Тени прошлого

— Это он, папа? Это на нем я буду летать?
— Точно, — ответил Картер, переходя на гнусавый односложный техасский говорок. Так он обычно разговаривал с работниками на ранчо.
Тейлор заметила Люка, прислонившегося спиной к самолету. Он курил сигарету и наблюдал, как чуть поодаль взлетают и садятся большие реактивные самолеты. Картер помахал рукой, и Люк их заметил. Бросив сигарету на площадку, он растер ее каблуком и медленно двинулся им навстречу.
За эти девять лет старина Люк ничуть не изменился. Тейлор хорошо помнила его загорелое, обветренное лицо. Подойдя поближе, он взглянул на нее и протянул руку для рукопожатия.
— Рад вас снова видеть, — пробормотал Люк. Тейлор заметила, что он никак ее не называет. Раньше он называл ее «миз Сюзен», но теперь, очевидно, решил, что при сложившихся обстоятельствах такое обращение неуместно. А другого он пока не придумал. Тейлор чувствовала, что это его очень смущает. Он поспешно отвел глаза и переключил внимание на Майкла.
Мальчик глядел на него с благоговением. Он знал, что Люк настоящий ковбой. Да и выглядел тот, как подобает ковбою. На нем были выгоревшие джинсы, рубаха в белую и синюю клетку с жемчужными кнопками и кожаная куртка — ну прямо персонаж из какого-нибудь ковбойского фильма.
Люк взъерошил волосенки Майкла и сказал: «Мы не виделись с тех пор, как ты был кузнечику по колено. Ты вырос».
Майкл расплылся в улыбке и протянул ему свою ручонку, которую Люк торжественно пожал.
— Хорошо долетели? — поинтересовался Люк, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Отлично, — ответил Картер.
Он как будто нервничал. Тейлор подумала, что его, наверное, беспокоит, как будет воспринято окружающими появление на ранчо его давно исчезнувшей жены. Особенно Люком, который был с ней хорошо знаком. Люк знал, что произошло много лет назад, и Картер чувствовал его молчаливое неодобрение.
Люк забросил их пожитки в задний отсек новенького, оранжевого с белым, четырехместного самолета. Картер уложил как следует багаж, чтобы в полете груз не перемещался.
Потом он помог взобраться в самолет Майклу.
— Сейчас ты будешь сидеть сзади, вместе с мамой, — сказал он. — Мы с тобой завтра утром полетаем одни, и тогда ты будешь у меня вторым пилотом, договорились?
Майкл расстроился, но ненадолго. Сев в кресло, он тут же прижался носом к маленькому иллюминатору. Из-за его головы Тейлор едва различала открывающийся взору ландшафт: равнину, плавно поднимающуюся и переходящую в холмы. За передним стеклом чернело небо. Тейлор уже давно позабыла, каким необъятным оно казалось ей здесь когда-то. После долгих лет жизни в Нью-Йорке с его улицами, похожими на ущелья, стиснутыми с обеих сторон закрывающими солнце небоскребами, здешние просторы производили ошеломляющее впечатление.
— Всем пристегнуться, — скомандовал Люк, заводя мотор. Проверив все приборы, он начал выводить самолет с территории терминала.
После обмена несколькими отрывистыми фразами с диспетчером Люк начал разгонять машину по довольно короткой взлетно-посадочной полосе. Это была старая часть аэродрома и не так сильно перегруженная, как остальные. Вокруг было мало чего интересного, но Майкл в таком возбуждении взглядывался в окно, что казалось, вот-вот с корнем вырвутся болты, которыми ремень крепился к сиденью. Потом он навалился плечом на Тейлор и попытался рассмотреть все через переднее стекло. Ему хотелось во что бы то ни стало видеть то, что видят перед собой Люк и Картер.
Через несколько мгновений нос отделился от земли, и машина с шумом поднялась в воздух.
Тейлор испытывала громадное удовольствие от ощущения полета в маленьком самолете. Радостное возбуждение было написано и на мордашке Майкла. Когда самолет набрал высоту и взял курс на холмы, Картер обернулся, чтобы поинтересоваться, как они себя чувствуют.
— Как там у вас, все в порядке? — спросил он, обращаясь к Майклу. Напряжение все еще читалось на его лице, но Тейлор подумала, что, возможно, это объясняется тем, что в доме, наверное, полно гостей и все они будут интересоваться ею.
 
Пока самолет с мерным гулом пролетал над равнинами Техаса, Майкл засыпал отца и Люка вопросами о приборной доске, навигационном оборудовании и о простирающейся внизу местности. Тейлор вспомнилось, как она впервые прилетела с Картером на ранчо, чтобы познакомиться с его родителями.
Вскоре самолет начал снижаться, и Тейлор поняла, что они приближаются к месту назначения.
— А это что за здания? — услышала она голос Майкла и вспомнила, как сама задавала тот же самый вопрос, когда прилетела сюда впервые. Она с болью вспомнила также, какое сильное впечатление произвело тогда на нее все это, и поняла, что Майклу тем более не устоять и что он тоже будет потрясен необъятными просторами этого поместья.
Так же, как и ей в тот раз, Картер ответил Майклу:
— Это главная усадьба и хозяйственные постройки. А там — ангар, навесы для тракторов и амбары.
Люк резко развернул самолет, и Картер замолчал. Они снижались, держа курс прямо на бетонированную взлетно-посадочную полосу, кое-где залатанную асфальтом. Полоса была ярко освещена мощными прожекторами. С краю, на флагштоке, трепетал небольшой ветровой конус.
— Ух ты! — с восхищением выдохнул Майкл. — У нас есть свой собственный аэропорт!
— Не совсем так, — сказал Картер. — Всего-навсего взлетно-посадочная полоса.
Трава вокруг бетонной площадки пожухла. Тейлор помнила, что, когда она впервые прилетела сюда, трава была зеленой и сочной. Тогда это был изумрудно-зеленый островок, окруженный необъятными просторами мягкой коричневой земли, тянущимися вплоть до сереющих в отдалении холмов. Мощная поливальная установка постоянно орошала зелень, поддерживая ее в хорошем состоянии в течение жарких летних месяцев. Но сейчас стояла зима.
Самолет остановился, и Люк раскрыл пошире боковую дверцу, чтобы Тейлор и Майкл смогли выйти.
Тейлор вдохнула холодный сухой воздух, пахнущий сухой травой. Запах этот вызвал у нее еще одно воспоминание: Уильма, встречающая ее в холле, и Картер-старший, крупный оживленный мужчина, спускающийся по широкой лестнице главного дома. Оглянувшись, Тейлор увидела дом поменьше, в котором они с Картером поселились сразу после свадьбы. Ей вспомнилось, как они с Уильмой обсуждали планировку, как выбирали мебель. Она тогда была почти счастлива, и при мысли о том, как быстро все рухнуло, ее даже слегка замутило. Ей захотелось вдруг вернуться домой, в Нью-Йорк, и никогда больше не возвращаться в эти места. Но тут Люк, отстегнув ремни, помог ей выйти из самолета.
Ну что же, если уж она здесь, то делать нечего — надо попытаться разглядеть в этом хоть что-то положительное. Хорошо, например, что Майкл увидит ранчо в первый раз в ее присутствии. А Картер, может быть, поймет, что ее пребывание здесь вовсе не означает того, что она автоматически возвращается в его распоряжение и что эта часть их жизни закончилась навсегда. Может быть, он поймет наконец, что в ее жизни произошли коренные изменения и что она уже не та молоденькая девушка, которая когда-то вышла за него замуж и жила с ним на этом ранчо. «Так или иначе, но мы пробудем здесь всего несколько дней», — успокаивала себя Тейлор. Расправив плечи, она пошла вслед за Картером и Майклом к видневшемуся в отдалении большому двухэтажному особняку.
Однако, поднимаясь по ступеням широкого крыльца, Тейлор поняла, что внутренне не готова к охватившему ее чувству. Протянув руку, она прикоснулась к круглой белой колонне, поддерживавшей навес. Краска на колонне немного облупилась, и Тейлор показалось, что дом вообще давно уже требует ремонта. Ей захотелось вдруг почувствовать под рукой гладкую деревянную поверхность, которую она помнила на ощупь. Миновав массивную двустворчатую дверь с цветным витражом в полукруглом оконце, они вошли в дом. Пол застилал все тот же изумрудно-зеленый ковер. Только теперь он слегка поистерся. Очевидно, когда не стало Уильмы, следившей за тем, чтобы все было в образцовом порядке, хозяйство начало приходить в упадок.