При попытке выйти замуж
— И показываете? — с интересом спросил Тропин. — На переговорах, я имею в виду.
— Пока до этого не доходило, я так говорю, к слову, — пояснил Коля.
Тропин поглядывал на Колю с явной иронией и все время задавал вопросы о торговле автомобилями. Коля отвечал бойко — не зря он целый вечер накануне похищения провел с заместителем Кунца, внимательно слушая рассказы о деятельности автосалона.
— Роберт, миленький, а вам нравятся женщины ВАШЕГО возраста, — вклинивалась в разговор Маша. — Которым двадцать шесть.
— Нравятся, — Коля опять краснел.
— А мне как раз столько, — Маша старательно тупила взгляд, изображая девичью стыдливость.
— Я чего-то… ты чего… не понял, — растерянно, но с чувством грозил кулаком Зуб. — Я те дам!
Поздно вечером, когда вся компания заложников разбрелась по своим углам, Тропин взял Колю за локоть и тоном, не терпящим возражений, предложил:
— Пойдем покурим, бизнесмен. В предбанник.
Коля открыл было рот, чтобы сообщить об отсутствии у себя означенной вредной привычки, но Тропин не дал ему слова:
— Я тоже не курю, родной, но больше здесь посекретничать негде.
Они вышли в то помещение, где располагалась кухонька, и присели у стола. Через минуту к ним присоединился Илья Дмитриевич Гинзбург.
— Что скажете, доктор? — обратился к Гинзбургу Тропин.
— Скажу, что мальчику от силы двадцать два, — ответил гинеколог. — Заметь, волосы на подбородке у него еще не растут. Усики и те еле-еле пробиваются.
— Это у нас генетическое… — попробовал встрять Коля, но Тропин с Гинзбургом перебили его и продолжили беседовать, как будто его, Коли, здесь не было.
— А ты что скажешь, Сережа, как эксперт?
— А я скажу, — начал Тропин, — что никакой он не бизнесмен, в бизнесе ничего не смыслит, а особенно плохо разбирается в торговле автомобилями.
— И откуда ж на нас свалилось такое чудо? — строго спросил Гинзбург.
— Одно из двух, Илюша, одно из двух, — задумчиво ответил Тропин. — Либо бандиты его сюда заслали, чтобы провентилировать обстановку среди узников, либо менты. Бандиты, думаю, не такие идиоты, да и негде им было такой экземпляр достать, а вот с ментов станется.
И оба посмотрели на Колю. Он понуро сидел, вжав голову в плечи и глядя в пол.
— Ну? — Тропин слегка пихнул Колю в плечо.
— Менты, — признался Коля, не поднимая глаз.
— Идиоты! — Тропин вскочил и принялся ходить из утла в угол. Учитывая, что размеры кухоньки не позволяли особо разогнаться, Тропину удавалось сделать не более двух шагов в одном направлении, после чего он разворачивался, дважды шагал в другом направлении, опять разворачивался…. Так и мелькал туда-сюда, туда-сюда. У Коли, еще не вполне оправившегося от усыпляющего газа, закружилась голова.
— Идиоты! Они что же, думают, что Психолог его не расколет? Что он поверит в сказку про автосалон? Да одного взгляда на это недоразумение, — Тропин ткнул в Колю пальцем, — достаточно, чтобы убедиться: перед нами акула капитализма.
— Мы не думали, что я сюда попаду, — прошептал Коля. — План был другой.
— План! Плохи дела у нашей милиции, если у них теперь уже дети воюют.
— Я не ребенок! — возмутился Коля.
— А кто? — прикрикнул на него Тропин.
— Подожди, Сережа, не кипятись. — Гинзбург поймал Тропина за рукав и силой усадил рядом. — Раз мальчик здесь, значит, о нашем бедственном положении знают. Согласись, факт отрадный.
Тропин кивнул.
— И значит, мы можем выстроить хоть какую-то стратегию.
— Илья! — Тропин опять повысил голос. — Я уже подумал об этом час назад, когда он прикидывался автоторговцем. — Сначала обрадовался: вот хорошо, на воле про нас знают, а Психолог, судя по всему, не знает, что про нас знают… Тьфу, я уже заговариваюсь. Но ведь его же расколют!
— Тихо, тихо, тихо, тихо, — замахал руками Гинзбург. — Подумаем, покумекаем и выкарабкаемся.
— Рассказывай, мальчик, — попросил Тропин, — про кого из нас в вашей милиции известно и что.
— Про всех, — Коля улыбнулся счастливой детской улыбкой, — про всех, кто здесь.
— А ты говоришь, у нас милиция плохая, — бросил Гинзбург Тропину. — Вон, молодцы какие.
Коле хотелось немножко поваляться на лаврах, но врать он не стал:
— Случайности. Просто все ваши квартиры обокрали, и это заметили ваша домработница, — Коля кивнул Тропину, — и ваш сосед, — кивок Гинзбургу.
— Обокрали?! — вскрикнули оба.
— Да, — Коля виновато пожал плечами, — ничего не поделаешь.
— Так же и у других, — продолжил Коля. — Случайно наткнулись на кражу, потом выяснили, что вы никуда не уезжали, а просто растворились в пространстве.
— Ну?
— Потом догадались, что вы все искали себе дачи.
— Дачи, — высокомерно перебил его Тропин, — очень мягко сказано.
— Хорошо, — согласился Коля, — коттеджи. Нашли телефон риэлтора. Я прикинулся Робертом Кунцем — это настоящий владелец автосалона.
— А на самом деле как тебя зовут, — ласково спросил Гинзбург.
— Николай.
— Ясно. Иди-ка ты, дружок, спать, а мы тут с Сережей подумаем. Утро вечера мудренее. Только пока никому из наших ничего не говори. Роберт ты и Роберт.
Глава 31
ЛЯЛЬКА
Она подъехала к дому Ильина, достала пудреницу, помаду и только собралась подкрасить губы, как из подъезда выскочил сам Вениамин, пронесся мимо нее с перекошенным лицом, вскочил в свой «Сааб» и рванул из двора. Лялька быстро завела двигатель и помчалась за ним. Когда они друг за другом подъехали к уже известному ей дому, Ляльку просто затрясло. У нее задрожали губы, руки, стал дергаться глаз… «Ты у меня еще пожалеешь, — шипела Лялька, — ты еще получишь». Было не совсем понятно, кому адресовались эти угрозы, зато не вызывал сомнений тот факт, что настроена Лялька весьма решительно.
Ильин пробыл в доме своей подружки недолго. Медленно и как бы нехотя он подошел к «Саабу», сел в него и минут десять сидел неподвижно, глядя в одну точку.
— А у них все непросто, — сказала Лялька сама себе, и глаз ее перестал дергаться.
Потом Ильин поехал домой, Лялька, понятно, его сопроводила. При въезде во двор его дома она помигала ему фарами и, открыв окно, помахала рукой.
— Ты ко мне? — задал он ей идиотский вопрос, когда она вылезла из машины.
— Нет, я погулять в твой двор заехала, у вас песочница лучше, — огрызнулась Лялька.
— Зайдешь? — спросил он равнодушно.
— А то! — Она со страшной силой хлопнула дверью машины в надежде, что громкий звук разбудит бывшего любовника. Он вздрогнул, но в себя не пришел. Лялька взяла его за руку и повела домой. Ильин не сопротивлялся.
«Что же эта девчонка с ним сделала? — думала Лялька. — Как ей удалось настолько выбить его из колеи?»
Оказавшись дома, он растерянно огляделся, сел в кресло в передней, закрыл глаза и просидел так еще минут пять, после чего удивил Ляльку еще больше. Открыв глаза, он тупо посмотрел на нее и спросил:
— Ляля? А что ты здесь делаешь?
Ляльке стало не по себе. Она не знала, как нужно разговаривать с сумасшедшими, и она их боялась. Сначала тихий, сидит в кресле, несет чушь, а потом вдруг вскочит, схватит нож…
Ильин, правда, постепенно обретал черты мыслящего существа. Но вместе с разумом в нем просыпалась злость:
— Мне казалось, что мы с тобой обо всем договорились. Зачем ты пришла? Что тебе надо?
— Вот! — с облегчением сказала Лялька. — Узнаю друга Веню. Я пришла, потому что ты меня случайно встретил во дворе и позвал в гости. Пять минут назад. Был невменяем, правда, тусклый такой и замедленный. Но — что было, то было. Позвал? Теперь расхлебывай.
— Да, — тихо сказал Ильин, — только мне сегодня не до тебя, извини. И угостить тебя нечем.
— Не страшно, — перебила его Лялька. — Пойдем в ресторан.
Он явно собрался возразить, но Лялька не дала ему раскрыть рта.
— Пойде-ем, — протянула она жалобно, — посидим, спокойно поговорим, попрощаемся, как люди. Все-таки не один пуд соли вместе съели.