Запрети любить (СИ)

Придурки. Можно подумать, они короли подиума! Если нужно, я могу перечислять их недостатки целый час, жаль, что они этого не узнают.
Спустя несколько секунд Стеша и Серж подошли ко мне, и я с недоумением взглянула сначала на подругу, потом на парня — тонкое красивое лицо Сержа оставалось уверенным, и казалось, что на чужие взгляды ему плевать. А вот Стеша терялась. Видела, что на них смотрят, и опускала глаза.
— Кажется, я чего-то не понимаю, — с недоумением сказала я. — Что происходит, ребят?
Стеша спешно вырвала руку и шагнула ко мне, а Серж сдержанно улыбнулся.
— Просто проводил твою подругу.
Я удивленно повернулась к Стеше, и она, смущаясь, пробормотала:
— Так вышло. Я… Я потом расскажу тебе, ладно?
Серж взглянул на наручные часы и словно бы спохватился.
— Мне пора, девушки. Хорошего вечера. И помни, что ты прекрасна.
Он подмигнул Стеше, затем почему-то задержал на мне пристальный взгляд, от которого стало не по себе, и, наконец, ушел. А я в шоке уставилась на подругу.
— Что случилось? — повторила я, так и не понимая, что происходит, но волнуясь за подругу. Видела, как дрожат ее пальцы, хоть она и пытается это скрыть. — Стеш, Стеша… Сережа тебя обидел? — аккуратно спросила я.
— Нет, Яра. Он… Он меня защитил, — очень тихо ответила Стеша, и я заметила, что ее глаза за стеклами очков становятся подозрительно яркими — так всегда бывало, когда в них появлялись слезы. Радужка становилась ярко-зеленой.
Она взяла свою верхнюю одежду, и мы спешно покинули холл. Отправились в торговый центр на такси, и подруга рассказала мне все.
  
Глава 69. Ненормальная
 
Стеша никак не могла сосредоточиться на лекции по спецкурсу. В ее голове помимо обычных тревожных мыслей, которые, казалось, не покидали ее ни на день, появились мысли об одном человеке. Об особенном человеке — по крайней мере, особенном для нее. Еще с конца прошлого семестра ей нравился Серж, друг Игната Елецкого. Хотя, если так подумать, он понравился ей раньше, до того, как Ярослава познакомилась с Игнатом.
Это произошло в феврале, когда они вышли на учебу после зимних каникул. Стеша ждала Ярославу на улице, стоя рядом с главным входом в их корпус и переминаясь с ноги на ногу и согревая дыханием кончики пальцев — погода стояла холодная, стылая. Почему-то многие, кто не был знаком с проблемами лишнего веса, считал, будто бы полные люди никогда не мерзнут — мол, их согревает жир, но в реальности все было не так. Зимой Стеша всегда носила с собой несколько пар рукавичек, потому что очень мерзла.
«Как все нормальные люди», — добавляла она мысленно.
Себя к нормальным людям Стеша не причисляла с самого детства, она вообще всегда была не такой. Не такой стройной, не такой ловкой, не такой милой. «Все дети, как ангелы. А наша как гоблин», — услышала она как-то досадливые слова мамы, которая вместе с отцом забирала ее из детского сада. Наверное, мама не думала, что Стеша это услышит, но слух у нее всегда был хорошим, в отличие от зрения. С младшей школы ей приходилось носить очки, что автоматически понижало шансы стать «нормальной». Ко всему этому волосы у Стеши тоже были особенными, не такими, как у всех: кудрявые, непослушные, рыжие. Три эти особенности и делали ее ребенком-гоблином, как она сама себя называла. А потом ребенок-гоблин превратился в девушку-гоблина — закомплексованную, неуверенную, не знающую цену себе, но при этом знающую цену другим.
Ненависть. Лучше всех прочих чувств к своему двадцати одному году Стеша усвоила именно это. Ненависть к себе. К своему телу, к своему лицу, к своему характеру. Ко всему. И даже странно, что человек, который не умел любить себя, вдруг полюбил другого.
В тот февральский день Стеша ждала Яру, но ее все не было и не было, и тогда девушка решила вернуться в корпус — слишком уж замерзла на пронзающем ветру. Она уже сделала несколько шагов по направлению к лестнице, как вдруг услышала позади мужской голос:
— Девушка! Девушка!
Сначала девушка не обратила на него никакого внимания — подумаешь, какую-то девушку зовут. Это точно не ее, ведь себя она к девушкам не причисляла. Ну, к тем девушкам, которых будут окликать молодые люди. Обычно она была для них пустым местом, хотя иногда ее все же замечали — чтобы опустить колкость. И тогда Стеша, сгорая от неловкости и стыда, лишь ускоряла шаг, чтобы не слышать этого, а потом с горящими щеками пыталась прийти в себя.
 
Стеша продолжила идти дальше, как ни в чем не бывало, но снова раздался все тот же голос:
— Эй, девушка в красной шапке!
Стеша замерла — на ней как раз была красная шапка с большим пушистым помпоном. Неужели это к ней обращаются? Она повернулась и увидела, как к ней идет молодой человек — без шапки, светловолосый, несколько выше среднего роста, в темном двубортном пальто в стиле милитари. Лицо у него было симпатичное и какое-то светлое, а в глазах не было презрения — то, чего Стеша так боялась увидеть в глазах людей.
— Ты уронила! — сказал парень, приблизившись к Стеше, и протянул ей рукавичку такого же красного, как и шапка, цвета. Пальцы у него были длинными и тонкими — мечта всех девчонок! Ну или, по крайней мере, мечта Стеши, которая обладала удивительным свойством: она не замечала красоты в себе, но всегда видела ее в других. А еще его пальцы были чуть красноватыми — такими, какие бывают, когда замерзаешь.
— С-спасибо, — смущаясь, ответила девушка, забирая рукавичку. Она случайно коснулась пальцев парня и почувствовала странное волнение в груди. — Я не заметила, что уронила.
— Ничего, бывает, — улыбнулся парень. — В следующий раз будь внимательнее.
Стеша кивнула, завороженно гладя в его чуть прищуренные глаза — в зимний заснеженный день, когда яркое, но холодное солнце лениво согревало землю, они казались двумя голубыми льдинками. Стеша ценила красивые глаза — ей казалось, что человек с красивыми глазами не может быть плохим. И вдруг подумала, что этот парень хороший. С таким голосом, лицом и глазами плохим быть просто невозможно!
— А ты одевайся по погоде, — сказала Стеша зачем-то, вдруг перестав чувствовать стеснение, которое обычно появлялось при молодых людях. — Холодно же, а ты без шапки…
Парень провел ладонью по небрежно растрепанным, чуть удлиненным светлым волосам, и улыбнулся.
— Меня должен забрать друг на тачке, но он опаздывает. Поэтому я просто накинул пальто и жду его, — дружелюбно сказал он.
Стеша неожиданно для себя протянула ему красные рукавички и, запинаясь, сказала:
— Возьми, у меня вторая пара есть. А то совсем замерзнешь, пока дождешься…
Он снова улыбнулся ей, заставляя чувствовать странное, какое-то томное, но приятное волнение. Ей вдруг стало тепло, будто на дворе стоял не февраль, а май.
— Спасибо, но мой друг уже едет. — Парень кивнул на дорогу, по которой двигался поток машин. — Но это было очень мило.
Парень поднял руку, прощаясь с ней, и направился к дороге. Одна из машин — какая-то крутая иномарка — остановилась, и он сел на заднее сидение. Несмотря на то, что зрение у Стеши было не очень даже в очках, она все равно заметила девушек на заднем сидении. Должно быть, одна из них была подругой этого странного, вежливого и такого притягательного парня. Стеша была так впечатлена, что даже Ярославе, своей лучшей подруге, ничего не стала говорить.
Уже потом, спустя время, Стеша поняла, кто это был — лучший друг Игната Елецкого. Сергей, которого все называли Серж. Она видела его иногда в университете, и каждый раз на душе становилось светло, хотя он, разумеется, забыл ее. Да и немудрено, что забыл, ведь вокруг него всегда было много девушек, которые выглядели просто великолепно. Стеша по крупицам собирала информацию об этом парне. Она узнала, что у него нет постоянной подруги, а все вокруг говорят, что он тот еще бабник, а порой вообще развлекается сразу с двумя девушками! А еще что он лучший друг Елецкого, едва ли не его брат, и что он единственный, кто может им управлять.