В подземелье я пойду, там свой level подниму VIII (СИ)

— Да кто, мать вашу, придумывает мне такие хреновые сюжетные повороты?!
  
Глава 8
 
Видеть у себя дома труп – непривычно. Видеть у себя дома труп девушки – неприятно. Видеть у себя дома труп террористки – страшно. 
Страха я, правда, не испытывал, смотря на знакомую малышку, но вот беспокойство это у меня вызывало, и отнюдь не без причины – я шпион во вражеской стране без каких-либо внушительных способностей, конечно, мне не нужны трупы у себя дома – это как минимум неприемлемо для учителя.
Выбора нет, теперь валять дурака я не имею права.
Первым делом я достал из инвентаря очки. Обычные с виду очки, но на самом деле это артефакт. Не очень сильный, к сожалению, но более мощных аналогов у меня нет – эти очки позволяют мне видеть направленный на себя взгляд. Конечно, не «Глаза Истины» или даже «Глаза Дракона», но хоть что-нибудь.
Выйдя на улицу, я убедился, что никто за мной не следит, и, подтвердив это, я немного расстроился. Если бы я сейчас что-то нашел, то, значит, развитие событий было бы понятным. Но в данном случае есть вероятность, что наблюдатель сбежал, как только я вошел внутрь, или его вообще не было, но это точно подстава. 
Пришлось продолжить анализ.
Я попытался найти пятна крови на улице. К сожалению, это оказалось не так уж и просто, но хоть и не сразу, но я справился. Значит, девушка зашла уже раненной. Уже что-то – значит, она погибла от обильной кровопотери, а не была убита в моем доме. Пятна крови также нашлись на двери, пусть следы и хорошо стерты – если не искать, случайно точно не найдешь. Значит, и дверь открывала она, ну или окровавленный товарищ. Товарищ также подтверждает и то, как она смогла так хорошо отмыть кровь с улицы или вовсе ее не пролить.
Вернувшись обратно, я осмотрел труп. Пулевое ранение в живот. Рана не смертельная, и умирала она долго. Судя по тому, что она не сопротивлялась и не пыталась даже двигаться, была без сознания или очень слаба – плюс еще аргумент, что ранили ее не в моей квартире. Погибла два, а то и три часа назад. Если бы не ее раны и стертые следы, подумал бы, что она пришла сюда сама. Но тогда почему ее бросили здесь? У этих террористов нет своих врачей, что ли? Или это не товарищи?
— Какой же геморрой, — пробубнил я. — Ну и, скажешь, что это? Подстава или случайность? Тебя мне подкинули или товарищи оставили? — посмотрел я на труп девушки.
Конечно же, Нечестивым Возрождением воспользоваться я не могу – это гарантировано меня убьет, а значит, погибнут и все остальные, кто от меня зависит, в том числе и она – если вообще удастся ее воскресить.
Вызывать полицию было нельзя – у меня нет тут сынка Генерала в дружках, который знал бы о моей привычке влипать в неприятности. Так что пришлось действовать по совсем другому плану, разделенному на множество частей, первая из которых включала в себя полный отказ от мысли, чтобы засунуть труп в инвентарь и на время забыть о нем. Поскольку в инвентаре понятие времени совсем не такое, как обычно – точнее, там для всего наступает некое подобие стазиса – я не боялся, что труп начнет разлагаться, но тогда я обезопасил бы себя только с одной стороны.
— Вальтер Гордон – это о-очень плохая идея, — корил я себя, гадая, как мне такое вообще в голову пришло. — И мне это очень нравится! — ухмыльнулся я, покидая дом.
В последний момент остановившись, предпринял некоторые меры – так, на всякий случай. Только после этого я продолжил путь, перед этим, разумеется, закрыв дверь на ключ.
Я направлялся в полицейский участок – как самый честный гражданин, собираясь заявить о преступлении.
Не очень молодая японская женщина встретила меня во время моего второго прихода в эту «обитель зла».
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я с ней. — Я хотел бы поговорить с сержантом Мито Миари-сан, — выразил я свое намерение.
Она немного замедленно кивнула, после чего сделала вид, что смотрит на какие-то бумаги, после чего, извиняясь, улыбнулась.
— Простите, но ее сейчас нет в участке. Она на важном задании и…
 
— Скажите ей, что какой-то странный, невероятно привлекательный иностранец рвет и мечет и говорит, что собирается подать в суд на нулевой отдел, — подмигнул я ей.
— Ч-что? — чуть растерялась она.
Я, может, и не очень умный, но прекрасно понимаю, как работает полиция. Сержант – это достаточно престижное звание, и каждый встречный-поперечный не может требовать, чтобы его связали с такой личностью. Но и откровенно посылать народ сотрудники полиции не могут, поэтому у них всегда одна и та же отмазка.
Ну, по крайней мере, я так думаю. Конечно, может, в Японии все и по-другому работает, но в России такое всегда работало.
— Можете, конечно, не звонить ей, но тогда вам придется взять всю ответственность на себя, если это окажется действительно важным делом. Например, если я собираюсь сообщить о бомбе в этом участке? — прищурился я, а женщина аж вздрогнула от моих слов. — А вот от того, что вы позвоните и скажете ей обо мне, никому ведь плохо не будет, так?
Она выглядела крайне испуганной и быстро набрала номер дрожащими руками и, начав обильно потеть, подождала, пока с той стороны не послышатся голос.
— Мито-сан, тут какой-то мужчина говорит, что в полиции бомба!
— Нет, вы неправильно сказали! — возмутился я. — Странный, невероятно привлекательный иностранец – вот как меня нужно было представить!
На дворе был уже поздний вечер, и людей тут было достаточно много – похоже, они как раз уходили с работы – и от слов женщины и моего голоса люди вокруг покосились на меня. Они были встревожены опасным словом, и многие наверняка сразу побегут к выходу, как только опомнятся.
— Спокойно, народ, бомбы нет! — развел я руками. — Так что паниковать не зачем. Я просто хотел, чтобы на меня обратили внимание, — попытался я объясниться.
— Эй, шутник, — послышался хмурый голос чуть в стороне. Несколько серьезных мужчин зашагали в мою сторону, и, судя по выражению лиц, ничего хорошего мне от них ждать не приходилось. — Пройдем-ка с нами кое-куда. Обещаю, там ты точно не будешь обделен вниманием, — ухмыльнулся он.
— Стоять-бояться! — резко отреагировал я. — А кто сказал, что мои вторые слова – правда, а первые – ложь? — прищурился я. — Может, бомба и вправду есть? И она взорвется через пять минут, — ухмыльнулся я в ответ.
Лица всех вокруг вытянулись. Конечно, никто из них мне не поверил… но, если есть хотя бы один процент вероятности – они ни за что не останутся тут. А это, в свою очередь, хаос, которым я смогу воспользоваться.
В обычных условиях я бы, может, и позволил себя схватить и разобрался со всем по-быстрому, но у меня там дома мертвая эспер-террорист лежит, и как-то не до этого. Запасной план у меня есть, и лучше пойти согласно этому плану.
Некоторые из них засомневались, и только одна каменная японская морда смотрела на меня, полная решимости.
— Хватай его! — закричал он и побежал на меня.
Вот ведь, камикадзе долбанный!
Я развернулся и побежал, наоборот, в само здание – даже после такого опровержения моих слов о бомбе мало кто осмелится-таки последовать за мной.
Куда бежать, я, конечно, не знал, да и с Японской архитектурой не был знаком, чтобы с одними лишь предположениями умудриться добраться куда-нибудь, откуда можно будет сбежать из участка – а там уже не проблема, поскольку вряд ли на одном описании им сразу дадут ордер на обыск, а за это время я десять раз от трупа и следов избавлюсь. Для меня было главное выбраться отсюда, и это как раз стало проблемой. К счастью, альтернативу я нашел – план пожарной эвакуации довольно подробно описывал здание, и, где спрятаться там, было понятно. Более того, я заметил интересное место, через которое можно было бы попытаться покинуть участок.
 
Вентиляция. А что? Герои боевиков часто ими пользуются, а чем я хуже? Ладно, может, проделать то же, что и в боевиках, у меня не получится – в наши годы вентиляционные проходы сильно отличаются от того, что было лет двадцать назад, а в научном мире технологии дошли еще дальше.