Негатор магический обыкновенный (СИ)
Дорога до замка прошла в молчании. Ретировавшийся с берега под предлогом необходимости своего присутствия в большом зале директор Дамблдор детям на глаза так и не попался. Представившийся профессором зельеварения высокий, темноволосый человек был совершенно неприветливо хмур, и лишь профессор чар по дороге до замка что-то незатейливо насвистывал.
Когда вошли в Большой зал, оказалось, что вот прямо сейчас заканчивают прерванное их отсутствием распределение, так за своими столами уже сидели распределённые чуть ранее Риверс Оливер, попавший в Рейвенкло, София Руперт занявшая одно из свободных мест за столом Гриффиндора. Салли Смит, пополнившая ряды дружного Хаффлпаффа.
— Томас, Гэри! — воскликнула чуть громче чем следовало, увидевшая вошедших через главный вход в большой зал детей МакГонагалл и, чуть помедлив, добавила — Благодарю вас, Филиус.
— Во благо, Минерва — откликнулся тот, и подтолкнув детей к изрядно поредевшей уже кучке ещё не распределившихся, проследовал к преподавательскому столу. Профессор Снейп, оставивший их едва лишь они переступили порог Хогвартса, был уже на месте.
— СЛИЗЕРИН! — выкрикнула тем врѣменем шляпа, и уставший уже стоять посреди зала ребёнок буквально рванул к своему столу. Осуждать его и не подумали. Пойди-ка сам, в свои одиннадцать постой так часик, а лучше два, на каменном полу под взглядами сотен любопытных детей, да ещё и в самом центре всего этого. Тут не то, что рванёшь, тут летать научишься, лишь бы закончилось всё побыстрее.
— Турпин, Лиза! — РЕЙВЕНКЛО! — выдала свой вердикт шляпа, и девочка практически в точности повторила действия, удравшего к своему теперь уже столу Томаса.
— Финч-Флетчи, Джастин! — ХАФФЛПАФФ!
— Финниган, Симус! — ГРИФФИНДОР!
— Хопкинс, Уэйн — ХАФФЛПАФФ!
— Энтвистль, Кевин! — СЛИЗЕРИН! — И после небольшой заминки продолжила.
— Грейнджер, Гермиона! — РЭЙВЕНКЛО — практически моментально воскликнула едва коснувшаяся головы девочки шляпа.
Гермиона соскочила с табурета, и помахав оставшимся в центре зала мальчишкам, направилась к расположившемуся под сине-бронзовыми знамёнами столу.
— Лонгботтом, Невилл! — произнесла вновь чуть запнувшаяся на столь изменившемся списке профессор МакГонагалл, и практически тут же все услышали.
— ГРИФФИНДОР!
И счастливо улыбающийся мальчик, соскочив с табурета направился к столу под красно-золотыми знамёнами. Спустя минуту к нему присоединился усевшийся рядом с ним Рон. Он помахал братьям и уже пообещал всем всё рассказать, но вот над залом вновь пронеслось:
— Поттер, Гарри! — все моментально замерли, и оставшийся в гордом одиночестве посреди большого зала черноволосый мальчик, покрепче прижав к торсу свою правую руку, и для верности прихватив карман мантии изнутри, подошёл к табурету. Миг, и его растрёпанная шевелюра скрылась под наехавшей ему на самые глаза шляпой.
— Гм-м-м, — задумчиво произнёс прямо ему в ухо тихий голос. — и как же ты учиться то собрался. Разрушитель ты наш доморощенный. Вот и куда прикажешь тебя деть? И нет, не шевелись, мне моя жизнь ещё дорога.
— Не бойтесь, уважаемая шляпа, — также мысленно произнёс предупреждённый о ней заранее Олливандером Гарри, и чуть подумав, продолжил. — Распределите пожалуйста куда пожелаете, правда, по возможности, если можно, то не на Слизерин. Я не уверен, что справлюсь с обучением на этом факультете.
— Не уверен, значит? Хм… и ведь правду говоришь. Да только не неуверенность то, но понимание. Смотрю, кто-то тебя уже обо всём просвѣтил. В барсуки бы тебя, да не подходишь совсем, одиночка скорее, но не сам в себе, Рейвенкло значит тоже у нас отпадает, на Слизерин ты не хочешь, остался один Гриффиндор. Туда-то ты и пойдёшь
— ГРИФФИНДОР! — на весь зал огласила свой вердикт распределяющая шляпа, и пока её не сняли, добавила:
— Удачи тебе, маленький magicae obice conteram. Будь осторожным!
— Буду. — пообещал ей Гарри, и едва лишь шляпа покинула его голову, соскочил с табурета и направился к теперь уже своему столу.
В зале тем врѣменем нарастал гул, и если за красно-знамённым столом большая часть сидящих так или иначе радовалась тому, что с ними будет учиться сам мальчик, который выжил, то за другими…
Первыми, древний, врѣмён то ли викингов, то ли царя гороха, приём стучать приборами по столу вспомнили барсуки. Кто-то подал зачин, и через несколько секунд уже весь стол колотил о столешницу ложкой, так напоминая взрослым о том, что пора бы и честь знать. И что распределение и так уже довольно-таки сильно затянулось. Их действие подхватили за бронзово-синим, и вскоре вкупе с присоединившимися к этому действу львятами, в зале воцарился дичайший гам. Островком спокойствия во всём этом безобразии секунд может быть тридцать оставался Слизерин. Но и там все были достаточно голодны, правда, заместо приборов решили использовать ладони. Получалось это не так вульгарно и грубо, как у остальных, но не менее громко и ритмично. В итоге, растерявшемуся на несколько мгновений директору не осталось иного, как использовать Сонорус, и воскликнув короткое: «Добро пожаловать», столь же громко добавить: «Ешьте». И в тот же миг на столах появилась еда. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыплёнок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, варёная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп, и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы.
Надо признать, что Дурсли никогда не морили Гарри голодом, но и никогда не давали ему съесть столько, сколько ему хотелось. А Дадли всегда съедал то, что особенно нравилось Гарри, даже если его самого от этого тошнило. Но сейчас Гарри был не в доме Дурслей. Он положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была просто великолепной.
— Неплохо выглядит, — грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри поедает стейк.
— Хотите? — не поднимая головы ответил ему Гарри, и машинально протянул в сторону говорившего стоящую подле него, ещё как минимум наполовину наполненную стейками тарелку. Миг, вспышка свѣта, и так как сделал он это по привычке правой, именно по ней прошёлся едва ощутимый морозец, а когда Гарри поднял к говорившему голову оказалось, что рядом никого, собственно, и нет. На что мальчик лишь плечами пожал, после чего вновь вернулся к прерванному было занятию. Сидели они кучкой, и именно поэтому никто ничего не заметил. Ну истаял и истаял, мало ли как они себя, эти призраки, ведут. Через стены вон ходят, и потолок им не потолок. Как следствие, ничто и никого не удивило, и все лишь плечами пожав, как и не было набросились на еду.
Да и по честности если, то присутствие чего-то подобного за столом категорически напрягало. Есть рядом с тенью немёртвого, чьё тело истлело уже столь давно, что и представить то сложно, это знаете ли…
Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги… Пока Гарри наполнял свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях.
— Лично я — половина на половину, — признался представившийся как Симус мальчик. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду. Все рассмеялись.
— А ты, Невилл? — спросил Рон.
— Ну… мои папа и мама волшебники, но они… Меня бабушка вырастила, и в общем вот… — неуверенно пробормотал выбитый столь откровенным вопросом из колеи Невилл.
— А ты, Гарри? — прежде чем понял, что именно он спрашивает, ляпнул разместившийся напротив него Рон.