Никак иначе (СИ)

— Конфетка, а ты чего такая злая, вроде же наоборот должно быть, — хмыкнул Саша, видя моё подавленное настроение.
— Всё в порядке, — снова сухо отзываюсь я.
— Может развеселить? — Кирилл подаётся вперёд, и я вскакиваю.
— Нет не надо, у меня от вас и так всё болит! — восклицаю я.
— Прямо всё? — задирает бровь Саша.
— Всё, — отвечаю я, — и на этом всё, дайте, что-нибудь надеть, и я пойду.
— Угомонись, и пей кофе, — Кир уже спокойней смотрит на меня, — никто тебя не тронет, раз не захочешь, вроде понятно же уже…
Ага, понятно, только кто сказал, что я не хочу.
Я присаживаюсь за стол и даже не смотрю в их сторону, чтобы вот не представлять, как эти руки мускулистые могут обвивать и пальцы длинные проникать везде, и губы полные, терзать. Нет, нет!
Ой, ой, ой! Я что же запала на них, на обоих?
Нет, надо бежать, пока не поздно, потому что вот это, вообще за гранью. Меня хорошо оттрахали, а я как наркоманка подсела на них, как на наркоту. Я допила кофе, и вышла из кухни.
Бельё испорчено. Платья нет. Остались только чулки и туфли. Может позвонить девчонкам и попросить привезти одежду, но тогда вопросов не избежать, а я вот не настроена на допрос с пристрастием.
Пока я раздумывала, в комнату зашёл Кирилл, открыл шкаф и достал, чёрную рубашку, и, подумав, добавил косуху.
— Одевайся, мы тебя подвезём, а то в таком виде украдёт кто-нибудь, — ухмыльнулся он.
— Вообще-то это благодаря вам у меня такой вид, — фыркнула я, и стала раскручивать покрывало.
— Не бузи, в следующий раз аккуратно раздену, — снова усмехается Кир и выходит.
Что?! Никакого следующего раза! Ещё чего! Всё хватит! Я и от этого не отошла ещё.
Быстро одеваюсь, пока он вышел. Немного подумав, натягиваю чулки, потом туфли, натягиваю поверх длиной рубашки Кирилла его косуху. Выхожу в прихожую, оценить свой вид. Пожалуй, всё-таки хорошо, что они меня отвезут, потому что, вот так на улице только проститутки ходят.
Да рубашка, конечно длинная, и косуха, с одного плеча слезает, но в сочетании с чёрными чулками и туфлями на высоком каблуке, а если ещё и добавить лицо с опухшими губами, и ярко-зеленые, сейчас глаза, которые так и кричат, о сытости, то только на панель.
— Охуенно выглядишь, конфетка, — подтвердил мои догадки Саша, походя мимо, шлёпнул меня по заду, а если учесть что белья на мне нет, то получилось очень чувствительно. Я взвизгнула и потёрла ушибленное место и с досадой почувствовала жар визу живота. Я шлюха.
— Кир, я у тебя рубашку возьму, а то моя испорчена, — кричит Саша, из комнаты.
А у меня от таких замечаний щёки горят, потому что перед глазами образы живые встают, того что происходило здесь вчера.
— Бери, — проходит мимо Кирилл, а я стою пошевелиться не могу, придавленная опять стыдом.
Саша выходит из комнаты, застёгивая на ходу белую рубашку, и идёт на кухню, насвистывая что-то под нос.
Вообще у них настроение приподнятое не то, что у меня. Ну, они-то муками совести не обременены. Для них это скорее и не первое такое приключение, видно же матёрые мужики, опытные.
— Зеленоглазая, иди сюда! — зовёт Кирилл.
Я отмираю и захожу в комнату. Он как раз надевает ботинки, сидя на кровати.
— Иди ближе, — урчит его низкий голос, и когда я подхожу совсем близко, он сгребает меня в объятия и садит на свои колени.
— Ну, че гасишься? — зарывается у меня в шее, и ведёт горячими губами, а у меня сердце замирает. Потом носом в волосы, и дышит жарко, и я вся в дрожи, сжимаюсь на его руках.
— Всё же охуенно было, чего недовольная? Обидели что ли?
Вот чего не ожидала, и от кого не ожидала, так это от Кира, и то, что его будет беспокоить моё состояние.
— Всё нормально, — не совсем твёрдо произношу я.
— Ну, окей, раз нормально, то нормально, — впрочем, не настаивает он, и оглаживает мой зад, и я ёрзаю недовольно.
— На, вот возьми, — я перевожу взгляд на его руки, и замираю. Он держит распущенным веером деньги, пятитысячные купюры и протягивает мне. Я на мгновение выпадаю из реальности. Вот моё наказание за блядство. Ну а что я хотела, ведь не признания в любви и предложение руки и сердца. Вполне закономерный итог распутной ночи.
 
— Ты не напрягайся, и не думай там себе лишнего, — увещевает он меня, вталкивая купюры мне в ладонь, — телефон новый купишь, платьишко, бельишко.
— Оплата издержек, — скрипит мой голос.
— Свет, давай без хуйни…
— Что так мало? — перебиваю его.
— Мало? — удивляется он, и тянется к заднему карману, достаёт сложенную вдвое наличку стянутую клипсом. Я выхватываю все деньги, снимаю клипсу, здесь помимо рыжих пятитысячных купюр, есть тысячи и синие двухтысячные, также зелёные доллары.
— Сойдет, — говорю и ловко встаю с его колен, подхожу к окну распахиваю створку, и швыряю все деньги за окно.
— Пошёл ты на хрен, меценат! — показываю ему средний палец.
— Бля, ебанутая! — тянет ошарашено Кирилл, поднимаясь с кровати. Я пролетаю мимо него, сталкиваюсь в дверях с Сашей.
— И ты тоже иди на хрен! И везти меня не надо, я сама доберусь.
— Чё за кипишь? — не понимает он.
— В окно глянь, — кивает Кирилл, а я, тем временем сворачивая ногти, открываю замок, и, подхватив сумочку, несусь к лестнице, потому что не смогу все девять этажей спокойно стоять, лучше я по лестницам, и по фиг, что на каблуках.
Твари! Ненавижу! И их ненавижу, и себя дуру ненавижу! И видеть не хочу! Сука благодетели! Козлы!
Я разъяренной львицей выскакиваю из подъезда, и под всё ещё летающие купюры, лечу, словно пуля по двору. Оборачиваюсь и вижу их в окне, и показываю им фак, скрываюсь в арке. Ловлю первую попавшуюся попутку. Меня охотно подвозят, мой вид этому благоволит. Главное чтобы до дома довезли. Мужчина, что остановился, всю дорогу, косился на меня, как на ненормальную, потому что я сижу и всхлипываю и утираю злые слёзы со щёк.
Вот дура! Дура!
Он даже денег не взял, хотя на такси у меня были. Я поблагодарила его, и вывалилась неуклюже из машины, потому что запал уже пропал, и стало так муторно, от всего произошедшего, что я еле доплелась до дома. Свалилась на диван, и опять расплакалась.
  
6
 
— Светлана, подумайте ещё раз, что же вы так торопитесь? — всполошился Валентин Юрьевич, когда я не запланировано в свой выходной явилась увольняться, и прямо подскочил из-за стола, преграждая мне путь.
— Вы не имеете права меня удерживать! — разозлилась я. — В связи с переездом в другой город, я могу уйти без отработки. И вам придётся поискать другую дуру, которую вы будете подкладывать под бандитов!
Лицо Валентина Юрьевича вытянулось, он не ожидал видимо дерзости, от покладистой и исполнительной сотрудницы, коей я была, пока не попала в руки к бандитам. И после того как они мне признались, что по большому счёту это дело рук хозяина отеля, я решила уволиться. И не только поэтому, мне не хотелось больше даже невзначай встречаться не с Киром, не с Сашей, а то, что они сюда наведаются это точно.
— Светлана, поймите меня правильно…
— Совершенно нет никого желания вникать в причины ваших поступков, оставьте это для себя, — вздохнула я, мне и своих проблем хватает.
— Светлана, я настаиваю, чтобы вы остались…
— Я знаю, вы боитесь, что они спросят с вас. Ведь вы должны теперь беречь меня, как сотрудника.
На лице хозяина расплылась виноватая улыбка, но тут, же погасла, когда я резко встала.
— Но вот мне, совершенно всё равно, — отрезала я, — как вы мне тогда сказали, постарайтесь, чтобы вас не убили. До свидания, Валентин Юрьевич!
Я обошла его, и покинула кабинет. Удерживать насильно он всё равно меня не сможет, максимум не выплатит зарплату, ну что ж, буду что-то думать.
Но на следующий день, мне позвонили из бухгалтерии, и попросили придти за документами. А к вечеру, на карту пришёл расчёт. Видимо Валентин понял всю патовость ситуации, и отдал соответствующие команды. Всё я свободна! Что делать дальше?