Запрети любить (СИ)

Боже, а он что здесь делает?..
И я почти сразу поняла — Игнат будет жить здесь. Так же, как и я.
— Освоился? — спросил Костя, подходя к сыну. — Поздоровайся с Леной и Ярославой.
Еще один колючий, пронзающий насквозь взгляд. И холодное:
— Добрый вечер.
— Привет, Игнат, — радушно улыбнулась ему мама. — Рада тебя видеть!
— Не могу сказать, что это взаимно, — оскалился он.
— Игнат, — одернул его отец.
— Что?
— Проявляй уважение. Ты забыл, о чем мы с тобой говорили? Теперь мы все члены одной семьи. — В голосе Кости слышалось предупреждение.
— Моей семьи больше нет, пап. Ты, кажется, забыл, что она разрушилась, — едко улыбнулся Игнат и посмотрел на маму так выразительно, что всем стало понятно — разрушилось из-за нее. Мама смутилась, а Костя нахмурился.
— Отойдем на пару слов, — велел он сыну, и они пошли вниз.
— Мам, он тоже будет жить тут? — испуганно спросила я маму.
Она кивнула.
— Да.
Всего лишь одно слово, а у меня на душе появился такой груз, что стало сложно дышать.
— Но мама, зачем?!
— Костя не хочет оставлять сына одного, — шепотом ответила мама. — Чувствует перед ним вину. Мы решили, что наши дети будут жить с нами. И ты, и он.
— А раньше вы этого сказать мне не могли? — не выдержала я. — Не хочу жить с ним под одной крышей! Понимаешь?
— Почему, дочка?
— Да он отвратительный! — повторила я почти с отчаянием.
На самом деле правда была в другом. Я слишком сильно боялась своих чувств к нему. Что произойдет, если Елецкий все время будет находиться так близко?
— Яра! Ты чего? — нахмурилась мама.
— Мам, ну правда, я не хочу жить с ним в одном доме!
— А придется, — раздался за нашими спинами голос Игната — тихий, но какой-то зловещий. Он, видимо, снова решился подняться, оставив отца внизу. Зачем — понятия не имею.
У меня по спине побежали мурашки. Черт, он все слышал! Я почувствовала себя виноватой за свои слова.
— Думаешь, сможешь от меня избавиться? — спросил Игнат. — Нет, детка. Будем жить вместе. Одной большой дружной семьей.
С этими словами он скрылся за дверью своей кровати. И я поняла, что Игнат поднялся так быстро, потому что не захотел выслушивать отца.
И что мне теперь делать?..
  
Глава 40. Под одной крышей
 
— Яра, нужно извиниться, — тихо сказала мама, глядя на дверь спальни Игната.
— Не собираюсь, — отрезала я. Сразу же включилась реакция протеста. А все из-за эмоций. Стыд, злость, даже страх — все перемешалось в моей голове, и я не знала.
— Нужно извиниться, дочка, — повторила мама настойчивее.
Извиняться перед человеком, который играл со мной, чтобы переспать? Который называл мою мать шлюхой? Который презирает меня за один только факт существования.
«Перед человеком, который дважды спас тебя», — раздался в голове внутренний голос.
Я прикусила губу. Игнат действительно помогал мне: в универе, когда меня лапал светловолосый мажор с замашками морального урода, и на свадьбе наших родителей. Делал ли он это искренне? Или вначале это была часть его плана по охмурению? А потом он просто защищал честь своего отца перед остальными? Показал зубы, чтобы не смели распускать языки.
Верно, каждый раз Игнат искал выгоду.
— Яра, это было некрасиво с твоей стороны, — нахмурилась мама. — Ты обидела Игната.
Я чуть не задохнулась от нахлынувшего возмущения.
— А ты меня не обидела? Когда не сказала, что мне придется жить с ним в одном доме? — спросила я со злостью. — Думаешь, это было честно? Ты просто поставила меня перед фактом, что я и этот… человек будем жить на одной территории.
— Яра, почему ты так говоришь о нем? Что за агрессия?
— Он меня бесит.
Я замолчала — услышала шаги и голоса. Это Костя поднимался к нам с какими-то мужчиной, и мне не хотелось, чтобы он слышал наш с мамой разговор. Ей, наверное, тоже.
— Пожалуйста, извинись перед Игнатом, — шепнула она и улыбнулась мужу, когда тот подошел и обнял ее за талию.
— Девочки, прошу извинить за то, что временно покинул вас. Разговора с Игнатом не получилось, зато хочу представить вам Валентина Михайловича — нашего управляющего.
 
Стоявший рядом с Костей высокий сухопарый мужчина в возрасте деланно вежливо поздоровался с нами. Он был одет в костюм с бабочкой и выглядел столь интеллигентно и благообразно, что напоминал мне ученого из старых советских фильмов.
— Рад познакомиться с вами. Всегда к вашим услугам, — сказал Валентин Михайлович.
Мама перекинулась с ним несколькими вежливыми фразами, и управляющий ушел, а она взяла отчима под руку.
— Кость, сколько здесь человек будут работать? — удивленно спросила она.
— Достаточно, чтобы мы чувствовали себя в уюте и безопасности, — отозвался довольный Костя. — Не переживайте, с персоналом вы будете сталкиваться редко. Идемте дальше. А на моего сына не обращайте внимания. Как я уже говорил однажды — характер у него сложный. Но пацан он хороший. Идем в комнату Ярославы?
И он повел нас вперед по широкому коридору, на стенах которого были развешаны картины. Моя комната находилась неподалеку от комнаты Игната, что меня не особо обрадовало. Мне не хотелось находиться с ним так близко. Однако стоило зайти внутрь, как я забыла обо всем на свете. Это были настоящие апартаменты, словно в каком-нибудь дорогом отеле! Огромная комната в спокойных мягких тонах от нежно-бежевого до искристо-золотистого, изысканная комфортная мебель, со вкусом подобранный текстиль, много света, делающего комнату уютной. Пространство делилось на зоны: в спальной стояла большая кровать с мягким изголовьем и симпатичной банкеткой, в зоне отдыха располагались диван, мраморный кофейный столик и экран телевизора едва ли не во всю стену, рабочая зона находилась у одного из окон, вид из которых открывался на реку и казался потрясающим. Никакого девчачьего розового цвета, бантиков и ненужного декора. Все продумано до мелочей! Каждая деталь! Я как будто открыла модный дорогой журнал с современными интерьерами и попала на его страницы.
Однако это оказались на все сюрпризы. Костя открыл одну из незаметных скрытых дверей, и я оказалась в просторном совмещенном санузле с окном, в котором помещались и шикарная ванная, и душевая за идеально чистыми стеклами. Можно принимать ванну и любоваться огнями на противоположном берегу реки. Затем Костя показал мне еще одну скрытую дверь — за ней пряталась шикарная гардеробная с подсветкой и зеркалами. Многочисленные полки были заполнены модной обувью и стильными сумками, на штангах висела одежда с необрезанными этикетками.
— Это… мне? — недоверчиво спросила я, проводя кончиками пальцев по платьям. Сколько же их… И какие, должно быть, они красивые.
— Конечно, — отозвался довольный Костя. — Я взял на себя смелость и попросил своего помощника организовать для тебя небольшой сюрприз. Все эти вещи подобраны дизайнером специально для тебя. А с размерами помогла твоя мама. Надеюсь, тебе понравится. А если нет — не стесняйся, скажи. И мы все поменяем.
— Хорошо, — ответила я, находясь в некоторой прострации — подошла к белоснежному острову посреди гардеробной и под стеклянной столешницей увидела аккуратно разложенные по специальным ячейкам аксессуары: ремни, часы, перчатки.
— Ну как? — с любопытством спросил Костя.
— Я в шоке, — призналась я.
— Не нравится? — огорчился он.
— Нет, что ты! Я в восторге, спасибо тебе большое! — воскликнула я. — Просто… Просто этого слишком много для меня. Это как-то неправильно. Да, мам:
Она предпочла улыбнуться и пожать плечами. А Костя возразил:
— Ярослава, я же сказал, что со мной ты не будешь ни в чем нуждаться. Подарить тебе платья — это меньшее, что я могу сделать для тебя.
— Да это не просто платья! — воскликнула я. — Это целый магазин! Понимаешь? Я не представляю, сколько ты потратил на меня! Моя жизнь, наверное, столько не стоит, как вся эта комната с мебелью и одеждой.