Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил
К весне 1530 года Генрих и Анна полностью помирились и повсюду разъезжали вместе верхом. Они часто катались на одной лошади, Генрих – впереди, Анна – сзади, опробуя одно из новых подаренных ей дорогих седел, чем приводили в изумление деревенских зевак. Как Анна и мечтала, она выезжала без сопровождения фрейлин и придворных дам, а значит, влюбленные могли проводить время наедине38. По случайному стечению обстоятельств, несчастливому для них, примерно в это же время в синагоге состоялось бракосочетание иудея и вдовы его покойного брата39. Вскоре Генриху придется назначить проктора, или защитника, который будет представлять его интересы в папской консистории [80], дабы избежать решения, которое было бы по умолчанию вынесено в пользу Екатерины вследствие неявки ответчика40. Еще одна проблема, которую им предстояло преодолеть, состояла в нежелании Екатерины покидать королевские резиденции. Пока Томас Болейн находился за границей, Екатерина заняла лучшие покои, вынуждая Анну отвоевывать себе место во дворце41. При всей несомненной преданности Генриха Анне борьба за то, чтобы полностью вытеснить Екатерину из его жизни, только начиналась.
17. Долгожданный прорыв?
В 1527 или 1528 году Анна и ее брат начали покупать книги, которые публиковались тремя передовыми издателями. В 1525 году, а затем еще раз, в 1526-м, Сорбонна и парижский парламент запретили переводить на французский язык тексты Священного Писания или отдельные его части, а также некоторые евангелические сочинения. Несмотря на этот запрет, Жак Лефевр д’Этапль и его друзья, чьи импровизированные семинары при французском дворе Анна хорошо помнила, нашли способ популяризировать свои реформаторские идеи, издавая тоненькие брошюры, написанные на обиходном французском. Как только эти книжечки появились в продаже, Анна с братом принялись с жадностью их читать1.
Среди 910 книг, внесенных в опись Верхней библиотеки в Уайтхолле, составленную после смерти Генриха, нашлось как минимум пятнадцать, написанных Лефевром и его последователями, которые Симон дю Буа напечатал в Париже, а позднее в Алансоне: там религиозная группа Гийома Брисонне, известная как круг Мо, могла действовать свободно под защитой Маргариты Ангулемской. Еще три книги, изданные дю Буа, сейчас утеряны, однако когда-то хранились в той же библиотеке, поскольку их названия указаны в описи. Все эти книги являются большой редкостью. Чудом уцелели по меньшей мере четыре экземпляра, принадлежавшие Анне и Джорджу. Известно, что кроме них никто – ни английские придворные того времени, ни сам Генрих – подобных книг не покупал2.
По тому же принципу издавались и труды, напечатанные самыми плодовитыми и востребованными последователями Лефевра – Мартеном Лампрером (который более известен как Мертен де Кейзер) и Иоганном Прюссом – младшим. В своей мастерской в Антверпене, где он также печатал книги для Уильяма Тиндейла, Кейзер за период с 1525 по 1534 год выпустил около тридцати богословских сочинений на французском языке, из которых тринадцать хранились в Верхней библиотеке. О Прюссе, который работал в Страсбурге, известно, что он напечатал лишь пять реформаторских сочинений на французском, причем три из них принадлежали Анне и Джорджу. Книги, приобретенные Анной до замужества, украшала буква А, увенчанная короной, а потом экслибрисом служили латинские буквы НА, означавшие «Генрих и Анна»3.
В общей сложности у Анны и Джорджа было около сорока евангелических книг на французском языке или напечатанных французскими издателями, причем автором некоторых из них был сам Лефевр4. Одним из их первых приобретений была книга «Приговор монаху Жану Гиберу» (Sentence de frère Jehan Guibert), напечатанная дю Буа в 1527 году. Она повествует об истории помилования монаха-подвижника, который был приговорен к сожжению на костре за призывы заменить мессу чтением Священного Писания. После четырех лет тюрьмы он был помилован, что ознаменовало не только его личную победу духа, но и победу для всего круга Мо5. В числе первых также была приобретена «Книга совершенной и истинной молитвы» (Le livre de vraye et parfaicte oraison), впервые напечатанная в 1528 году, в которой, помимо молитвы Господней, Символа веры и десяти заповедей, также приводились полезные советы о внутренних молитвах и благочестивых размышлениях. Это была одна из множества евангелических книг, в которых проповедовалась истинность и достаточность Священного Писания для понимания Слова Божьего6.
Благодаря щедрости Генриха Анна не испытывала нужды в деньгах и не отказывала себе в удовольствии приобретать роскошные издания религиозных книг более традиционного толка, что свидетельствует о том, что ее увлечение реформаторскими идеями не распространялось на традиционные предметы религиозного культа и ритуалы. Она начала с покупки двух часословов, которые сейчас находятся в коллекции замка Хивер. Первый из них, рукописный экземпляр, изготовленный в Брюгге около 1450 года, содержит двадцать три великолепные полностраничные миниатюры, в том числе сцену поклонения волхвов, восемь довольно крупных миниатюр вверху страницы и двадцать три миниатюры меньших размеров – все в обрамлении золотых гирлянд из фруктов и цветов, увитых стеблями и листьями аканта. Под полностраничной миниатюрой, изображающей сцену Судного дня, имеется надпись, сделанная рукой Анны: «Время придет / Я, Анна Болейн» (фр. Le temps viendra / Je anne boleyn), с изображением армиллярной сферы, одной из эмблем королевы Клод, которую Анна поместила между словами «я» и «Анна»7.
Следующим приобретением Анны был часослов, изготовленный в Париже около 1528 года братьями Жерменом и Жилем Ардуэнами. Братья печатали книги на велени малыми тиражами и по желанию клиентов рисовали иллюстрации вручную8. Экземпляр, принадлежавший Анне, был богато иллюстрирован. Внизу страницы напротив миниатюры, изображавшей Сретение, она написала:
Вспомни меня, когда будешь молиться,Надежда ведет сквозь дней вереницу.Распространенное мнение о том, что эта надпись находится напротив изображения коронования Девы Марии, тем самым как бы подтверждая желание Анны стать королевой, несколько ошибочно: эта иллюстрация находится на другой странице.
По иронии судьбы ранее точно такую же книгу приобрела Екатерина. Она завещала ее одной из своих придворных дам, а в 1906 году книга перешла в собственность научной библиотеки Моргана в Нью-Йорке. Было ли это случайным совпадением или примером соперничества Екатерины и Анны? Если все-таки это было соперничество, то Анна одержала победу. Ее экземпляр отличает более высокое качество иллюстраций, и в нем больше декоративного обрамления страниц. Обычно издания часословов содержали молитвы, обращенные к разным святым; в экземпляре Екатерины есть два дополнительных рукописных листа с молитвами: первая обычно читалась в поклонение образу тела Христова [81], вторая посвящена святому Роху, у которого верующие искали защиты от чумы, холеры и других эпидемий. Складывается впечатление, что две эти женщины по-разному читали свои книги, поскольку последователи Лефевра обычно подвергали сомнению практику поклонения образам и молитвы о заступничестве святых10.
Примерно в конце 1529 или начале 1530 года Анна пошла еще дальше, заказав лично для себя написанную вручную изящную французскую псалтирь, в которой на нескольких страницах появляется фамильный герб Рочфордов в виде ромба с монограммой, в которой ее инициалы соединены с инициалами Генриха. Эта книга, которая сейчас находится в библиотеке Гетти в Уормсли, свидетельствует о больших амбициях ее владелицы: обильная рубрикация текста и изысканное обрамление страниц – листья аканта, переплетающиеся с цветами и ягодами клубники, драгоценные камни, жемчуг, головы дельфинов и другие украшения-символы – все это говорит о ее желании объявить миру о своем скором вступлении в королевскую семью11.