В подземелье я пойду, там свой level подниму VIII (СИ)

Остальной детский сад тоже был тут. И три воспитательницы тоже.
— Вальтер-Сенсей? — удивленно посмотрела на меня Математичка. — Это же Конеко-кун у вас в руках, да?
— Он самый, — кивнул я и бросил Звезданутого на пол. — Итак, у меня хорошие новости. Бомба, что может уничтожить всю Японию, должна была взорваться минуту назад, — посмотрел я на часы. — На мертвых мы не очень похожи, а значит, спасение страны прошло успешно, — почти буднично отчитался я. — Наш Звезд… то есть, Конеко-кун был заодно с террористами и защищал бомбу. Пришлось его отравить, пока он кичился своей невероятной способностью, — я снова взглянул на Шпиона. — Старосту класса «А» оставляю под твою ответственность, Шпион, — предупредил я. — Он Эспер пятого уровня, так что не советую тебе его недооценивать. В идеале, будет лучше, если ты каждые тридцать минут будешь его по башке бить, чтобы он не просыпался. Ну или, если у тебя есть, лекарствами накачивать, чтобы он здраво мыслить не смог. Способность жуткая, проснется – вас всех порешает, — объяснил я.
— Вы серьезно?! — недовольно вскочила Спортсменка. — Может, он и провинился, но он еще ребенок.
— Аргумент уровня – «может, я тебя и насилую, но зато с любовью», — закатил я глаза. — Как думаешь, в суде проконает?
— Какой вы… чёрствый… — дала свой вердикт Доктор.
— Губкой воины не выигрывают, — пожал я плечами, не оставив замечание без внимания. — Да и свою черствость я проявляю только в крайних случаях. Обычно я вообще каблук. Можете любую из моих четырех рабынь спросить, — добавил я.
Только что я принял решение, что раз уж все так сложилось, буду считать и конкретную Кицунэ своей рабыней. А то мне надоело думать, какую роль она в моем доме играет. Конечно, можно было бы сказать, что она питомец, но… но признавать, что я целовался с питомцем, это такое себе, да.
Пока говорили, я и Шпион не отрывали взгляда от Старосты. И я, и он понимали, что единственный фактор, который ее сдерживает – это я. Не я, как человек или учитель, а мои слова.
Я обещал ей, что изменю все. Изменю всю эту страну… нет, весь Научный мир.
Но сделаю я это только после того, как помешаю им все разрушить.
На шее Старосты красовался ошейник. В случае, если она попытается что-то сделать или использовать способность, ее будет бить током. Она Эспер четвёртого уровня, сравнимого с А-ранговыми авантюристами – вряд ли это помешает ей использовать саму способность, но основная задача ошейника – это перегрузить мозг. Как только она попытается использовать силы, она умрет – такие ограничения мы на нее поставили. К сожалению, она не то чтобы боится смерти и готова пожертвовать собой ради дела. Просто, она хочет верить мне. Хочет посмотреть своими глазами на мир, где Эсперы живут также счастливо, как и обычные люди.
Вряд ли она попытается сейчас сопротивляться, понимая, что ее смерть ничего не принесет. Но до конца уверенным быть нельзя.
Шпиону же я дал «пульт» от этого ошейника. Если Староста вдруг захочет сделать глупость… он должен будет отключить ошейник.
Нам со Шпионом глупые смерти моих учеников ни к чему.
Убедившись, что Шпион понял мои поручения касательно Звезданутого, я вернулся обратно на вражескую территорию через кол в своей комнате.
Следующий час я только и делал, что методично зачищал логово террористов. Один за другим, Альфа и Бета в режиме «Оглушение» отправляли всех спать. Никто из них, в том числе и Эсперы, которые в большинстве своем имели третий уровень, не мог оказать сопротивление. Были и такие Эсперы, чей уровень доходил до пятидесятого, а то и выше, и за таких я брался с особой осторожностью, но благо никто из них не был защищен от неожиданной атаки невидимого противника.
Так, в течение еще семидесяти двух минут я избавился от всех, кто только мог мне помешать, и телепортировал их бессознательные тела в конкретное место. Место, о котором я заранее озаботился.
— Спасибо тебе, дружище, — улыбнулся я парню своих лет. Он выглядел немного дерзким и резковатым в своей одежде, но, в целом, был хорошим парнем. — Если бы не ты, не знаю даже, что бы я делал.
 
Парнишка широко улыбнулся и показал мне большой палец. Остальные его друзья поддержали своего босса. Это одна из тех уличных банд, которые мне задолжали. Конечно, во все детали их вводить я не стал, но, в общем, сказал, что всех этих людей нужно держать на складе, и даже если кто из них проснется, не выпускать в течение десятка часов.
Доверяю ли я им? Нельзя сказать, что да. Впрочем, не думаю, что они нарушат договор. Ну а то, что я подстраховался – это уже совсем другой разговор.
Конечно же, за помощь я их потом как следует отблагодарю.
Закончив с массовкой, я забрал свой кол и умчался оттуда на крыльях Тучки – уж не знаю, зачем мой мотоцикл себе крылья отрастил, но спрашивать я не стал – вдруг он птичкой решил стать?
Я чувствовал, что все сделал правильно, и догадывался, как дальше пойдут дела. Просто знал, и все. Может, это потому, что за прошедшие месяцы мы с этим человеком стали достаточно близки, чтобы понимать, как он думает? Или мы вовсе были очень похожи, пусть и с разным подходом? Не знаю, но думаю, он чувствует то же самое.
Проникнув на территорию временно закрытой школы, где сейчас не будет ни души, я направился в сторону своего класса. Комната выглядела неплохо, хотя сама школа и конкретно этот корпус были сильно повреждены – Киллерша тут изрядно все покромсала.
Сев в свое кресло, которое мне заменяет неудобный стул, я откинулся на спинку и, положив ноги на стол и расслабившись, закрыл глаза и начал ждать. Прошла секунда, десять, тридцать. На шестидесятой секунде я услышал щелчок. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что произошло, но я все равно это сделал.
Я посмотрел прямо в прищуренные глаза моего друга и проигнорировал дуло пистолета, направленное прямо в мое лицо.
— Привет, Юкимура-кун, — улыбнулся я ему. — Ты выглядишь немного хмурым.
  
Глава 30
 
Я много грязи за свою жизнь повидал, и не сказать, что Научный мир был самым мерзким из всего этого. Тем не менее, если выбирать десять самых неприятных мне мест, то, несомненно, Научный мир с их правительством попал бы в этот список.
— Вальтер Гордон… — совсем невесело произнес он мое имя. — Ты уничтожил все…
— Да, — улыбнулся я. — Твой путь не совсем верный, Юкимура-кун. Убить миллионы, чтобы напугать миллиарды – это, конечно, интересный ход. Но не так это должно работать. По крайней мере, не в моем представлении. И если ты имеешь право сделать это, я имею право помешать тебе.
Он ничего не сказал. Понимал, что я прав. Как минимум, в последнем.
Опыты над Эсперами оказались куда более жестокой и гнусной тайной, чем я полагал. Ранее мне доводилось слышать вполуха, что талантливым Эсперам приходится несладко еще с самого детства. Их пичкают лекарствами. Они зачастую не доживают до двадцати лет. И все это время, в большинстве своем, проводят в лабораториях.
Конечно же, найдутся те, кто будет этому противостоять.
Например, старший брат одной из таковых Эсперов. А старшие братья в гневе своем очень страшные люди – взять хотя бы в пример меня самого – и, конечно же, если кто обидит их сестру… если надо, они подорвут целую страну, чтобы утолить свою жажду мести.
— Это единственный способ! — повысил он голос. — Каждый день десятки, сотни Эсперов умирают из-за них! Сколько еще это будет продолжаться?!
Он пытается мне сказать, что убить десятки миллионов лучше, чем по несколько жертв каждый день?
 
Только вот я, не испытавший ничего подобного, не имею права его осуждать или уговаривать этого не делать. Просто потому что считаю, что он, в принципе, прав. Лучше уж разом убить миллион человек, чем позволить одному страдать всю жизнь.
— Так почему же ты пытаешься мне что-то доказать? — спросил я, став куда серьезнее. — Чтобы делать что-то правильное, не нужно одобрение или понимание. Или ты думаешь, что, когда у тебя все получится, тебе светит звание Героя? Тебя будут ненавидеть. Тебя будут презирать. Не найдется и одного человека, который не проклинал бы тебя. Так чего же ты пытаешься меня уговорить? — ухмыльнулся я. — Стреляй.