Переселенец 2 (СИ)

— Чего ждём? — Танафа слышала от нас историю о деградантах, поэтому представляла исход встречи.
— Не понимаю, зачем он тут, — сказал я. — Деграданты по одному не ходят. Или он отбился от своих, или его сюда подослали. В первом случае он нам вряд ли чего плохого не сделает, а во втором — нас изучают.
— Думаешь, их много?
— Думаю, что достаточно, раз они решили рискнуть одним, но склоняюсь к первой версии.
  
— Предлагаешь пожалеть? Это же просто животное, зверь, лишь отдалённо похожий на человека, — Танафа была настроена по-боевому. — Мы даже не знаем его способностей. Вдруг, он ударом ноги перебросит наш катер через лагуну? Или у него скорость реакции выше нашей раза в три. Вот бросится с близкого расстояния, и моргнуть не успеешь!
— Способностей мы не знаем, — кивнул я, — но суперспособностей как у героев комиксов у него точно нет. Это реальный мир, а не фантазийный, и чтобы перекинуть катер ударом ноги, нужно самому весить как десять таких катеров.
— А что если?.. — Катра не успела договорить, как на пляж выскочил кабан, скорее, кабанчик.
Бах! Бах!
Я даже вздрогнул от неожиданности. Казалось бы, давно должен привыкнуть, но звук чужого оружия всегда напрягает.
— Нервы сдали, — сквозь лёгкий звон в ухе послышались растерянные слова жены.
На песке лежали кабан и деградант. Ладно, что сделано, то сделано. Я начал с тревогой осматривать ближайшие заросли. Если там целое племя инородцев, то нам хана! Задавят массой, не считаясь с потерями.
— Всем в оба! Сейчас они начнут мстить!
— За что? — Лимара была на удивление спокойна. — Я стреляла в кабана.
И точно! Детёныш начал подниматься. У меня отлегло от сердца. Не то, чтобы я сильно переживал за него, но просто не хотелось вот так глупо закончить жизнь в желудках деградантов. Я, можно сказать, только жить начинаю.
Кабанчик же продолжал лежать, так как спешить ему уже некуда. Неплохой обед, кстати! Деградант почти отошёл от неожиданностей и начал рассматривать тушку, а я его. Рост детёныша, — именно таким он нам всем казался, — метра полтора или чуть ниже, худой, шерсть местами рыжая, местами чёрная, но часть телесного покрова вовсе без неё. Черты лица не сказать, чтобы человеческие, но если деграданта побрить и приодеть, то издалека поздним вечером может сойти за человека. Хм… Вот только почему я вижу, у него морщины? Я повернул голову и посмотрел на Боруну… Глупость какая! Вот странно, что я о ней подумал, хотя, да, некое сходство имеется.
— Эй! — крикнул я чужаку без всякой надежды на понимание. — Эй! Это наша добыча! Не трожь!
Детёныш повернул голову в мою сторону и долго не сводил неприятный взгляд.
— Тащи его сюда! — начал жестикулировать я. — А мы мясо пожарим и тебя угостим, — продолжал тыкать пальцем то в кабана, то на костёр.
— Мы-м-м… Р-рр!
От неожиданной попытки контакта со стороны деграданта я потерял дар речи.
— Гх! Гх!
— Вот сейчас я впервые жалею, что с нами нет говоруна, — Лимара неожиданно высказала готовую сорваться с моего языка мысль. — Тот бы живо контакт наладил.
— Он не прилетит. У него своя жизнь. А вот как в городе без нас сейчас поживает птенец?
— Думай лучше о том, что нас в любой момент могут убить и съесть. Или просто убить, и оторвать головы в назидание другим поселенцам. Или… — Лимару неожиданно прорвало.
— Аху гух! — деграданту надоело слушать непонятные людские пререкания, и он решил напомнить о себе. — Бах грр!
— Разрази меня гром! — вспомнил я фразу из старых романов. — Он пытается говорить!
— Он не пытается, а говорит, — ответила Танафа. — Просто словарный запас невелик.
— Я удивлён даже такому. Никто из охотников не упоминал, что деградантам знакома речь.
— Аху гух!
— Да, — снова зажестикулировал я и закивал головой. — Тащи тушу сюда!
В том, что деграданту может быть знакома идея жарки мяса на огне, я не думал, так как в той пещере около Птичьего берега мы видели обглоданные кости, но никаких головешек. С другой стороны, жарить мясо не обязательно там же, где спишь. Даже, скорее всего, это лучше делать в другом месте. Только человек предпочитает совмещать эти два занятия, в вот деграданты могут иметь отличную точку зрения. В смысле, отличную от нашей. А хороша она в местных реалиях или нет — вопрос другой.
Детёныш тем временем вперевалку подошёл к туше и решился её приподнять. Ага! Фигушки! Поняв бесперспективность попытки, он схватил кабанчика за ноги и попытался потащить. Почти получилось. Почти, так как детёнышу на вид лет тринадцать и весит он раза в два, а то и в три меньше. Хотя почему я думаю, что внешний вид деградантов можно сравнивать с человеческим? Просто потому, что они на нас похожи? Обезьяны тоже похожи, но что это даёт?
Девушки, стоящие рядом, не спешили комментировать действия волосатого детёныша. Впрочем, не такого уж и волосатого. А деграданту уже надоели потуги с тяжёлой тушой, и он сделал шаг назад.
— Сдался, — прокомментировала Боруна. — Оно и понятно… Куда ему дохляку!
Я уже двинулся перемещать подавитель сигналов, но тут чухак вдруг закричал нечто совершенно нечленораздельное, ухватился за кабанью ногу и быстро потащил к нам.
— Афигеть! — одновременно выдохнули Танафа и Лимара.
Я уже собрался было спросить, что именно их удивило: неожиданное проявление силы, или что детёныш упорно хотел притащить тушу именно в нашу сторону, или… Но не дойдя до нас метров пять, деградант неожиданно разжал пальцы и рухнул как подкошенный мордой в песок.
Мясо кабана жарилось на огне, периодически отдавая ему взамен капли жира. Боруна наре́зала его тонкими ломтиками, и теперь все с нетерпением ждали вкусняшку, будто совсем недавно и не наелись рыбой.
Нет, не все. Деградант так и лежал на песке, не подавая признаков жизни.
— Пойду, посмотрю, что с ним, — женщина неожиданно поднялась и, взяв кусок мяса, направилась к волосатому телу.
На всякий случай я пододвинул карабин поближе, но не стал отговаривать, так как она старше меня и сама знает, что делает.
То ли запах жареного повлиял на детёныша, то ли Боруна его слишком сильно тормошила, но деградант очнулся, и вскоре довольно активно стал уминать куски мяса, которыми его всё угощала и угощала женщина. Пусть… Не жалко… Нам всё равно столько не съесть.
Наш… э-э… скажем так, гость, несмотря на относительное дружелюбие, всё же держал определённую дистанцию, внимательно наблюдая за нами, и подпускал к себе только Боруну, а та, казалось, не видела ничего ненормального в сложившейся ситуации. Возможно, в её прежней жизни было много собак или каких-либо других домашних животных, за которыми требовался ежедневный уход.
  
Глава 36
 
Дни проходили за днями. Больше никто нас не тревожил, как со стороны воды, так и из лесу. Гыр, — как мы прозвали деграданта, — каждый вечер уходил в лес, чтобы ближе к полудню вернуться, принося то личинки, то съедобные стебли растений. В большинстве случаев мы отказывались, так как не видели в такой еде ничего полезного, и только Боруна иногда дотрагивалась до чего-то. Впрочем, никто её за это не только не осуждал, но и вообще не обращал внимания.
Конечно, к деграданту всё равно относились настороженно, как к прибившейся собаке, у которой неизвестно что на уме. Но и детёныш отвечал такой же взаимностью, хотя и проводил с нами большую часть дня, часто просто полёживая в тени кустов. Спал он или только делал вид, — нас это не особенно волновало, и девушки даже перестали обращать на него внимания, хотя поначалу их и передёргивало от голого вида двуногой разумной «обезьяны».
  
Впрочем, Гыр тоже ответно недоумевал, наверное, разглядывая наши одежды. Однако не только она его интересовала, но и отсутствие шерсти на наших телах. Особенно это было заметно, когда девушки купались в лагуне. В такие минуты он садился и долго изучал их, отчего даже Лимара, относящаяся к деграданту, как и я с известным пренебрежением, жаловалась пару раз.