Негатор магический обыкновенный (СИ)

— Угу, только не говорите никому, я из дома сбежал. Они моих родителей поносили и…
— Да гонишь, малой! Не первый раз же вижу, — воскликнул ещё на входе признавший своего именитого пассажира кондуктор, представившийся как Стен.
— Правда, как есть, проституткой и алкашом поносили, а я, мол, щенок бракованный.
— Да чтоб мне Мордред приснился… Ну да ладно, не печалься, всякое бывает. Довезём, посидишь у Тома, остынешь.
  
— Я тётку свою, кажется, заколдовал, не хотел, но она, собственно, и договорилась, и я не выдержал, заорал что врёт всё, а что дальше — не помню. Рукой махнул и её раздувать стало. А я испугался и драпу.
— Ну и позря, ликвидаторы придут, всё поправят, знамо же дѣло — волшебника малого до выброса довели. Дурные они совсем у тебя, видимо.
— Угу, и это, благодарю что-ли… — пробормотал и с благодарностью уткнулся в буквально всунутую ему в руки чуть ранее кружку горячего шоколада Гарри.
— Дырявый котёл и встречающие при нём, — объявил давший по тормозам примерно через час Эрни. И про встречающих он не соврал. Стоило Гарри выйти, как:
— Ну, наконец-то, Гарри, — произнёс чей-то голос. И не успел Гарри повернуться, как на его плечо легла рука. Повернув голову, Гарри увидѣл обладателя руки, сжимавшей его плечо, и его словно окатило ледяным душем. Это был сам Министр магии — Корнелиус Фадж.
— Примите мою благодарность за то, что ваш автобус доставил сюда Гарри. Но нам пора идти, — произнёс тот, обращаясь к оставшемуся в дверях кондуктору.
— Ддааа, сэр, конечно, сэр, рады стараться, сэр… — пробормотал тот и Ночной Рыцарь, взревев мотором, скрылся, как не было. Ещё крепче сжав плечо Гарри, министр повёл его в оказавшийся прямо напротив знаменитый волшебный паб. В дверях возник беззубый, сутулый старик-волшебник с фонарём в руке. Это был Том, хозяин «Дырявого котла».
— Вы нашли его, министр! — воскликнул Том. — Не желаете ли чего выпить? Пива, бренди?
— Принесите лучше чаю, Том, в отдѣльный кабинет, будьте добры, — сказал Фадж, не выпуская плеча Гарри. Они прошли по коридору и вскоре оказались в весьма уютном для этого странного, надо признать места, помещении. Бармен щёлкнул пальцами и в камине тут же весело затрещал принявшийся за свежие поленья огонь, отвесил поклон и удалился. Фадж указал на стул возле камина:
— Присаживайся, Гарри.
— Да сэр, простите, что доставил вам неудобство, сэр, — пробормотал робко устроившийся на самом краю Гарри. Фадж так же повторил его действия, предварительно сняв свою мантию и усевшись куда как вольготнее.
— Вероятнее всего, ты меня не знаешь, Гарри, ну да это и неудивительно, насколько мне известно, политикой ты совершенно не заинтересован и куда как больший интерес проявляешь к магозоологии и заводческому дѣлу.
— Да, сэр, всё так, сэр.
— Приятно, когда всё действительно так, Гарри, а теперь позволь мне представиться, я министр магической Британии Корнелиус Освальд Фадж.
— Приятно познакомиться с вами, господин министр, — на глазах бледнея, пролепетал окончательно сошедший с лица Гарри, и если раньше он думал, что это, в общем это, то теперь…
Именно в этот момент хозяин принёс чай и горячие тосты. И Фадж, нисколечки не стесняясь, принялся оный разливать. При этом продолжая:
— Признаюсь, Гарри, мы все изрядно поволновались. Сбежать от родственников, да ещё подобным образом! Я уж подумал… Слава богу, с тобой ничего не случилось! — с этими словами Фадж намазал булочку маслом и протянул тарелку Гарри. — Ешь, Гарри. Ты еле держишься на ногах. И у меня хорошая новость. Мы вернули мисс Марджори Дурсль в её обычное состояние…
— Она заслужила то, что произошло, — буркнул так и не притронувшийся к еде Гарри. — Она говорила о моих родителях очень плохое. Я долго терпел, недѣлю почти, но сегодня, сегодня она сказала, что моя мама шлюха, я так разозлился сэр… — совершенно убитым, полным вины под конец фразы голосом произнёс кругом виноватый подросток.
Ответить на это министр Фадж ничего не успел, в дверь вновь постучали и на пороге появился никак не ожидавшийся здесь, да ещё и в столь позднее врѣмя мастер палочек.
— Добрый вечер, Корнелиус.
— Мастер Олливандер, но как…?
— Да вот за внуком пришёл. Совы они, знаете ли, Ночному рыцарю по скорости уступают. Получил послание от него и встречать пошёл, и тут Том мне сказал о том, что вы здесь.
— Внуком, вы уверены?
— Как и в том, что вы пользуетесь палочкой моего изготовления. Плакучая, столѣтняя ива и сердце дракона, пять с четвертью вершков, — совершенно спокойно произнёс мастер палочек и протянул министру небольшой, элегантного вида тубус. — Вот бумаги из гильдии геральдики, в середине апреля запрос к ним подал.
Принявший тубус из рук мастера министр открыл его и быстро пробежался глазами по оказавшимся в его руках документам.
— Невероятно, это прямо-таки невероятно, и раз вы здесь…
— Разумеется, Корнелиус, и Гарри я с вашего позволения забираю, мне искреннее жаль, что ему не нашлось места в доме его родной тётки. Меня печалит то, что для неё кровь всего лишь вода!
— Ужасно, мальчик сказал мне, что она плохо отзывалась о его матери.
— Мне печально это слышать, господин министр, и я ещё раз искреннее приношу вам мои самые искренние извинения за причинённые вам моим внуком неудобства. Видит Мерлин, он ничего подобного не желал.
— Всецело с вами согласен, и раз уж вы здесь и всё так как оно есть, возможно, вы?
— О, разумеется, господин министр. В самое ближайшее врѣмя я намерен подать прошение об опеке. Негоже магическому ребёнку, да ещё и такому, как наш Гарри, среди маглов на попечительстве его тётки-сквибы оставаться.
— Полностью с вами согласен и всецело вас поддержу, — обрадованно воскликнул уже отложивший переданные ему Олливандером бумаги в сторону, министр Фадж.
— Благодарю, Корнелиус, могу ведь я вас так называть, господин министр?
— Разумеется, мастер, всенепременно, разумеется. Гарри, не мог бы ты выйти. Мне с твоим дедушкой нужно кое-что обсудить?
— Ддааа… сэр… — промямлил ушам своим неверящий Гарри и чуть не опрометью вылетел за дверь.
О чём говорили за закрытыми дверями, Гарри не узнал. В коридоре обнаружился хозяин, а по совместительству ещё и бармен этого заведения, и он же и отвёл его вниз. Поставил перед ним кружку какао, да на том и откланялся. Примерно полчаса спустя на лестнице послышались шаги и появился вначале министр, а следом за ним и выглядящий несколько задумчиво мастер палочек. Первый практически тут же скрылся во вспыхнувшем зелёном камине, а вот второй поманил сидящего у стойки Гарри за собой.
— Пойдём что-ли, ночь на дворе, спать пора.
— Да, сэр, только я…
— На улицу выйдем и поговорим, — остановил уже практически готовый сорваться с уст ребёнка поток вопросов Олливандер. Открыл проход и неспешно направился по мощёной камнем мостовой.
— Мастер? — догнав его спросил чуть задержавшийся Гарри.
— Хочешь понять, как я обо всём узнал, и почему аж целому всамдѣлишному министру тебя как внука представил?
— ДА! Я… — громче чем хотел выпалил Гарри.
— Ну тише ты, перебудишь всех, — шикнул на тут же потупившегося мальчишку мастер палочек. И чуть помолчав, продолжил: — Совы ты мне естественно не посылал, ну да министру об этом знать, как мне кажется, вовсе не обязательно. А вот бармен и мой добрый друг Том это очень даже и сдѣлал, а если точнее, то он камином воспользовался. И как я и сказал министру, в апреле я обратился к мастерам по геральдике. А как заключение их получил, так сразу же Тома и попросил. Так мол и так, появится коли, предупреди. Письмам я подобные сведения доверять не рискнул, не после того, что ты мне о прошлом лете рассказал.
  
— То есть получается, что…
— Да, Гарри, о нашем подтвердившемся родстве я, как и сын мой, с самого начала лета знаем. И вот вначале к Тому прибывает самый настоящий всамдѣлишный министр магии, весьма надо сказать, с его слов, недовольный министр магии. Затем Ночной рыцарь и ты на нём. И вот, проводив тебя и министра в кабинет, он мне и сообщил, приходи мол, пострелёнок твой появился и министр при нём, недовольный жутко. Ну я бумаги подмышку, да и в путь, врѣмя хоть и позднее, да не позднее ночи будет. Как раз к самому интересному и подоспел.