послушаешься доброго совета?
***
Наяд стоял в сторонке, облокотившись о выступающий камень, и вглядывался вдаль, где над рекой возвышался чернеющий хребет скалы, который сейчас больше всего напоминал спящего бурого медведя. До его слуха долетали обрывки разговора доктора с Алессой: тревожные, неясные обрывки. Они говорили о Тенях, о двойственности единого мира, о Древних! Он чувствовал в этих словах глубокий смысл, скрытый от взора многих людей. А ведь этот смысл соединял крепкой нитью прошлое и настоящее, в его недрах рождалось будущее. Двойственность мира, природы, человека, - всего, что нас окружает, приводит в движение Вселенную с зарождения самой жизни. Гордость, алчность, тщеславие, а вместе с тем любовь, сострадание, милосердие. Все эти стороны являются частью двойственности, а вместе с тем составляют единое целое, - в мире, в каждом из нас.
 
Война, когда-то пришедшая в его дом, грубо нарушила установленный баланс, и шей’а не послушались здравого рассудка. Чаша весов перевесила, и народ его вступил в ожесточенную борьбу между собой. Тьма, которую он явственно ощущал на Иллѝсте, пыталась всеми силами перетянуть весы на себя, и его народ поддался этому, как поддаются многие из нас. А вот что происходило на Эн-тэллѝ? И что сейчас происходит? Наяд не мог ничего сказать наверняка. Он дотронулся до камня и закрыл глаза, в надежде хоть что-то прочувствовать. Шей’а больше не мечтал увидеть то, что показала ему планета на болотах, но все же….
Камень под пальцами отдавал извечным холодом. Наяд расслабился, пропуская холод сквозь себя. И ничего! Странно, память Эн-тэллѝ открыла ему воспоминания о далекой катастрофе, когда двойственность снова пришла в движение. И какая чаша весов тогда перевесила? Неизвестно! Он думал, что Тьма, а теперь… теперь его не отпускают мысли, что война здесь еще не закончена и баланс не может вернуться в равновесие. На это указывают сны Алессы, пророчества сумасшедших в Арканее.
Алесса рассказала ему о своем последнем сне, о шепоте, что наполнял все вокруг и побуждал искать.
С каждым шагом, но так медленно, он чувствовал, что разгадка становилась все ближе. Неуловимые Тени, были тесно связаны с Древними, и в них крылась главная загадка, которая могла или закончить невидимую борьбу и восстановить равновесие, или же ввергнуть всю галактику в Хаос, что уже они делали на протяжении пяти сотен лет, неумолимо и скрытно, отравляя жизнь людей. Наяд отчетливо понимал, что ответ на эту загадку кроется здесь, на Эн-тэллѝ.
Он услышал позади себя знакомые шаги и замер, пока из-за камня не показался Даррен.
- Ты сегодня в дозоре? – спросил он его.
- Да, - тихо ответил Наяд. – Вернанд с Андреем установили координаты аномалии, а теперь отправились на разведку.
- Давно?
- Час назад.
- Хм…Уже должны были вернуться, негоже гулять в темноте, особенно здесь! – Даррен прошел вперед и напряженно прислушался. Вокруг было спокойно, только Олег с Игорем тихо пересмеивались между собой, вытряхивая набившуюся грязь из сапог. – Только мы и остались, значит? А где Арон с Айдарой и наш испанец?
Наяду не понравился тон мужчины. Он обернулся и посмотрел на Алессу, которая теперь мирно спала, свернувшись калачиком под теплым плащом доктора.
Даррен проследил за взглядом шей’а и чуть улыбнулся:
- Не волнуйся за нее, она хорошо держится. Но как я сказал раньше, ей нужно в больницу, опасность заражения велика.
- Она не уйдет без своей сестры, - покачал головой Наяд. – Алесса ее не оставит.
- Разумеется, - усмехнулся Даррен. – Ради этого мы затеяли весь этот поход. Будет обидно, если мы не преуспеем…
- Что ты имеешь в виду, Даррен? – Наяд насторожился еще сильнее.
С минуту, они молча смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд. Наяда терзали необъяснимые подозрения, а Даррен… Алесса была права: он вел внутри себя ожесточенную борьбу – борьбу той самой двойственности. В его взгляде отражалась ненависть и опасность, а вместе с тем, сильнейшая тревога. Наяд, заметил, как его собственные пальцы неосознанно коснулись кобуры.
- Не переживай, расслабь руку, - вдруг проговорил Даррен. Он даже не опустил голову. – Я имею в виду, что даже не найдя Алевтину, нужно будет вернуться в город. По-крайней мере Алессе, ей действительно нужна помощь! Позволить бродить ей по горам в таком состоянии, - это будет слишком неправильно! А ты не ответил на мой вопрос по поводу наших ученых.