Эвермит: Остров Эльфов (ЛП)

Достаточно, с облегчением подумала Амларуил. Корабли выдержали самое страшное оружие драконов, к тому же они находились выше большинства вирмов, а значит, в гораздо более защищенном положении.
Немедленно боевые корабли начали маневрировать в новом строю. Корабли на внешних краях линии развернулись на запад, остальные последовали за ними, пока все девять не образовали круг. Драконы, однако, не знали такой организации. Они набросились на корабли со всех сторон, внезапно, ужасно, безжалостно атакуя.
Исчезла и всякая надежда на организованную защиту. Волшебники на борту всех кораблей пустили в ход противодействующее оружие. Массивные огненные шары рванулись в сторону красных драконов, встречая ответный огонь вспышками разноцветного света и сокрушительными взрывами звука. Зачарованные стрелы летели из луков, переданных по наследству от древних героев, истребители стремились попасть в уязвимые глаза и широко разинутые пасти атакующих вирмов.
Круг делал все, что мог, следуя примеру Джанналора и объединяя свои силы для одной атаки эльфов за другой. Но драконов было слишком много. Они били эльфийские корабли магией, срывались вниз и настигали эльфийских бойцов в своих когтях, резали паруса своими зубами и когтями и врезались в хрустальные корпуса своими огромными телами. Они сражались почти в исступлении, подгоняемые собственным отчаянным голодом и неодолимым, таинственным побуждением драконьего полета.
Не помогла магам и оборонительная позиция Звездокрылов, ибо не было ни одной атаки, на которую можно было бы направить свои силы. Один за другим корабли были разбиты драконьим огнем, или расплавлены ужасными облаками кислотного дыхания, или настолько повреждены или лишены экипажа, что были вынуждены брести вниз к морю.
Внезапный всплеск магии, словно солнечный свет, пробившийся сквозь зимние тучи, затопил объединенные разумы эльфов Круга. Как один, они мысленно взмыли вверх в поисках ее источника.
Навстречу битве в точном строю летели тридцать золотых и серебряных драконов, каждый из которых нес эльфийского воина.
Губы Амларуил изогнулись в торжествующей улыбке. Она узнала грозную леди Майларлу Дуротиль. Матрона восседала на почтенном серебряном и выглядела так, словно была рождена для битвы. Мрачная серая эльфийка, скакавшая по правую руку от нее, могла быть только легендарной Ахскахалой. С такими героями, как эти, сражающимися за Эвермит, победа не заставит себя ждать!
И все же, даже наблюдая за тем, как Джанналор плетет сеть силы, поддерживающую всадников, словно благоприятный ветер, Амларуил понимала, что битва не будет выиграна легко.
Драконьи всадники заходили сверху, атакуя захватчиков огромными пикирующими прыжками и импульсами магической силы. Но злые драконы отвечали своим страшным оружием. В страшной путанице крови и стали, пламени, дыма и магии пары гигантских существ сцепились в небе. То тут, то там сплетенные драконы падали с огненных облаков, чтобы их поглотило поджидающее море.
Над ревом сражающихся драконов и ответными криками эльфийских бойцов раздался пронзительный далекий голос, подхвативший боевые клич эльфов. Гигантские орлы, почти такие же огромные, как некоторые из драконов, спустились с неба. Возглавляла их дивная золотая женщина, а на ее спине восседал Заор Лунноцветущий. Его дикие темно-синие волосы развевались позади него, как грозовая туча, а лунный клинок, которым он орудовал, пылал огнем.
Амларуил инстинктивно потянулась к нему. Ее магия укрепила его руку, и он бросился навстречу оскаленной пасти красного дракона. Меч отбросил голову дракона в сторону, и крючковатый клюв орлиного напарника Заора глубоко вонзился в уязвимую шею.
Молодой маг почувствовала, как поблизости взметнулась волна собирающей магии, и обратила свое внимание на маленького черного дракона, который затаил дыхание для атаки на смертоносного орлиного всадника. Амларуил почувствовала защитный щит лунного клинка и призвала его своей магией. Дракон изрыгнул кислоту в фекальном потоке. Она ударилась о созданный лунным клинком щит и растворилась в дурно пахнущем облаке, как легко рассеивается чашка с водой, брошенная в дварфийскую кузницу.
 
Амларуил глубоко проникла в магию меча Заора, отыскала его секреты и вложила свою магию в его силу. Сама того не подозревая, она освободилась от своего места в Круге и связала себя узами еще более глубокими и мистическими. И все же в далеком уголке своего сознания она все еще слышала голос Джанналора, все еще ощущала недоуменные мысли магов, сосредоточивших свои усилия на укреплении нового и могущественного Центра, неожиданно захватившего власть в ходе битвы.
Заор, казалось, был повсюду, его меч мелькал и пикировал, сражаясь с вторгшимися драконами. Он и его великолепный орел работали вместе, словно одно существо. Амларуил смутно слышала голос эльфа, когда он выкрикивал ободряющие слова и наставления метко прозванному Ветрокрику. Но больше того, она чувствовала, как в лунном клинке Заора пульсирует особая магия самого эльфийского острова, связывая защитников воедино. Она знала эту магию, ибо она струилась по ее телу и пела в ее жилах.
Не только она почувствовала силу Заора и его меча. Другие орлы, даже драконьи всадники, сплотились вокруг воина лунного эльфа, и магия королевского меча тонко потянулась к каждому ребенку Эвермита, чтобы коснуться его и вдохновить.
Орлы атаковали без устали, разя вторгшихся драконов своими крючковатыми клювами и разрывая их кожистые крылья когтями, длинными и острыми, как любой меч. Орлы срывались вниз группами по два и три, врезаясь в драконов, а те, в свою очередь, атаковали эльфийские корабли.
Не все гигантские птицы выжили. Вспышка драконьего огня настигла одного из орлов в середине пикирования, наполнив воздух брызгами золотых перьев и вонью обугленной плоти. Другой спикировал вниз к морю, сломанное крыло свисало над длинной кровавой раной, пробившей его бок так глубоко, что обнажился аккуратный ряд костей.
Но наконец битва закончилась. Единственный эльфийский корабль, дюжина пар драконьих всадников и вирмов и менее десятка гигантских орлов устало взмахнули крыльями, возвращаясь к острову. Они оставили за собой небо, все еще темное от дыма, и море, которое все еще дымилось и кипело от горящих разрушенных кораблей и гигантских воинов.
Медленно, осторожно Джанналор Ньерде вернул контроль над Кругом молодому магу.
Нам предстоит выполнить еще одно задание, которое бросит вызов нашим оставшимся силам. Вы все были связаны магией добрых драконов - вы знаете, что те немногие, кто выжил, без исключения тяжело ранены. Мы должны погрузить их в целительный сон, иначе все умрут, - мрачно сказал Великий Маг.
Я отведу половину Круга - всех самцов, скажем, - в башню в Сумбраре. Некоторые из наиболее тяжелораненых драконов наверняка остановятся там, на ближайшей земле. Там есть скрытые пещеры, где они смогут переночевать. Накйаша, отведи остальных к Орлиным холмам и сделай то же самое.
В ответ эльфы отступили от своего общего Круга и реформировали магические связи в две группы. Вместе с другими женщинами-волшебницами Амларуил сосредоточила свою волю на произнесении заклинания, которое должно было перенести их по серебряному пути магии к Орлиным холмам.
Это был первый раз, когда она испытала магическое путешествие. Белый свет окутал ее внезапным, головокружительным вихрем. Втянутая в вихрь, Амларуил крепко держалась за нити магии, связывающие ее с Кругом, и за более глубокие, более личные узы, которые вели ее туда, куда ей было нужно.
 
Когда магия угасла, Амларуил почувствовала холодное дуновение ветра на своем лице. Осторожно открыв глаза, она обнаружила, что она и ее Круг стоят примерно на полпути к западному склону горы. Над ними кружились и парили пять серебряных драконов и один большой золотой. За ними, как яркие тени, следовали орлы.
Золотой дракон был явно в беде. Одно крыло было сильно потрепано. Разорванная плоть виднелась сквозь щель, где расплавленная чешуя, как жидкое золото, стекала по его израненному флангу. Ахскахала была не в лучшем состоянии. Ее лицо почернело от копоти и засохшей крови, а волосы и туника были сожжены. Заор и его орлиная напарница держались рядом с раненым драконом. Амларуил слышала его голос, ощущала магию его меча, и они вместе, в бодрящей гармонии, подбадривали слабеющего вирма.