Знак Огня 2 (СИ)
— Вот! — наконец удовлетворённо сказал мне Коннор, — вот теперь хорошо! Вот теперь вы, ваше сиятельство, ничем от нас, простых смертных и не смертных, не отличаетесь!
Я кивнул, и мы пошли по разбитому тротуару между двух тёмных хрущёвок, и Коннор замолчал, он принялся старательно следить за обстановкой, а мне вдруг пришло на ум, что вот совсем недавно я, причём самому себе, немного высокомерно характеризовал его как человека, с которым в разведку не пойдёшь, и вот на тебе, иду же.
Мы тихонько пробирались по этому тетрису из стоящих вплотную машин, запущенных газонов, ям и луж, изредка разминаясь с немногочисленными прохожими, и не были мы пока нужны никому, и не привлекали мы ничьего внимания.
— Подожди, — вдруг придержал меня Коннор за рукав, он бросил своё обычное многословие и титулования, — вон там, видишь, на скамейке в кустах, двое сидят? Что-то говорит мне, что это местные жители, причём коренные, давай подойдём, поинтересуемся, что тут почём.
— Давай, — согласился я, всматриваясь в темноту.
Нужный нам дом был большой, свежеотремонтированной сталинкой и, пусть в нём было всего три этажа, но казалось, что он несколько выше окружающих его пятиэтажных хрущёвок. И двор у него был нормальный, ухоженный такой, под шлагбаумом, и места под парковку внутри хватало, ведь машины мало того, что стояли там свободно, так и ещё можно было столько же впихнуть, и клумбы были, и детская площадка, и деревья нормальные, пышные да раскидистые, клёны да липы, в общем, это был двор на зависть.
И вот, не доходя до выезда из этого дома на общую дорогу метров двадцати, на повороте, в густых кустах, на скрытой ими лавочке, сидели и о чём-то расслабленно разговаривали два человека, два местных парня примерно одних со мною и Николаем лет, и это было как раз то, что нужно.
Коннор вдруг обогнал меня и направился к ним лёгким, уверенным шагом, сделав мне знак рукой не торопиться.
— Вечер в хату! — безошибочно угадав жизненные предпочтения наших новых знакомцев, поприветствовал их Кеня, и сделал он это настолько непринуждённо, что я притормозил, не став ему мешать, лишь только ушёл с дорожки в тень. — Как движуха?
Со стороны выглядело так, что эти трое начали лениво перебрасываться ничего не значащими фразами, но мне вдруг они представились в виде трёх настороженных дворовых кобелей, что, скаля зубы, тщательно вынюхивают друг у друга под хвостом, пытаясь определить, кто из них есть кто, как говорится, по жизни.
Кеня выдержал экзамен с блеском, совершив все нужные ритуалы без единой ошибки, нашлись у них и общие знакомые, нашлось и кое-что коротко обсудить, так что вскоре он уже принял благожелательно ему поданную пластмассовую полторашку с каким-то пенным напитком из рук высокого, плечистого парня, и даже сделал мощный глоток, становясь своим.
— Так вы из какого дома? — перешёл к делу он, — и кто из местных чем дышит, знаете?
— Тебе кто нужен-то? — лениво ответил ему высокий, — и зачем? А то, может, мы против будем, вдруг это кто из наших? И торпеда твоя чего там застыла, пусть подойдёт, познакомится.
— А если не из ваших, — спросил я, подходя к ним, — то что?
— А если не из наших, — охотно объяснил мне высокий, — или, ещё хуже, гад какой, то мы и помочь можем. В любом случае, это вы удачно подошли, тут, на районе, мимо нас не проходит ничего.
— Николай нам нужен, — пожал плечами я, ну надо же, мафиози прям, — в этом доме живёт, — и я показал пальцем в сталинку, — и он мне говорил, что Олигарх кличка у него. Вроде бы.
— Чего? — неподдельно удивился парень, а потом ткнул локтем в бок своего сильно расслабленного друга, — Лёха, ты слышал?
— Ого, — буркнул тот не менее удивлённо, — ну-ка, опиши нам его!
— Ну, высокий такой, на глисту похож, — начал я, — Рыжков фамилия…
— Чего? — ещё сильнее вытаращил на меня глаза высокий, — это Рыга, что ли? Лёх, ты слышал, Рыга-то наш Олигархом заделался! Гы-ы-ы!
— Всё течёт, — совсем чуть-чуть поддатый Лёха был настроен более философски, — всё меняется. Да и то — его ведь, гада, в последнее время Рыгой уже и не называют, опасаются, тут всё верно. Но и Олигарх — это, конечно, уже через край.
На это Лёхин кореш заржал во весь голос, на всю улицу, и ему тут же сделала замечание какая-то мимо проходившая бабка с мелкой собачкой на поводке.
— Да чтоб тебя, Вова! — в сердцах ругнулась она, а собачка робко гавкнула, и я заметил, что у псинки этой шерсть на лбу была собрана в пучок и перетянута резиночкой, чтобы на глаза не падала, и очень потешно всё это выглядело, — напугал! Ну чего ты так голосишь из темноты-то! И опять тут сидите, шары заливаете, Идоры проклятущие!
— Вот не знал бы вас, баба Люба, с самого детства, — вежливо попенял ей Лёха, — то подумал бы, что вы нас уязвить хотите своей оговорочкой. Ирод, Ирод Великий, царь Иудейский, сын Антипатра, именно так его имя и произносится, и уверяет нас в том сам Иосиф Флавий, а ему можно верить.
— Ой, умный какой нашёлся! — отмахнулась от него всё же немного смутившаяся женщина, — только чего ж ты, умный такой, по кустам с этим оглоедом сидишь? Чего ж ты уму своему применение не находишь?
— И вам всего хорошего, баба Люба, — Лёха лишь улыбался ей в ответ по-доброму, да и весело ему было, весело, а не обидно, — потому и сижу, ищу применение!
— Ой, — отвернулась от него она и пошаркала домой, потащив за собой столь же пожилую собачку на поводке, — всё! Идём, Манечка, не пугайся их, идём, моя котенька!
— Лёха знает! — Вову это тоже очень всё развеселило, — о чём говорит-то! Но как она нас, а? И слово вроде бы нехорошее, а смешно и не обидно! Надо будет рассказать на районе, вот поржут-то!
— Это да, — согласился с ним Коннор, улыбаясь, — в первый раз меня так обложили. Но это ладно, с Рыгой-то что, знаете его?
— Да гад он, — и Вова почему-то закрыл крышкой и убрал в сторону почти и не начатую полторашку, — редкий причём, и всегда таким был, с самого детства. Но и не трогали Рыгу никогда, сам знаешь, каким бы шкет не был, а если родители его ещё хуже, то оно как-то так само собой получается. Не общались с ним во дворе пацаны, к себе не тянули, да и всё на этом.
— И очень жаль, — поддакнул ему Лёха, — несправедливо, конечно, но такова жизнь! Мы отдельно, он отдельно, и ничего тут не поделаешь! Борзый, наглый, хитровыделанный, мерзкий — мажор, одно слово! Ходит тут с таким видом, как будто ухватил бога за бороду, не меньше. Ну да ничего, нарвётся когда-нибудь и он, и как бы, наверное, даже не сегодня, а?
— Ну, — хитро улыбнулся им Коннор и оглянулся на меня, — кто знает, кто знает… Так где он живёт-то?
— Вон тот дом, — и Вова ткнул пальцев в ту самую сталинку, — первый подъезд справа, ну или второй слева, тут смотри как тебе удобней, третий этаж.
— А квартира? — стал дожимать его Коннор, — квартира какая?
— Так весь этаж их, — пожал плечами парень, — прикинь! Красиво жить не запретишь, да. Чтоб ты знал, у них там даже сауна с бассейном есть!
— Ого! — по-настоящему уважительно оценил чужую недвижимость Коннор, — в натуре, чётко!
— Но соседей выселили мутно, — встрял Лёха, — не, если сами не сумели отстоять, то кто им, терпилам, виноват, но там не тот случай был, там по беспределу обошлись.
Я оглянулся на тот дом и увидел, что в окнах третьего этажа, дальней от нас его половины, кое-где горит свет.
— А что, — заговорщицки прищурившись, продолжил Коннор, — в последнее время, вчера и сегодня, там подозрительной движухи не было?
— Да прям щас есть, — огорошил его Вова, — видишь, «Файерледи» свежая у шлагбаума стоит?
— Вижу, — всмотревшись туда, ответил вместо Коннора я, — стоит, но внутри никого нет. И что с ней?
— Так ведь много там сегодня таких машин было, — развёл руками Вова, — и тёлки там были, уж такие тёлки! Но, как бы тебе это объяснить-то…
— На спинку бы их всех уронить? — подмигнул ему Коннор, и ошибся.
— Нет, — серьёзно ответил ему уже Лёха, — таких драть, это всё равно что с дымящимся наперевес в трансформаторную будку лезть, вот, примерно то на то и выйдет. Мы, Кеня, разное видели, такое тоже, так что верь нам.