Знак Огня 2 (СИ)

— Ладно, замолчи, мешаешь, — он и в самом деле мешал мне думать, он сбивал меня своими криками, но и спасибо ему сказать тоже стоит, ведь он озвучил вслух мои самые страшные опасения, и я теперь хотя бы знал, к чему мне готовиться точно.
Амба лежал на крыльце и смотрел на нас спокойными, холодными глазами, в которых не было ни тени сомнения, вот уж кто был друг, так друг, а Коннор всё ходил вокруг и ходил, всё нудил, всё сокрушался, но тоже, надо признать, делал он это от всего сердца.
  
И я отстранился от них обоих, я спросил себя, надо ли оно мне, надо ли по-настоящему, чтобы жизнь на кон поставить, смогу я выпрыгнуть из этого своего окопа и побежать вперёд, или будет мне лучше так и остаться в нём, таком уютном, сидеть в безопасности дальше, и понял я, что не в этом дело, смогу или не смогу, всё дело в том, что просто надо. Получится, не получится, будет опасность, не будет её, поймают меня или смогу я всё преодолеть, успех меня ждёт или поражение, всё это неважно перед таким простым и коротким словом — надо. Надо — и всё тут!
И, как только я это понял, сразу стало легче, исчезли все дурацкие сомнения, их заменила холодная, злобная решимость, пусть и с некоторой долей отчаянности. А ещё я понял, что действовать надо быстро, что спасут меня только быстрота и натиск, что бить надо сразу и во всю мощь, не останавливаясь ни перед чем, что лучше будет пересолить, чем недосолить, а в разговоры вступать и переговоры вести — этого как раз не нужно. По беспределу, Данила, по беспределу надо, иначе съедят.
Я отвернулся от причитающего Коннора и встал лицом туда, к городу, чтобы утвердить себя в этом решении и никогда уже о нём не жалеть, пусть даже кишки начнут на кулак наматывать, и настолько мощно потянул в себя родной мне огонь из этого места, настолько ему открылся, готовясь к неизбежному и выжигая из себя все сомнения, что мир вокруг изменился, открыв мне себя настоящим, исчезли все эти смешные домики вокруг с копошащимися в них людьми, исчезла вся эта преходящая возня и такие же мелкие страсти, остался только океан магии вокруг меня и понял я наконец-то, что огонь — это сила. Нет, не так — Сила!
— Ну, может быть, — растерянный голос Коннора вырвал меня из лёгкого ступора, и я огляделся, — вот теперь вполне может быть, да. Но только что ж вы, ваше сиятельство, не сказали-то раньше, что вам по-настоящему надо? Прямо чтобы вот так, чтобы настолько наглядно аж до полного отсутствия недопонимания!
Лепрекон стоял, сведя глаза в кучу и пытаясь проморгаться, от него шёл лёгкий дымок и пахло гарью, а волосы на голове были изрядно припалены.
— Это вы меня так, — успокоил он меня, — лично, а не дом. Причастился я вашей силы тем, ваше сиятельство, что просто рядом постоял и теперь переменил некоторые свои убеждения! Но, может, всё-таки не надо? Ну так здесь хорошо, на природе-то, ну так приятно, ну куда вы собрались?
— Да я тебе уже и не предлагаю, — пожал плечами я, — хуже нет, когда из-под палки на такие дела идут.
— Ну что вы! — тут же укорил он меня, — мы же одна команда, помните, мы же вместе!
— Как хочешь, — хмыкнул я и пошёл собираться.
— Только, ваше сиятельство, — побежал он вслед за мной в дом, — моё вместе, это, как бы вам сказать, это не рядом, нет! Поймите, ведь и не боец я, и не по чину мне будет рядом с вами-то вставать! Моё вместе — это чуть позади, на подхвате, вот там я зело полезен и даже где-то незаменим!
— Понял, — в этом я был с ним согласен, с такой овцы хоть шерсти клок, в разведку с ним я бы не пошёл, конечно, но, с другой стороны, кто мне ещё так быстро симку бы вернул, кто ещё моими делами занялся бы так рьяно и с таким результатом, вот и выходит, что Коннор полезен, очень полезен, и спасибо сказать ему ещё раз даже сейчас не лишним будет, и глупо будет требовать от него невозможного, да ведь я и не требую, — ты, главное, сам под руку не лезь, когда жареным запахнет, твоя задача — себя сохранить, сумеешь — вот и ладно.
— Ах, это, — облегчённо засмеялся Кеня, — вы, ваше сиятельство, за меня не переживайте, хоть мне и очень это приятно! Я, может, и не боец, зато у меня усиленный до предела, как модно нынче выражаться, резист ко всему входящему урону, что обычному, что магическому! Расовая особенность, так сказать! А если б не было её, то разве ж протянул бы я столько времени? При таком-то количестве недоброжелателей? И ещё — как поедем? Давайте на трофейном, я за рулём, вы сзади спрячетесь, шанс прорваться без палева исчезающе мал, но он есть!
— Почему? — не понял я.
— Так ведь там не дуры, — и Коннор махнул рукой в сторону города, — обе машины в частном сыскном листе на первых местах стоят. Я, когда сюда ехал, остановили сразу же, и салон с багажником осмотрели очень внимательно, и обратно тоже остановят, в этом вы даже не сомневайтесь.
— А если вообще на чужом? — идея лежала на поверхности, но Кеня великодушно оставил её мне, мол, и предлагай сам, и ищи тоже сам.
— А вот это, — и он немедленно заулыбался ещё шире, — было бы лучше всего, ваше сиятельство! Ну, не на такси же нам ехать! Нам же ещё по городу мотаться, нам ещё, может быть, догонять и уходить от погони! Нам, ваше сиятельство, нужно что-то особенное! Ну и быть готовым возместить хозяину возможные убытки вам, ваше сиятельство, тоже необходимо.
— В крайнем случае на мопеде поеду, — ткнул в него пальцем я, чтобы сильно он не радовался, — угоню и поеду, мне тут некоторые охотно подскажут, где можно взять, да ещё и не возвращать попросят точно.
— Надеюсь, до этого не дойдёт, — убрал улыбку с лица Коннор, — ведь вам, скорее всего, не одному обратно-то ехать! И потом, мне-то, в любом случае, нужно ехать на трофейном! Первым, узнать обстановку на посту через мост, доложиться о замеченном, на разведку, так сказать!
— Уже похоже на план, — кивнул я, соглашаясь, — ладно, выгоняй машину, отвезёшь меня в одно место.
— Куда? — Коннор не стал размениваться и прихватил с собой эмалированное ведро с документами целиком.
— Недалеко, — успокоил его я, открывая ворота, — на пятнадцатую линию!
  
Глава 14
 
— Есть, — немного растерянно сказал дядя Митя, разглядывая через открытую калитку меня, Коннора, и трофейную повозку, — но сломанная она у неё, ошибка двигателя вылезла и не уходит, ездит только в аварийном режиме, потому в гараже и стоит.
— Блин, — не сдержался я, перспектива пилить в город на мопеде меня не радовала совершенно.
— А чего не на этом? — и мужик указал на Лексус, — или не на такси?
— Этому в другую сторону, — отмахнулся я, — да и там придётся, наверное, мотаться туда-сюда, какое уж тут такси. Ладно, бывайте, дядь Мить, чего-нибудь придумаю.
— Подожди! — схватил он меня за рукав, не давая уйти, — а ты с коробкой дружишь? На мешалке сможешь?
— Дружу, — кивнул я, — а что?
— Ну тогда, — и он пошёл куда-то за дом, поманив меня за собой, — вот! Старая, но ничего, ещё поездит! Меня-то прав лишили, видишь, какая история, за пьянку, через полгода снова за руль можно будет, вот я её и подшаманил. Только посадка там другая, зараза, за передней осью, ты как, с габаритами справишься?
За домом, в кустах, укрытую самодельным навесом, я разглядел тёмно-зелёную буханку, ну, ту самую, что вроде бы автомобиль, и даже при этом микроавтобус. Краска на кузове от старости пошла светлыми пятнами, вот потому я её не разглядел раньше, камуфляжную такую, никогда, кстати, этого не понимал. Ну ездишь ты в лес, так покрась в оранжевый, ведь случись что, и тебя, такого скрытного, даже с собаками не найдут, а если стесняешься чего или людей опасаешься — так купи брезентовый чехол и накрывай себе на здоровье, его ведь всегда снять можно.
  
— М-да… — я, как и всякий житель Дальнего Востока, к отечественному автопрому относился с некоторым скепсисом. И, пусть сам я на Ладе покатался всего ничего, в автошколе только, но мне и этого хватило. А ещё мой дед, помню, он же всю жизнь на Жигулях отъездил и, когда на старости лет купил себе подержанного японца, то я его спросил по-детски простодушно, мол, как оно тебе? Всего я ожидал, похвал или ругани, но не грустного вздоха, не скупой слезы и не печальной фразы: «Жизнь прошла мимо, внучок!»