Запрети любить (СИ)
Преподаватель опешил.
— Вы вообще кто?
— Это Игнат Елецкий, ее брат! — выкрикнул кто-то из парней, а на задних партах зашептались — я была уверена, что о нас, но в этот момент мне было все равно.
Услышав фамилию «Елецкий», преподаватель перестал возмущаться.
— Хорошо, — холодно сказал он. — Можете уводить вашу сестру к врачу или куда вы там хотели. Но, Ярослава, я ставлю вам пропуск. Будете отрабатывать этот материал.
— Хорошо, — тихо ответила я и позволила Игнату увести меня из аудитории.
— Ты чего? — слабым голосом спросила я. — С ума сошел?
— Яся, тебе реально же плохо. — Игнат коснулся губами моего лба. — И температура есть. Поехали домой.
— Там мама, я не хочу ее заражать, — призналась я, чувствуя себя все хуже. Господи, действительно заболела.
— Тогда поехали в мою квартиру, — решил он.
— Лучше в мою. И вообще, не стой ко мне так близко, заразишься, — спохватилась я.
— Да пофиг. У меня железный иммунитет, — отмахнулся Игнат.
— А как ты вообще узнал, что я?.. Стой, тебе Стеша сказала?
— Она самая, — кивнул Игнат.
— Вот зараза, — пробормотала я.
— Она все правильно сделала. Тебе надо отлежаться, — упрямо сказал Игнат и повел меня на первый этаж.
Стеша догнала нас на лестнице.
— Стойте, стойте! — раздался за спиной ее запыхавшийся голос. — Вы сумку забыли! Яр, я все твои вещи собрала! Держи!
— Спасибо, — улыбнулась я, забирая сумку. — Но я тебе это припомню
Подруга в ответ лишь показала мне язык.
— Я слежу за тобой, — сказала она Игнату и, напоследок мне подмигнув, убежала на занятие. А мы спустились вниз, направились на парковку, и Игнат повез меня на нашу с мамой старую квартиру. Спустя часа два приехал семейный доктор Елецких, который осмотрел меня, взял кровь, назначил какие-то лекарства и обильное питье, и велел соблюдать постельный режим.
Я болела почти две недели, не возвращаясь в особняк из-за мамы — не хотела заражать ее беременную. Но мы были постоянно на связи, и мне даже стало казаться, что она стала более спокойной и веселой, что меня успокоило. Игнат постоянно приезжал ко мне. То привозил еду, то лекарства, то просто сидел со мной и развлекал — иногда он бывал смешным и милым. Порой мы включали какой-нибудь сериал и просто лежали рядом. Сколько я ему ни говорила не приезжать, он не слушал меня. Не боялся заразиться и много находился рядом. Даже помогал с учебой — когда спала высокая температура, я начала делать некоторые задания, помня, что скоро начнется сессия. Думать о том, как отработать все те лекции и практикумы, на которых меня не было, я боялась.
Наши отношения с Игнатом так и не перешли на новый уровень — мы не занимались сексом, потому что сначала он ждал, пока я буду готова к этому, а потом я просто заболела, но при этом я начала доверять Игнату так, как доверяла бы близкому другу. И даже рассказала ему, что пишу свою книгу. Игнат заинтересовался и стал расспрашивать меня. Ему было интересно, о чем и о ком я пишу, в каком жанре, а я стеснялась рассказывать — стеснялась даже сильнее, чем когда впервые оказалась перед ним без одежды. Ведь теперь он видел обнаженной не тело, а душу.
— Яся, ты пишешь что-то в стиле кровавых триллеров, да? — почему-то спросил Игнат, сидя радом со мной на диване. Я пила горячий чай, который он сам мне и заварил, а он — колу прямо из банки. Триллеры мы с ним теперь читали вместе, вернее, слушали аудиокниги и строили разные версии.
— Нет, я пишу фэнтези. С любовной линией.
— Расскажи?
— Я еще только на середине пути, и рассказывать особо нечего, — призналась я.
— Мне теперь интересно, — нахмурился Игнат. — Рассказывай, Яся! Я никогда не встречал писательниц.
— Да какая я писательница, — еще сильнее смутилась я. — Это так, плод больной фантазии.
— Яся, — строго взглянул на меня Игнат.
— Ты же не любишь «сопли». Тебе не понравится.
— Дай мне самому решить, понравится или нет.
И тогда я сдалась.
— Ладно. Расскажу очень кратко. Но если будешь смеяться, я не буду с тобой разговаривать, а целовать ты будешь подушку, — предупредила я и решилась: — В общем… Это история о девушке со звездой вместо сердца и уродливым лицом. Ее звали Заря, и снаружи она была отвратительна из-за шрамов, но звезда в ее груди пылала так ярко, что она согревала всех, кто был рядом. Давным-давно в Небесном городе молодой граф-волшебник встретил прекрасную звездную деву, и они полюбили друг друга. Он сделал ее своей женой, и у них родилась дочь, которую они назвали Заря. Когда Заря подросла, ее обручили с принцем, единственным сыном правителя, и с этого момента они были неразлучны. Став подростками, Заря и принц влюбились друг в друга, но после того, как она подарила принцу свой первый поцелуй, на город напали злые силы. Чтобы спасти семью и горожан, отец Зари отдал душу тьме, обратился оборотнем и, забрав у жены Зарю, телепортировался.
— Какая плохая у нее мать, — не сдержался Игнат. — Почему она так легко отдала свою дочь?
— Ее не спрашивали. Забрали силой, — нахмурилась я. — В отца Зари вселились злые силы, и он стал командующим армией тьмы, а дочь спрятал дочь в замке, что стоял в непроходимой чаще Черного леса. Много лет она прожила там в окружении прислуживающей нечисти, не зная мира, но мечтая его увидеть. И очень скучала по матери и принцу.
— Как эта… Рапунцель, да? — Игнат зачем-то потянулся к моим волосам и убрал выбившуюся прядь за ухо.
— Не перебивай, Игнат.
— Прости, прости, малышка. Давай дальше. Расскажи лучше, зачем отец похитил Зарю? Так сильно любил, что ли?
— Он хотел принести ее в жертву темным богам, когда она достигнет двадцати одного года — местного магического совершеннолетия. А чтобы она не смела его ослушаться, навел морок уродства. Но его молодой помощник, влюбившись в Зарю за добрую душу, помог ей сбежать накануне двадцать первого дня рождения. Заря отправилась в Небесный город искать свою маму. Люди принимали ее за обезображенную нищенку, с ней грубо обращались и издевались, но она не сдавалась. Силы света звезды, что билась в ее груди вместо сердца, было так много, что Заря согревала людей и животных, оказавшихся рядом. Обрела друзей и добралась до Небесного города. Дом, в котором они жили с матерью и отцом, пустовал, и тогда Заря решила встретиться с принцем. Но кто захочет пускать нищенку с обезображенным лицом во дворец? И тогда она с большим трудом устроилась туда второй помощницей кухарки, в надежде увидеть принца. Но когда он увидел ее, то, конечно же, не узнал в ней свою любимую.
Глава 93. Потеря
— Ну и тупой, — хмыкнул Игнат.
— Почему? — захлопала я ресницами. — Как бы он ее узнал, если на ней морок?!
— А фигура? — не отставал он.
— Прошли годы после их последней встречи. Заря поменялась. И вообще, она в лохмотьях!
— Во дворец бы ее в лохмотьях не пустили, ее бы заставили надеть униформу или что там они носят.
— Слушай, отстань! Не узнал он ее и все, — рассердилась я.
— Ладно-ладно, Яся, не нервничай, — погладил меня по лицу Игнат. — Что было дальше?
— А дальше я еще не придумала, — призналась я. — Принц ищет невесту, но… Пока что все.
— Как придумаешь, расскажи. Мне интересно. Нет, правда, интересно! А ты все это записала где-то?
— Да, я пишу в ноутбуке.
— Пришли мне на почту почитать? Из этой истории можно было сделать классную сказку или даже фэнтези-фильм. Если честно, это так круто — то, что ты умеешь придумывать. Ты у меня талантливая девочка, — с нежностью сказал Игнат, и я чуть не растаяла. Кроме Стеши никто никогда не хвалил мое творчество, и для меня это было важно и нужно.
Начав выздоравливать, я стала думать о том, что наши отношения с Игнатом все-таки должны перейти из разряда тайных в явные, потому что мне все больше казалось — это неправильно, нехорошо обманывать маму и Костю, они имеют знать правду. Это слишком на меня давило, и Игнат, видя это, тоже согласился на откровенный разговор — к тому же маме, как мне казалось, стало гораздо лучше, а проблемы в компании Кости начали рассасываться. Я и Игнат договорились, что после моего возвращения в особняк, мы поговорим с родителями и расскажем, что любим друг друга. Мама точно поймет, а вот Костя… Ему тоже придется понять.