В подземелье я пойду, там свой level подниму VIII (СИ)

— Что? — искренне удивился я.
— Выяснив ее личность еще в аэропорту, мы отправили за ней и ее сообщником отряд, но при задержании она оказала сопротивление. Группа перехвата вынуждена была открыть ответный огонь, вследствие чего она оказалась ранена.
— И эти раны ее убили? — удивился я.
Теперь понятно, почему они так легко оставили меня в покое, когда я мог оказаться замешан в убийстве девушки. Даже если очевидно, что я ее не убивал – а это очевидно любому, кто умеет думать – все равно без допроса бы это дело не осталось.
— Верно, — кивнул Полисмен, беря слово на себя. — Я был тем, кто выпустил ту самую пулю… 
Мужчина выглядел спокойным, но я был уверен, что это только с виду. На самом же деле, если вспомнить его реакцию и слова при первой нашей встрече – он действительно не хотел бы убивать пятнадцатилетнюю девчонку.
— А как она в мою квартиру попала? — осторожно спросил я.
— Эта девушка приходится внучкой той женщины, что сдает квартиры в том здании. Мы уже подтвердили, что пропал общий код-ключ, который открывал все двери в том здании, — вздохнул мужчина.
А ведь точно – старушка говорила, что у нее есть внучка. Если не ошибаюсь, эта девушка должна была учиться в Сакурадзай…
— Жаль бабулю… — прошептал я. Никто мои слова не поддержал, но я понимал, что они согласны со мной. — Скоро народ разойдется, и тогда мы можем вернуться к этой теме, — бросил я, направляясь в сторону своих коллег.
— Вальтер-кун, ну где ты там?! — вышел из-за угла Юкимура и помахал рукой. — Народ требует, чтобы ты еще раз сыграл на скрипке!
— Простите-простите, я тут со знакомыми встретился, вот и задержался, — махнул я рукой. — В общем, поговорим, когда все закончится, — махнул я рукой и направился в сторону охранника.
Юкимура несколько секунд покосился на парочку, а потом посмотрел на меня.
— Жуткие какие-то у тебя друзья… — тихо прошептал он, чтобы они не услышали.
Мне даже возразить было нечего. Вместо этого я сам взглянул на парочку, и вдруг до меня дошло, что они не так уж и плохо смотрятся вместе.
Может, мне стоит скрепить два одиноких сердца?
Помотав головой, я потащил за собой Юкимуру. Вечеринка только начинается!
  
Глава 15
 
*
*
*
Ничего никогда не идет по плану – кому как не мне это знать – поэтому я всегда придерживаюсь тактики общих целей и путей к ним – ставлю перед собой задание и дальше импровизирую исходя из того, что мне известно. Конечно, не всегда эта схема работает – не редки случаи, когда я не добиваюсь никаких результатов, а то и все идет в пропасть, но процент успеха показывает, что мой путь верный. И все дело в том, что в процессе планирования ты должен учитывать все до мельчайших деталей, а также придумать контрмеры на неправильное развитие событий – может, и будет какой-нибудь гений с айкью выше двухсот, который способен подобным образом и бессмертного убить, и товарищам помочь, но я точно не из их числа. Для меня все просто – действовать надо не спеша. До определенного момента. А потом как начать штурм, да так, чтобы никто опомниться не успел, а противник уже повержен.
Именно таким простым принципам следует Виктор Громов еще с четырехлетнего возраста, и, как видно, я еще жив.
К чему я это? А к тому, что я очень тщательно подхожу к моменту кульминации событий и никогда не тороплюсь. Поэтому то, что в мгновение ока прошло две недели с момента моего поступления на должность учителя, и за это время практически ничего не случилось – в порядке вещей.
Раздался звук распахнувшейся двери, и я буквально влетел в класс.
Учитель математики – та самая роковая женщина без чувства стыда – с удивлением смотрела на меня, как и все мои ученики.
— Гордон-Сенсенй? — от удивления математичка даже обратилась ко мне как подобает – а может, она просто проявила такт перед учениками. — Вы что-то хотели? — склонила она голову.
[Хонаго Юкихиса. 4 ур.]
— Хонаго-Сенсей, — вежливо кивнул я. — У вас ведь урок с моим классом, верно? — женщина удивленно посмотрела на меня, но подтвердила. — Не могли бы вы одолжить мне мой класс на этот урок? Я обещаю, они дома выучат все, что пропустят за этот урок, — уверенно взглянул я в ее глаза.
 
— «Чего-о?!» — недовольно протянул класс, но я глянул на них так, что все мигом замолчали, а свои претензии оставили при себе.
— Ну… так нельзя… — засомневалась учитель.
— С меня будет должок, — продолжил я настаивать.
Она прищурилась, после чего плотоядно улыбнулась.
— Должок, говорите? — прищурилась она, взглядом оценив мое тело. — Что же, я не против. Но должок я с вас обязательно стребую.
У меня сложилось такое впечатление, что потребует она что-то крайне возмутительное, но с этим я позже разберусь – есть пара идей, как обезопасить себя от самого худшего, да и математичка не дура, чтобы сразу в крайности даваться.
— Надеюсь, вы смилостивитесь надо мной, — улыбнулся я ей, всем своим видом демонстрируя то, что мне нужно поговорить с учениками наедине.
Учитель кивнула и, попрощавшись с классом, удалилась. Она не создавала впечатление человека, заинтересованного в знаниях детей, да и класс у меня был такой, что многие даже не взглянут на доску, так что ушла она без лишних сожалений.
А вот я так беззаботно к своим ученикам не относился. Скорее даже наоборот, в моих глазах они были маленькими версиями меня разной степени испорченности, и потому слух, который я недавно услышал, сильно меня задел.
— С-сенсей? — осторожно спросила меня электровеник.
— Молчать! — повысил я голос. — Всем собраться на улице. Того, кого не будет за зданием через пятьдесят четыре секунды, ждет десять дополнительных занятий со мной лично!
Прошло несколько секунд, и видя, что я абсолютно серьезен, все метнулись на улицу. Даже все из себя такие грозные и серьезные миньоны вместе со своим командиром не смогли остаться хладнокровными.
Через пятьдесят секунд все уже были на поляне за школьным корпусом класса «F».
— Сенсей, можно спросить, что случилось? — подал голос Шпион, которого больше всего беспокоило мое поведение – он ничего подобного не ожидал, поэтому это задело его гордость. — Что испортило вам настроение, Сенсей?
Я не ответил ему, вместо этого хмуро оглядев весь класс.
— Итак, — начал я. — Правда ли то, что я сегодня услышал?
Ученики недоумевали, чего я, собственно, и добивался.
— А что вы слышали, Сенсей? — вышел вперед второй миньон. 
Но я снова не ответил, вместо этого посмотрев на молодого парня.
[Казама Наруаки. 4 ур.]
— Казама Наруаки, выйти вперед, — приказал я, и парень послушно вышел из строя. — Отвечай на вопросы четко и правильно – ты признавался некой «красавице из класса А» неделю назад? 
Парень в недоумении моргнул, но под моим взглядом ему оставалось только признаться.
— Д-да, — опустил он взгляд, весь красный из-за стыда. — Н-но мне отказали… — взгрустнул он.
— Вот ведь стерва, — вздохнул я.
— Н-нет! — возразил парень. — Она очень добрая и хорошая… просто… просто я недостаточно хорош… — сдулся он.
— Если бы она была доброй и хорошей, о моих учениках не ходили бы такие слухи, — хмуро произнес я. — Шпион! — позвал я самого красивого из парней, который послушно вышел вперед. — Ты чего не говорил мне об этом инциденте? Мы же вроде договорились… — прищурился я и хмуро поглядел на парня. В ответ он просто пожал плечами – согласно нашему уговору, он рассказывает все, что может меня заинтересовать, а я помогаю ему в этой школе не скучать, поэтому ему было никак не оправдаться. — Ну и ладно, — недовольно буркнул я. — Итак, слушать всем меня – с этого дня вы все зачислены в клуб волонтёров, и первое же задание у вас – это помочь бедному и несчастному отвергнутому.
 
— Сенсей, я правильно понимаю – с этого дня у Наруаки-куна прозвище будет «отвергнутый»? — спросила староста, которая каждый раз обновляла список тех, кому я даровал прозвище.