Запрети любить (СИ)
— А причем здесь то, что я красивая? — нахмурилась я, изо всех сил делая вид, что недовольна, хотя на самом деле таяла под его взглядом, как мороженое под солнцем.
— Это просто комплимент, забей, — отозвался парень. — Или ты не любишь комплименты?
— Я не люблю, когда у меня из-под носа забирают книги.
— Я же сказал — отдам. Если посоветуешь что-то другое.
Глава 6. Наваждение в библиотеке
Мы не сводили друг с друга глаз, и я вдруг почувствовала безумное желание податься вперед и обнять его. Зарыться лицом в его грудь, вдохнуть запах его тела, запустить пальцы в темно-кофейные волосы. Со мной никогда не случалось ничего подобного, и мне казалось, что я схожу с ума. Однако мне удалось взять себя в руки — иначе этот парень решит, что я сумасшедшая. Кидаюсь на него, как нимфоманка.
— Хорошо, какие книги ты любишь? — спросила я деланно холодно, хотя внутри все пылало от странного жара.
— Вероятно, детективы, раз пришел в этот отдел, — отозвался он иронично.
— Отлично. Детективы. Скандинавские, — махнула я головой, пытаясь вспомнить хороших авторов, а перед глазами маячила фантазия — то, как я кидаюсь к этому парню и целую его в губы. Из головы все повылетало.
— Да ты гений логики, — улыбнулся он. — Именно так.
— Вероятно, ты хочешь что-нибудь интересное… О, только попробуй обойтись без новых шуток, — поморщилась я, видя, что он открывает рот. — Оставь их для своих стендапов.
— Ладно, попытаюсь. Так что насчет интересных книг?
— Давай исходить из других категорий, — нашлась я. — Ты хочешь книгу, после прочтения которой будет светлое послевкусие? Или книгу, послевкусие от которой будет темным, нерадостным?
Боже, наверняка это самый идиотский флирт, который можно представить. Впервые в жизни я огорчилась из-за того, что не общалась с парнями и понятия не имела, как нужно себя вести.
— Я хочу тьму, — ответил парень сразу же. — С тьмой всегда интереснее.
— Тогда как ты смотришь на Италию? — спросила я внезапно, вспомнив одного из писателей, которых любила.
— Италию? — поднял темную бровь мой собеседник.
Кажется, я его заинтересовала.
— Я предлагаю тебе книги Донато Карризи, известного итальянского писателя. Действие его книг происходят в Италии. И послевкусие очень темное. Кажется, будто ты попал в храм с зажженными свечами, которые медленно гаснут. И чем меньше остается свечей, тем больше кажется, что тебя накрывает тьма.
Его губы изогнулись в усмешке.
— А ты умеешь заинтересовать. И о чем же он пишет?
Минут пять мы разговаривали, вернее, говорила я, пытаясь обрисовать сюжет, а парень смотрел на меня, почти не мигая, и этот взгляд меня ужасно смущал, но в то же время влечение, которое я чувствовала, не пропадало.
— Хорошо, так и быть, — решил он в конце концов. — Возвращаю тебе книгу.
Он протянул мне томик, я взяла его, и наши пальцы соприкоснулись. И тут же все вокруг окутала плотная тьма. Не метафизически, а вполне себе материально — во всем здании неожиданно погас свет. В отделении художественной литературы, в которой мы находились, окон не было, поэтому я ничего не видела — только чувствовала тепло своего странного собеседника.
— Твою мать, — выругался он. — Что за дерьмо. В России все время отключают свет?
— Бывает, — ответила я.
Тьма пугала — навевала воспоминания об отце. И хотя я много лет не видела его и даже не знала, что с ним и жив ли он вообще, страх перед ним не исчезал. Он трансформировался в бессознательный страх перед всеми другими мужчинами, и я начинала понимать это только сейчас.
Но вот этого парня я не боялась. Вместо страха чувствовала нежность.
— Ты здесь? — спросил он. — Дай руку. Пойдем на выход.
Я послушно протянула руку, но ошиблась во тьме и ударила парня по твердому прессу. Он хмыкнул.
— Не дерись. Я же отдал тебе книжку.
— Извини, случайно, — смутилась я.
— Но если хочешь потрогать — я не против. Люблю ласковые женские руки.
— О, поверь, мои руки совсем неласковые, — сказала я из вредности.
Он нашарил мою ладонь и взял в свои пальцы, сухие и горячие. Другой рукой он включил фонарь на телефоне и, освещая нам путь, повел между стеллажами к выходу, ну шум людей, которые явно волновались из-за внезапного отключения электричества.
— А ты не из России? — спросила я, чувствуя себя странно. Иду по темноте за руку с незнакомым парнем, от которого в животе бабочки. И даже имени его не знаю. Но все так же сильно хочу поцеловать.
— Вернулся недавно, — коротко ответил он. — Отец заставил, если тебе интересно.
— И долго жил за границей? — зачем-то спросила я.
— Несколько лет. Теперь отец решил, что я должен быть рядом с ним. Хочет по-тихому передать бизнес. Только мне это на хрен не упало. Хочу просто жить для себя.
Он переплел свои пальцы с моими, и мое сердце застучало так быстро, словно я пробежала круг по стадиону. Жар, что поднимался изнутри, становился невыносимым. Мне до умопомрачения хотелось обнять своего спутника. И это было будто помешательство.
Он вдруг остановился, хотя до выхода из лабиринта стеллажей оставалось совсем немного. Погасил фонарь и шагнул так близко ко мне, что я отшатнулась назад и уперлась лопатками в полку с книгами.
— Ты чего?.. — прошептала я, ощущая тепло его тела, хотя не касались друг друга.
— Я хочу поцеловать тебя, — хрипло сказал парень, осторожно обнимая меня одной рукой за талию.
Я слышала, как он сглотнул.
— Что?.. — еще больше растерялась я.
— Хочу тебя поцеловать, — повторил он по слогам. — Можно?
Его пальцы нашли в темноте мой подбородок и приподняли лицо. Я вздрогнула, но не убрала руку. Мне было приятно каждое его касание.
«Пожалуйста, сделай это», — кричало все внутри, но я растерянно молчала.
Это смешно, нелепо, а может быть, тупо, но раньше я ни с кем не целовалась. Всегда была в стороне от парней. И я боялась. Боялась, что не смогу ответить на поцелуй незнакомца. Он высмеет меня. Разочаруется.
— Ты не хочешь? — его шепот раздавался рядом с моим ухом.
— Хочу, — против воли ответила я и…
Сама не знаю, как это произошло — я спешно отложила книгу на полку позади себя, и мои руки изучающе коснулись его плеч, в которых, казалось, была напряжена каждая мышца. От него едва заметно пахло чуть терпким бархатистым сигаретным дымом, а еще — хвоей и кашемиром. Аромат был тонкий и дорогой. От него легонько кружилась голова.
Я коснулась его волос — на удивление мягких и густых. Затем мои ладони легли на его плечи и легонько сжали — мне хотелось проверить их твердость, хотя я сама не понимала, что делаю, мною словно двигало что-то неведомое, заложенное природой и пока еще не открытой мной в полной мере.
Желание, которое становилось все более явным. Его все сложнее было скрывать. Да и нужно ли было делать это?
Парень принял прикосновения за сигнал к действию и склонился ко мне, накрывая поцелуем мой рот.
Нежно. Мокро. Аккуратно.
Естественно.
Сначала поцелуй был ласковым и неспешным — его горячие губы изучали мои губы. Казалось, он будто осторожно собирает с них капли воды, словно с лепестков роз. И в это же время крепкие мужские руки скользили по моей спине — так успокаивающе-нежно, что я подалась к парню всем телом, прижимаясь ноющей грудью к его корпусу.
Его язык шире раздвинул мои приоткрытые губы и встретился с моим языком. Коснулся его, будто играя, и у меня окончательно сорвало крышу от ощущений. Я подалась вперед, чувствую ладонь на затылке, и он углубил поцелуй, заставляя огонь внутри меня вспыхнуть с новой силой.
Мы целовались, как ненормальные, обнимая друг друга так, словно не только что встретились, а были в отношениях долгое время. Не знаю, откуда я это умела — целоваться по-настоящему. Незнакомец словно и не заметил, что это был мой первый поцелуй. Его ладони жадно изучали мое тело и сминали грудь, а я почти отчаянно думала, что одежда безумно мешает — если он коснется обнаженной груди, ощущения будут в сто раз сильнее. И не была против, когда он вдруг припал влажными губами шее, прокладывая дорожку к ключицам, а после через ткань футболки начал целовать грудь.