Пробоина: Гвардеец (СИ)

Рассматривая эти таблетки, я вдруг задался тупым вопросом, который и озвучил Подкидышу.
— Слушай, а если эта хрень так хорошо сжигает бэхи…
— Охрененно сжигает. Так что повторяю, если увижу, что вы…
— Да твою Луну! — выругался я, — Не про это ща!
— А чего? — поморщился Подкидыш.
— Чего бы такие таблетки не засунуть в патроны и не выдавать их как противо… кхм… автомобильные? Наверное, да, противоавтомобильные боеприпасы.
Я смотрел на активный мыслительный процесс, отобразившийся на лице у моего нового товарища.
Макс, кстати, тоже задумался. Видимо, мы оба вспомнили, как отбили нашу БМП — просто назвонили по башне пулеметной очередью. А ведь могли бы и насквозь прошить, будь у нас такие чудо-патроны.
Тут Подкидыш будто очнулся от гипноза:
— Э… Ты это, до хера умный, что ли? — уплетая консерву, он потряс поучительно вилкой, — В армии так нельзя!
— Не, Центр дело говорит, — решил было за меня вступиться Сапрон.
— Ага, ага! А генералы такие посидели, подумали… и решили, что эти твои… как ты сказал?.. противоавтомобильные боеприпасы…
— ПАБ, — кивнул Макс, — А че, звучит.
— Да без разницы, как звучит. Генералы решат, что они не эффективны или же дофига дорогие, и все, — водятел махнул вилкой, как палач топором, — Поэтому, Центр, жри свой сухпай и не выкобенивайся! Тоже мне, второй Изотовский тут нашелся.
Мы с Максом переглянулись. Сапрону явно хотелось продолжить спор, при этом, судя по стиснутым кулакам, добавить не только словесные аргументы. Останавливало его понимание, что нам всем потом прикрывать друг другу задницы.
— Оружие разрабатывать, это не в карман срать, тут ум нужен, — мудро изрек водитель, — а не ловкость и желание напакостить противнику.
Макс хмыкнул, я же только пожал плечами. В словах Подкидыша хоть и была своя правда, но, как мне показалось, сильно хромала логика. Разве не «желание напакостить противнику» — то, на чем держится любая военная наука?
Подкидыш подпалил одну из таблеток, расположив ее на камне. На креплениях установил банку с консервами и чуть приоткрыл ее, чтобы пар от кипящего жира не подорвал банку.
Дальше я пререкаться с водителем не стал. Да и толку-то? Я всего лишь гвардии рядовой… Тем более, если такие ПАБы не разработали, значит и правда есть на то причины.
Хотя, если так подумать, вот будь у нас хотя бы десяточка таких патронов… А тогда бы мы эту бэху не затрофеили, вот что было бы. Так что везде есть свои подводные Вертуны.
— Жрете? — донеслось от Грозного, вышедшего из барака как раз метрах в десяти от нашей стоянки, — Жрите, жрите!
Мы с Сапроном едва не подскочили, но он и вправду махнул рукой, будто заправский оракул усаживая нас обратно силой мысли. Никакой магии, конечно, не было…
— Как пожрете, зайдите, будем вас расквартировывать. Кровь, кишки и дерьмо сами с пола отмоете конечно…– Контуженный кивнул на барак за своей спиной и хохотнул в своей манере, — Ничего, обещаю подобрать вам орку почище!
Довольно посмеиваясь, сержант скрылся в здании.
— Орка? — переспросил я, покосившись на Макса.
Тот пожал плечами и прыснул со смеху:
— Может, девка какая?
Тут подал голос Подкидыш:
— Эх, вы, девки зеленые… — он снова махнул вилкой, отчеканивая, — Отрядное расположение. О-эР.
Макс вздохнул:
— Лучше б девку.
Водятел не упустил момента подарить нам новую мудрость:
— Бойся своих желаний.
Мы быстро схомячили едва разогревшиеся мясные консервы, до того жирные, что пришлось заедать сухарями. И все же это было съедобно и питательно, а на вкус было наплевать.
Как выразился Подкидыш: «Военный вообще скотина не прихотливая. Главное, чтобы это можно было разгрызть, и желудок смог переварить.»
Прибрав за собою, мы затушили таблетки, просто накрыв их пустыми банками. Магия-магией, но если не давать пирусу питаться воздухом, то огонь быстро тух.
Затем мы всей нашей скромной бандой направились смотреть апартаменты, которые нам подготовил Контуженный.
* * *
Что ж, эта ОРка была куда лучше той, в которой я жил в предыдущей части. Хотя до той, что была в казарме роты разведки, явно не дотягивала.
 
Отрядное расположение представляло из себя комнату с десятком двухъярусных кроватей, рядом металлических шкафов и стеллажом для оружия.
Кровь здесь и правда была, но только на проходе — видимо, тут добивали оборонявшихся. Трупы уже вытащили за барак и собирались похоронить, но сначала надо было переписать личные номера и внести в журнал безвозвратных потерь. Был в местном штабе и такой.
Кстати, о штабе… Даже на этой проклятой позиции был этот чертов штаб.
Хотя чего я ожидал? Тут же батальонная группа должна была размещаться.
Два жилых здания, в каждом из которых вполне спокойно могло жить до пары сотен человек. Несколько палаток по кругу, где проживали дежурные смены. Причем, говорят, палатки были со всеми удобствами — даже печки на случай, если холодно станет.
— Где упали, та и ваша, — усмехнулся заходящий следом за нами Грозный, но кивнул в сторону крайней кровати, — А вот эту не занимать. Это наша с Котом.
Для большего понимания он скинул свой вещмешок на кровать.
Вскоре в комнату подтянулись и остальные, так что мы быстро поскидывали походное снаряжение, оставив при себе только оружие. А после отправились в усиление разгрузочно-погрузочной команды, которая занималась переносом трофеев.
Мда-а-а, намародерили ребята знатно…
Видимо, пока мы стояли на холме и грелись под броней БМП, наши доблестные разведчики прошвырнулись по всему поселку, собирая все, что плохо лежит и что могло пригодиться в быту. Матрасы, ковры, одеяла, различные инструменты, продукты в мешках… Но больше всего тут было оружия и патронов.
Даже уничтоженный мною крупнокалиберный пулемет, и тот прихватили…
Я с интересом разглядывал его. В отличии от нашего с Максом «единого», этот явно был стационарным. Даже не представляю, какой силой надо обладать, чтобы стрелять с такого с рук.
Огромный, на треноге, как и у нас, да еще со специальным щитом, закрывающим стрелка. Мое внимание привлекли странные ребра на стволе и, покумекав с Максом, мы решили, что это для охлаждения.
Кстати, в нашем пулемете ленту надо было за язык протягивать в окно подачи. А здесь же откидывалась крышка короба и первые патроны ложились в паз, причем сам механизм был похож на барабан револьвера.
Даже сама лента отличалась. Звенья, удерживающие патрон, отличались формой, и я конкретно заморочился, пытаясь понять разницу…
И вздрогнул, когда рядом пробасил вопрос:
— Что, заинтересовало?
Это оказался Раскол.
Крайний раз с этим старичком мы виделись, когда нам объявляли об командировке. Даже во время перелета и всей беготни с документами он особо не попадался мне на глаза.
Впрочем, я был не удивлен. Такой опытный воин, доживший до старости в столь опасном подразделении, просто не мог не уметь грамотно теряться подальше от всех.
— Так точно, — по привычке ответил я, отметив про себя, что у Раскола отсутствуют лычки на погонах, как и сами погоны. Хотя сама форма вроде та же, только старовата на вид.
Пустыня уже научила меня, что второго шанса может и не быть, поэтому я сразу решил уточнить терзающий меня вопрос.
— Слушай, Раскол, а ты специально погоны снял? Ну, чтоб тебя снайпер не убил?
— Больно им нужно за сержантами охотиться, — рассмеялся пулеметчик и хлопнул меня по спине.
Это было весьма болезненно, потому что у третьего номера крупнокалиберного пулемета сил водилось до одури.
— Не-е-е, малой, это просто форма старая, еще времен первой горной… — он ткнул себе в грудь, — Просто тогда погоны носили вот тут. А у меня хлястик оторвался, вот и не ношу.
— А-а-а, — с легким разочарованием протянул я. Хотя тут была больше моя вина — напридумываю сам себе всякого, и от других того же жду.
— Новую получать не хочу. Зачем мне новая, если эта еще до дыр не протерлась? Да и… кхм… — тут он понизил голос, — Если новую получу, то не видать мне надбавки по выходу.