Запрети любить (СИ)

Отец впервые говорил Игнату нечто подобное, и тому вдруг стало неловко. Неловкость ему испытывать не нравилось, тут же включалось раздражение, а следом за ним и злость. Хочет искренность? Окей, он будет искренним.
— Я понял, отец, — тихо сказал Игнат. — Но моя семья — это еще и моя мать. Кроме меня у нее никого нет. И не будет. И мне противна мысль, что ты изменял ей со своей Леной. Я не хочу быть таким, как ты.
Отец прикрыл глаза.
— Понимаю. Но повторюсь — в последний раз — у меня были причины.
Они замолчали. Отец, видимо, сказал все, что хотел. А Игнату хоть и хотелось ему все, что скопилось на душе, но он молчал. Просто молчал.
— Иди, — велел отец. — У тебя еще много работы.
Игнат отправился к двери — для этого пришлось пересечь шикарный кабинет отца, который по размерам был как небольшая квартира. И все это время, пока шагал, чувствовал на себе взгляд. Когда Игнат подходил к двери, отец вдруг окликнул его, и тот обернулся.
— Что?
— Тебе нравится жить с нами? — громко спросил отец.
Игнат стиснул зубы. Он шутит? Да ему хочется свалить подальше! Потому что он не может смотреть на мачеху, которая ловко обводит отца вокруг пальца. И на Ярославу тоже не может смотреть. Хочется подойти к ней, взять за плечи, развернуть к себе и впиться в ее губы, чтобы она знала, что должна принадлежать только ему. Но он должен терпеть.
— Привык, — коротко ответил Игнат.
— Если тебе так не нравится, можешь вернуться обратно в квартиру. — Слова отца были неожиданностью. Словно гром посреди ясного неба.
Парень замер. Вернуться в квартиру, которую он считал своим домом? Да это то, что ему нужно! Пошли они все в задницу, он будет жить один! Но… Раньше бы он с радостью свалил, а теперь не мог, потому что должен был вывести Елену на чистую воду. Дело принципа. Да и за отца обидно.
— Я подумаю, — ответил Игнат, поймав себя на забавной мысли, что раньше бы ответил «да» или «нет», потому что ему нравилась четкость и определенность. А шеф научил его быть, как сам называл, дипломатичным. Говорить так, чтобы этого четкого ответа не было.
Отец будто бы понял это и, усмехнувшись, сказал:
— Что ж, подумай.
Игнат вернулся, но едва вышел из лифта, как при всех сотрудниках получил выговор за то, что надолго покинул рабочее место.
— Я был у генерального, — сердито сказал он шефу, когда тому надоело отчитывать его.
— Да хоть у президента, — отмахнулся тот. — Ты тут работаешь или к папочке бегаешь?
Коллеги, которых в кабинете было несколько, заулыбались. Им нравилось, что шеф ставит на место сына главного.
Честно слово, раньше Игнат бы ему втащил по наглой лоснящейся морде. Но сейчас лишь вздернул бровь и повторил.
— Меня вызвал генеральный.
Кажется, в его голосе проскользнуло высокомерное раздражение, и шеф, уловив его, рассердился еще больше.
— Еще раз, Елецкий, твой непосредственный начальник — это я, а не твой папочка. В следующий раз ты сначала спрашиваешь разрешения у меня, а потом, если я тебя отпускаю, идешь, куда хочешь. Уяснил?
— Вполне.
— Ты же не считаешь, что раз твой отец — наш генеральный, то тебе позволено многое? — ехидно поинтересовался шеф, и коллегам снова стало смешно.
— Не считаю, — холодно ответил Игнат.
— Вот и славно. Иди работать, — велели ему.
— Когда я займу пост в руководстве компании, буду часто вспоминать вас, — сказал Игнат, который не умел быть покорным. — Вы делаете из меня настоящего профессионала. И я всегда буду вам благодарен.
Это было напоминание для шефа. Пусть не забывает, что он — Елецкий-младший. Наследник. Его будущий хозяин. Поэтому не стоит забываться.
Впрочем, шеф не растерялся.
— Гонору, как в отце в молодости, — выдал он и ушел в свой кабинет, а Игнат вернулся на свое место и снова уставился в проклятый монитор.
Когда рабочий день закончился, и он ждал лифта, сторонясь коллег, ему написала Алекса. Они давно не виделись — их отношения, так и не набрав силу, закончились. По крайней мере, так считал сам Игнат. Ему было не до этого. Тупо не до этого. И Алекса, кажется, это понимала, она вообще была умной девочкой.
 
«Привет, милый, как твои дела?» — спросила она в сообщении.
«Все хорошо. Твои?» — написал Игнат.
«Вроде бы тоже… Мы так давно не ходили никуда вместе. Я скучаю»
Игнат поморщился. Что он должен написать в ответ? Что тоже скучает? Но это не так. Наверное, другой он бы написал что-то резко, а может быть, и вовсе бы не стал отвечать, но Алексу все-таки уважал.
«Ты же знаешь, что я работаю. Пока нет времени».
«Если что, я встречусь с тобой в любой момент, даже ночью», — тут же прислала ответ Алекса.
«Ок», — набрал Игнат, выходя из лифта и попадая на подземную парковку, где его ждала машина. Та самая, новая, которую он так хотел. Только машина не принесла ему никакого удовлетворения — была и была. Вещи вообще перестали радовать его, потеряли свою актуальность.
Игнат думал, что девушка перестанет ему писать, но нет — от нее снова пришло новое сообщение. Такое, что он едва не выронил телефон от неожиданности.
«Кстати, твоя сестра встречается с Сержем?» — спросила Алекса.
«С чего взяла?» — спросил он, рассердившись на нее за тупость. Надо же было такое придумать. Бесит.
Алекса не отвечала несколько минут. За это время Игнат успел дойти до машины и устроиться за рулем. Он не хотел уезжать, пока не увидит ответ Алексы, которая медлила, будто назло.
Когда от нее пришло новое сообщение, Игнат тут же открыл его, впиваясь взглядом в каждую букву.
«Просто моя подруга видела Сержа и Ярославу вместе в кафе и спросила у меня», — написала Алекса.
В салоне будто стало холоднее, и Игнату показалось, что его щеку опалил сквозняк. Только откуда ему тут взяться?
«Что спросила?» — быстро напечатал и отправил он.
«Сейчас покажу. Только никому, ладно? Это переписка с подругой…»
«Хорошо», — пришлось пообещать Игнату.
Алекса переслала ему несколько сообщений, которые получила от подруги по имени Лина. Той самой, которую Игнат застал у Сержа однажды. Ее лица он не помнил — зато помнил грудь, которая подпрыгивала в такт ритмичным движениям, пока она прыгала на друге.
«Смотри, кого я встретила, у них свидание походу», — писала Лина и прислала несколько фото из какого-то кафе, на котором были изображены Ярослава и Серж. Они сидели друг напротив друга, ели что-то и улыбались. Ярослава что-то рассказывала, жестикулируя, а Серж не сводил с нее глаз.
«Почему решила, что свидание?» — поинтересовалась Алекса.
«Они сидят за столиком на двоих, сечешь? Это столики для парочек. Ну и выглядят, как влюбленные. Я так расстроена. Серж перестал общаться со мной. Наверное, из-за нее».
«С чего взяла, Лин? Говорят, у Сержа постоянно новые девушки. Он бабник, спит со всеми без разбору»
«Он мне понравился. Я думала, у нас что-то будет, но он меня отшил», — пожаловалась Лина. А через минут пятнадцать прислала новое сообщение:
«Они поцеловались, прикинь! Мы уже уходили, я обернулась — уже сосутся. Обидно, что он меня променял на нее».
В салоне стало еще холоднее — Игнат физически чувствовал, как леденеют пальцы, а воздух становится стылым. Целовались?.. Яра и Серж? Что?..
«Что за бред», — написал он Алексе, а та лишь прислала смайлик с разведенными в стороны руками.
«Вот и я удивилась. Разве Ярослава и Серж встречаются?» — продолжала девушка.
«Нет», — написал Игнат.
Нет. Нет, они не могут.
Пожалуйста.
«Просто он так не нее смотрит всегда… Я уже давно подозреваю, что между ними что-то есть», — снова надавила на больное Алекса.
«Между ними ничего нет», — повторил Игнат, сглатывая.
«Мне кажется, было бы здорово, если бы они встречались. Они подходят друг другу:)»
  
Глава 67. Только не мой друг
 
Глядя на эту гребаную улыбочку, Игнат откинул телефон в сторону. Холода было много — так много, что сердце покрылось льдом. Ему тяжело было дышать — ставший студеным воздух обжигал легкие. А перед глазами стояли фото с Ярославой и Сержем, сидящих друг напротив друга. Игнату вдруг представилось, как друг тянется к девушке, убирает за ухо выбившуюся прядь волос, касается пальцами ее нежных губ и целует. А она отвечает ему с тем пылом, что отвечала на его поцелуи.