Знак Огня 2 (СИ)

Андрей угрюмо молчал и волком смотрел мне под ноги, на не спорить со мной ему ума хватило, а вот на остальное уже нет, и я понял, что педагогическая работа не завершена, что об стену горох, что без толку всё, а потому голова мужика снова мотнулась от моей пощёчины, как он ни сторожился, как ни опасался её пропустить, как ни готовился к ней, но ничего не помогло, уж очень я с некоторых пор стал непомерно быстр да, как иногда с юмором говорится, ужасно смертелен.
  
— Слушай, ты, — и я без жалости придавил голову упавшего мужика коленом к земле, — я ведь вижу, что не понял ты ничего. И это плохо, это надо исправить, надо мне до тебя достучаться. Хочешь снова провода попробовать, а? До поросячьего визга, до мокрых штанов? Этого хочешь? Смотри, начну — и обратного пути уже не будет.
— Нет! — и Андрюхина духовная броня дала трещину, всё-таки сумел я его в чём-то убедить, — нет!
— Вот и молодец, — и я намного сильнее, чем нужно, потрепал его по щеке, — хорошая девочка! Вставай давай, земля сырая, простудишься.
И он неловко выполз из-под моего колена, потому что отпустил я его совсем чуть-чуть, а когда попытался выпрямиться, то добавил ему ногой по заднице, но протестов не услышал, и это было прямо хорошо.
— Паспорт мне свой дай, — попросил я Андрея уже в кабине, куда мы залезли втроём, она и была как раз трёхместная, я справа, за рулём, Андрей слева, обмякший и молчаливый Витя посередине, — и телефон тоже, только разблокировать не забудь.
И Андрей хмуро сунул мне свой паспорт, а я записал все его данные в вырванный из тут же найденного блокнота лист чужой ручкой, и полистал телефон, и нашёл номер, и добавил его в эти записи, а потом проделал всё то же самое с Витей.
— Ну что, — хмуро и без улыбки спросил я их и, не став дожидаться ответа, с хрустом воткнул первую скорость, — поехали?
И мы поехали, и я сначала аккуратно объезжал все ямы и колдобины, а потом настиг меня какой-то отходняк, что ли, и стало мне не очень хорошо. Накатила на меня непонятная маета и сожаления появились, и злоба на этих двоих ещё накатила, ведь до чего дошло, до сотрясения мозгов и до порки, а я ведь собирался ещё и Андрея этого всерьёз ломать, нужен он мне был тыщу лет, но, с другой стороны, они и начали первыми, и бил меня Андрей ножом по-настоящему, не увернись я вовремя — уже закапывали бы, наверное.
Это ведь не город, это там можно просто скандал затеять и руганью чего-нибудь добиться, окружающих привлечь, достучаться до остатков совести, там бы они на меня плюнули и уехали бы в другое место от греха подальше, но здесь лес, здесь всё почему-то происходит иначе, здесь многие вдруг воображают себя одинокими волками и начинают вытворять то, чего в городе в жизни бы не сделали.
Ну и чёрт бы с ними, но мне-то как быть? Ведь вступать с каждым дураком в смертельный бой это совсем не выход, а я почему-то дал себе волю, я разлетелся за ними вместе с Амбой и сам себя почувствовал таким же Амбой, я ведь прямо-таки на охоту вышел, как какой-то придурошный супергерой, чтобы вступить в борьбу со злом и победить, а мне нужно было вспомнить о том, что я уже маг, ведь тот же Игумнов или покойная Катерина Петровна одним движением брови добились бы куда большего, чем я всеми этими своими словесными угрозами, пощёчинами и антенным проводом!
И ладно бы эти два мастодонта, но ведь даже Алина, даже она, невысокая и хрупкая на вид девушка, она совершенно не боялась шариться ночью одной по городу, а все районные гопники, эти гиены подворотен, как-то сами собой рассасывались с её пути, даже не думая не то, что связываться с ней, а и хотя бы говорить что-то вслед!
И под эти мысли я гнал всё быстрее, уже не минуя ни одной ямы и ни одного камня, стараясь бить машину обо все колдобины на пути, и Андрея с Витей швыряло по кабине, а я держался, злобно вцепившись в руль, и эта раллийная тряска удивительным образом выражала всё то, что я в тот момент думал и чувствовал.
Мы пролетели весь посёлок километрах на сорока в час, это был максимум для гружёной машины, просто чтобы не развалилась на ходу, она и так вся уже отчаянно хрустела и скрипела, да ещё и Витя стонал, добавляя раздражения, поглядывая на меня испуганными глазами, и я проскочил площадь с автобусной остановкой, и первый поворот к трассе, чтобы скрыться от людей за деревьями, а потом так затормозил, что чуть не приложил грузовик к бетонному столбу.
— Не надо! — машину протащило юзом, и она клюнула носом, подняв пыль, а я повернулся на чужой крик. Андрюху почему-то проняло за этот путь, и проняло куда больше, чем там, в лесу, да они вместе на меня как-то странно посматривали, и Витя, Андрей этот долбаный, все вместе.
— Увижу ещё раз здесь… — начал было я, а потом, махнув рукой, отвернулся, гася злобу, чтобы снова повернуться к ним, — да как хотите, можете и приехать! Приедете? Андрюха, ты же там о мести мечтал, я это точно видел!
— Не-не-не! — заспешил мужик, отводя глаза, — уже нет! Был неправ! И дай ты нам уехать, ради бога, всё мы поняли! Ну что ты к нам прицепился?
— Да? — по-настоящему удивился я, чего это с ними, — ну, смотрите сами. Если что, я здесь. В лесу вот меня всегда можно будет найти, только начни гадить, и тут же найдёшь. Зелёный патруль, запомнил?
И я выскочил из кабины на дорогу, а вот Андрей выходить не стал, он быстро-быстро полез за руль прямо через Витю, не сильно-то и беспокоясь о его здоровье, и вот первым делом щёлкнула блокировка дверей, а вслед за этим грузовик взревел мотором и рванул прочь, совсем как на моём недавнем ралли, не разбирая ям и колдобин, лишь бы только побыстрее уехать отсюда.
Я постоял, посмотрел им вслед, а потом плюнул и пошёл себе обратно, выбили эти товарищи меня из колеи, конечно, но дела мои никто не отменял, и дел у меня сегодня было много.
Но дойти спокойно мне дали лишь до поворота, потому что за спиной засигналил другой грузовик, это уже приехал Василий Михалыч.
— Меня ждёшь? — остановился он рядом со мной и открыл окно, — что, так приспичило? И ты бы ещё на трассу вышел, ага. Ну, садись, раз такое дело, да поехали.
Я уселся рядом с ним, не став ничего объяснять, но объясниться всё же пришлось.
— Видал, колымага какая бешеная проехала? — спросил он, поглядев в зеркало заднего вида, — битая вся, и летела ещё, как на пожар. Не знаешь, кто это? Морды вроде незнакомые.
— Знаю, — не стал запираться я, — это мусор приехали к нам на дальние линии вываливать. Ну, я попросил их больше так не делать, а насчёт фар — даже и не знаю, что вам сказать.
— Да ты что! — резко остановился он и чуть ли не засобирался в погоню, но вовремя одумался, — ты чего, один, что ли, с ними справился? Их же двое было!
— Да там такие двое, — махнул я рукой, — что меня одного на них хватило.
— Всё равно, — неуступчиво сказал Михалыч, трогаясь с места, — нельзя одному-то! Ты в следующий раз мне звони, ну или Сане с пятой линии, я его телефон тебе дам! Я-то сам не всегда здесь, а вот Саня тут постоянно, и ещё он их шибко не любит, поколотили его раз такие же вот! Остальные связываться не хотят, да и то сказать, на дальних линиях в основном одно старичьё да бабьё в годах, вот эти сволочи этим и пользуются!
— Хорошо, — пожал плечами я, — позвоню, раз такое дело.
— Вот что в головах у людей? — пристукнул ладонью по рулю Михалыч, — ну ладно, ехать тебе на свалку далеко, ну ладно, денежку там платить надо, всё это понятно, но нельзя же так! Так что ты звони, Даня, звони, если ещё раз увидишь, будем вместе у них совесть искать!
— Договорились, — кивнул я и перевёл разговор на другую тему, а то эта мне уже чего-то надоела, — а по материалам, кстати, как, всё купить удалось?
  
— Всё, — без раздумий подтвердил Михалыч, — и в полном объёме. Ну да сам сейчас увидишь, какая там у тебя линия, говоришь, восемнадцатая?
— Она самая, — снова кивнул я и повеселел от предвкушения, и мысли мои наконец-то перескочили на другое, — я покажу, куда поворачивать, тут уже немного осталось!