ГСВГ, сержант (СИ)
- Девятнадцатый на старт, приготовиться двадцатому,- гаркнул глашатый старлей.
Ольга сидела за столом с двумя телефонами, секундомером и бланками результатов.
- Готов? - спросила она и погладила меня по руке, как бы случайно.
Я кивнул, сам же начал делать глубокие вздохи вентилируемых лёгкие. Снял шапку и положил еë на стол.
- По сторожи, - то ли приказал, то ли попросил я. В ответ она крикнула.
- На старт, внимание, марш!
Но я еë уже не слышал. Руки схватили свободный конец кабеля, обмотали им два раза ножку стола, затем два раза дёрнул бокорезами срывая изоляцию с жил кабеля, загнул жилы, медные загнулись, стальные остались прямыми, откусил стальныные, а медные скрутил и подключил к телефону. Схватил катушку и рванул с ней к лесу, который встретил сыростью и сумраком. Трасса была хорошо вытоптана и бежать по ней было легко. Первый и второй овраг проскочил не замедлив ход, а вот перед третьим обежал вокруг сосны и только тогда помчался в низ, затем на подъеме цепляясь за корни и придерживая катушку, натянул провод через овраг, " Зачем лишнее мотать. "- решил я, а четвёртый овраг озадачил. Перепрыгивать его с ходу не стал. Двое из наших сорвались в низ и выбирались из него забираясь через левую сторону, потеряли как минимум минуты по две, я отмотал с катушки метров семь кабеля и с краю перекинул катушку на другую сторону, потом разбежался и прыгнул, приземлился удачно и похвалив катушкк помчался к центру видневшегося впереди забора. Весь забор был ровный, но в самом центре имелись выступы за которые можно было зацепиться и перебраться через него, не останавливаясь закинул катушку на спину и подпрыгнув зацепился за предпоследний выступ рукой, нашёл ногой выступ, другой рукой, а вот и край. Тело взмыло вверх, катушка с дуру подпрыгнула и долбанула по спине, короткое восклицание успокоило боль.. В этом месте за забором была эстакада по которой можно было срезать. Снова вперёд, не останавливаться. Окоп особых хлопот не принёс, спрыгнул в него и там где была натянута колючка пригнулся. Пробежав ещё метров сто по тропинке я выскочил на поляну. На ней стоит стол с телефоном и щит с зеленым листком. Катушка на стол, концы зачищены и подключены. Кручу индуктор, тот тяжело прокручивается, радуя моё сердце. В телефоне раздался голос Ольги Юрьевны.
- Слушаю?
- Красавица, я добежал, - старая пролышсться шепчу в трубку.
- Какого цвета метка? - слышу контрольный вопрос.
Ещё раз смотрю на щит, метка не изменилась всё также зелёная.
- Зеленая.
- Приняла, зелёная, возвращайся.
Лёгкая часть дистанции закончилась, впереди самое интересное, собрать кабель на катушку ровно и намотать туго. Рука мотала не останавливаясь, моя скорость зависила именно от скорости намотки и рука крутила, крутила... Все остальное ушло в тень, на финише я не смог вспомнить, как я прошёл дистанцию обратного прошели мне показалось что прилично быстро. На финише я грохнул катушку на стол Ольге Юрьевне, она прокричала.
- Время. Катушка пять баллов! - и добавила тихо. - Лучшее время. Пока. Приходи сегодня на дискотеку, что у красного гаштета.
Она подняла на меня свои глаза, я же как дурак стою не могу отдышаться в голове стучат молоточкиа тут ещё и переварить надо, что она только что сказала. Это она меня сейчас на свидание пригласила, получается, наконец дошло до меня.
- Приду, - также тихо ответил я, начав отключать телефон от катушки, что стоял на еë столе и нахлобучив шапку, пошёл к своим. Я сделал что мог, сделайте лучше, если можете.
- Как пробежал? - спросил капитан Васильев.
- Всё хорошо, даже очень. Если конечно среди оставшихся нет супер-пупер мотальщика шестого разряда.
Ротный довольно потер руки и развернувшись к остальным бойцвм рявкнул.
- Ну ка тихо. Разгалделись как бабы.
А народ действительно что бурно обсуждал.
Я же махнув рукой ребятам, пошёл проверять пункт питания, который был чуть дальше. Сильно есть не хотелось, а не сильно очень. Термоса уже унесли, остался только компот, который я с удовольствием и приговорил. А потом поняв, что тут ещё долго будут бегать ушел в роту переодеваться. Последний забег подгодали к моему возвращению. Двадцать пятый номер рванул в лес и уставшие участники и организаторы радостно приветствовали это. Через пять минут за звонил телефон, сначало один, потом второй. Ольга Юрьевна сразу после этого уткунась в свои записи, через пять минут туда же залез начальник штаба, ещё через три минуты сбежались всё ротные и командир школы не выдержал.
- Что за балаган, разойтись. Васильев ты чего такой наглый, не слышал - вали от сюда.
- Нельзя, товарищ подполковник, никак нельзя. Подтасуют, суки. У меня два первых нарисовывается, а они...
- Ну-ка всё отошли, - снова рявкнул командир школы и переведя взгляд на прапорщику, которая сидела весьма бледная, спросил.
- Что не так?
Ольга Юрьевна поправила причёску, вздохнула и прокомментировала.
- Первые три места всё понятно. А вот по номинациям. Их все забрал по идее Бывальцев, но он первый, как быть?
- Всё просто, первое второе третье место пишем грамоты и дальше их не рассматриваем, хватит им по одной награде, а остальные номинации кто ничего не занял. Здесь остаются Михаил Сергеевич и Ольга Юрьевна, остальные строим личный состав.
Балаган у судейского столика закончился и ротные пошли к своим бойцам. Послышались команды на построение. Подойдя к нам Васильев то же скомандовал. Вид его был довольный, как у обожраашегося сметаной кота.
- Строиться,- скомандовал он.
- Товарищ капитан, стоять придётся долго, давайте немного посидим, - за канючил младший сержант.
- Волошкеевич, тебе бы только спать, жрать и на танцы бегать. Учись у другана. Мне мозги не выносит, а призовые места занимает твой друган, для разнообразия с него бы пример взял.
Тёплый ветерок обвивает наши лица, солнышко лениво греет наши затылки, а мы после тяжёлого спортивного дня стоим, деревянными солдатиками. Пока не тянем мы на оловянных, от роты стоит десять человек, пять кто только что бегал и пять то ли болельщики, то ли свидетели нашего триумфа, а шуму производим. Парни постоянно пикируются и подначивают друг друга. Ротный не обращает на это внимания, витая где-то далеко в своих мыслях. Так прошло с пол часа, ноги затекли и кроме разговоров, мы начали пританцовывать разминая затекающие мышцы.
Вдруг ротный встрепенулся.
- Разговоры прекратили, Волошкеевич, шапку нормально одел, застегнул воротничок.
Не успел он навести порядок как вперёд вышел командир школы, за ним начальник штаба, замполит и ещё три бойца тащили по две высокие коробки.
- Ну что начнём самую приятную часть нашего дня, - начал свою речь командир школы. Он перекинулся парой фраз с начальником штаба, тот махнул рукой подзывая к себе кого-то. Как оказалась Ольгу Юрьевну. Та выскочила из строя гибкой ланью и постукивая невысокими, весьма не уставными то ли сапожками, то ли высокими ботинками, подошла к группе награждающих. Весь строй проводил еë взглядом, а со спины было на что полюбоваться и никто не отказал себе в этом удовольствии. Снова посовещавшись, теперь в четвером, командир школы дал слова замполиту.
- Товарищи, сегодняшние соревнования показали высокую физическую и моральную готовность...
Дальше я его не слушал, потому как сзади началась куда более интересная беседа.
- Пойдём сегодня в белый, девчонки обещали, что они идут в белый. И там музыка не такой отстой.
- В красном пиво дешевле, - возразил его оппонент.
- Да где дешевле, тридцать пфеннигов.
- За пол литра, а в белом за ноль три.
- Они эти же ноль три водой разбавили.
- Это немцы они не разбавляют.
- С фигов ли, от этой эсесовки можно ждать хоть чего, ладно яд в пиво не подмешивает.
- Ага только бром, - оба засмеялись.
Они не на шутку разошлись так что ротному пришлось на них шикнуть и разговор оборвался.
А замполит всё вещал.