Запрети любить (СИ)

— Это ты? — выдохнула я с недоумением и затаенной радостью.
— Я, — спокойно ответил Игнат, не сводя с меня глаз.
— Ты ниндзя, что ли? — недоверчиво спросила я, чувствуя, как страх толчками уходит из моей груди. — Зачем за мной крадешься?
— Так вышло, — ничуть не смутился Игнат. — Я увидел тебя и решил подойти.
— Ты мог бы меня окликнуть, раз решил подойти, — нахмурилась я. — А ты просто шел, как тень.
— Окей, ты меня раскусила, — пожал широкими плечами Игнат. — Мне нравилось идти следом за тобой.
— Удивительные откровения, — хмыкнула я. — Ты не находишь это странным?
Боже, о чем мы вообще разговариваем?..
— У тебя в волосах снег красиво путается, — выдал Игнат, заставив меня широко раскрыть глаза. — Мне нравилось на них смотреть.
— Я тебя боюсь, Елецкий.
— Зря. Я хороший мальчик, — сообщил он мне, стащил с ладони кожаную перчатку и протянул ее мне. — Погуляем вместе?
— Боишься потеряться? — улыбнулась я, но за руку его взяла. Пальцы у него были ледяными, будто бы он снова сильно замерз, как тогда, под дождем.
Игнат ничего не ответил, осторожно сжал мою руку, и мы вдвоем пошли по парковой дорожке, а перед нами один за другим загорались первые фонари — снег роился над ними, точно волшебные мотыльки. Стояла тишина — слышны были лишь наши шаги да отголоски звонких голосов где-то неподалеку.
Ничего не говоря, мы с Игнатом просто неспешно шагали вперед. Это было странно, но очень уютно — просто идти за руку с тем, от кого сердце начинало стучать чаще. Мне стало так спокойно, словно мы были знакомы целую вечность, и казалось, что нам хватает даже взаимного молчания, чтобы чувствовать и понимать друг друга. Иногда я смотрела на его четкий профиль, на котором застыла печать безмятежности. Он снова стал тем Игнатом, которого я встретила в библиотеке, только сейчас я не чувствовала того безумного влечения, от которого срывало все предохранители в голове. Я ощущала умиротворение. И чувство правильности — словно так все и должно было быть. А еще — уверенность и защищенность. Странные ощущения, зыбкие — того и гляди, растают, как снег на теплых ладонях — и приятные.
Мы обошли почти весь парк, и я все-таки не выдержала. Решила задать вопросы, которые волновали меня.
— Что происходит, Игнат? — прямо спросила я, замедлив шаг и убрав ладонь из его пальцев, которые стали теплеть.
Мы остановились и встали друг напротив друга. Очень близко. Он и я. И то ли целая пропасть между нами, то ли всего лишь несколько жалких сантиметров.
— В плане? — без удивления спросил Елецкий, словно зная, что я спрошу об этом. И ждал.
Снег почему-то стал идти больше.
— Ты нашел меня, взял за руку, идешь рядом без единого слова. Что ты хочешь? Только не говори, что просто так, — нахмурилась я.
— Не просто так, — согласился он.
— Тогда?.. — Внутренне я приготовилась к чему-то плохому, но его слова удивили меня. Нет, они оглушили меня, заставили сердце пропустить пару ударов, а потом разогнали его, будто сумасшедшее.
— Давай встречаться? — на удивление мягко спросил Игнат. Без насмешки и злости. Спокойно.
— Что? — тихо спросила я.
— Давай встречаться? — повторил он.
— С тобой?
Господи, самый глупый вопрос, на который только способна девушка в такие моменты. И я его задала. Потому что была в шоке.
— Нет, вон с тем прохожим, — позволил себе улыбнуться парень. — Так что?
— Я не знаю, что сказать, — честно ответила я, потрясенно глядя на него. Игнат, ты трезв? Ничего не употреблял?
Я даже демонстративно принюхалась, словно пыталась учуять в воздухе алкоголь — это была моя защитная реакция.
— Начинается, — закатил глаза Игнат. — Ярослава, я абсолютно серьезен. А сейчас буду максимально честен. Мне было сложно принять это решение, но я все же сделал это. Пришел к тебе и предлагаю встречаться. Потому что понял кое-что важное благодаря твоей подруге. Я веду себя неправильно по отношению к тебе. И мне не нравится, что тебе может быть больно из-за меня. Поэтому я решил попробовать. Но захочешь ли ты?
 
— А твоя мать? — спросила я вдруг, вспомнив его слова. — Ты больше не ощущаешь себя предателем?
Он опустил взгляд.
— Это тяжелый вопрос. Я долго шел к этому и… Я не предатель. Для своей матери я делаю все, что могу, поверь. Но если я буду с тобой, то не предам ее. Мне сложно было дойти до этой мысли, но для себя я решил так. Никогда не брошу ее, но и не смогу жить так, как хочет она. — Игнат поднял на меня глаза, и я почувствовала знакомую нежность.
— А моя мать? — прошептала я, понимая, что бессильна перед этой нежностью. — Ты будешь все так же ненавидеть ее? Мстить за то, что она вместе с твоим отцом? Прости, если говорю резко, просто… Ты же знаешь, как важна для меня эта тема.
— Если твоя мать не сделает ничего плохого моему отцу, я ни слова не скажу и никогда ничего не сделаю, — чуть помедлив, сказал он. — Обещаю.
— Но почему ты предлагаешь мне встречаться? — спросила я почти жалобно.
— В общем, так. Я тебя люблю, — как-то устало сказал Игнат. — И как бы ты ни просила, не могу перестать любить тебя. Пожалуйста, будь со мной.
На меня нахлынуло чувство дежавю. Библиотека, наша первая встреча и его насмешливый голос в темноте:
«Пожалуйста — слово слабаков».
Я сглотнула, прогоняя воспоминание, ставшее моим наваждением.
— Ты сказал однажды, что «пожалуйста» говорят лишь слабаки, — тихо сказала я. — А теперь сам говоришь это слово.
На ресницу попала снежинка, и я заморгала, пытаясь избавиться от нее.
— Запомнила, — почему-то улыбнулся Игнат, осторожно убирая с моих ресниц снежинку. — Мать так всегда говорила. Может быть, она и права. Может быть, рядом с тобой я и слабею. Ярослава? Ты не ответишь мне? Окей, понимаю, что это внезапно. Сколько времени тебе нужно, чтобы подумать? Неделю? Месяц? Ярослава?
Я молчала, потрясенная его словами. Просто смотрела на него и молчала, а снег все шел, шел, шел… Игнат тоже молчал. А потом, сделав выводы, хрипло сказал:
— Тогда я пойду. Удачи.
Он развернулся, снова сунув руки в карманы пальто, и тяжелым шагом направился в обратную сторону. Я стояла, смотрела на него и пыталась прийти в себя. А затем вдруг сорвалась с места, схватила снег, скатала его в снежок, подбежала к Игнату и кинула ему в плечо. Он резко развернулся и непонимающе уставился на меня.
— Ты чего?..
— Куда ты пошел, даже не дослушав меня?! — выкрикнула я сквозь подступающие к горлу слезы. — Я согласна! Слышишь? Хочешь встречаться — будем!
Я подбежала к нему и, глянув исподлобья, сказала:
— Если предаешь меня, тебе не жить, Елецкий.
— Договорились.
На его каменном лице появилась слабая улыбка. И, ничего не говоря, Игнат подошел ко мне и просто обнял, поцеловав в висок. Меня окутало все тем же уютом, спокойствием и чувством защищенности. Игнат прижимал меня к себе и гладил по волосам и спине, а нежность, которая стала почти невыносимой, переполняла сердце. Шел снег, а на нас будто обрушилась хрупкая бесконечность неба. Хотелось и наслаждаться мгновением, и плакать, и смеяться, и кричать, и захлебываться в молчании, и не отпускать никогда этого человека. И любить — любить тоже хотелось. Всей душой.
Разве мы этого не заслужили?
— И еще, — прошептала я, прижимаясь щекой к груди Игната и выдыхая едва заметный аромат его одеколона. — Можешь называть меня Ясей. Так меня еще никто не называл.
— Хорошо, — просто сказал он. — Моя Яся.
И я закрыла глаза, улыбаясь и чувствуя на губах соль своих слез.
«Пожалуйста, будь со мной. И не отпускай. Потому что я верю тебе. И буду с тобой до самого конца».
— Яся, — повторил Игнат, и в его голосе слышался шелест первого снега, укрывающего деревья.
  
Глава 84. В любви
 
Мы бродили по парку больше часа, держась за руки. Почти не разговаривали, лишь изредка перекидывались парой слов и все время смотрели друг на друга — будто заново привыкали. Пальцы Игната потеплели, и теперь уже его ладонь грела мою. Снег не переставал идти — он нежно укрывал деревья, словно готовя их ко сну. Мне тоже казалось, что я сплю, открою глаза и вместо Игната рядом пустота. Я даже на всякий случай впилась ногтями в ладонь, чтобы проверить, не сон ли это, но боль отрезвила меня. Игнат действительно был со мной. И от понимания этого я счастливо улыбнулась.