Непорочная прихоть мажора (СИ)

— Доктор говорит, меня скоро выпишут, — поделилась Лика.
Мои губы дотронулись до нежной шейки.
— Я бы прямо сейчас тебя выкрал.
— Выкради, Раус, — прямо мне в губы прошептала Анжелика, — мне не терпится увидеть твою большую машину.
Пошлые нотки в голосе моей скромницы срывали крышу. Но прежде я ее поцеловал. Глубоко, с напором. Словно спрашивал, не пошутила ли она. И тот жар, с которым она отвечала, говорил больше слов. Я снял ее с деревянного строения, за руку повел к воротам. На всякий случай накинул на ее плечи пиджак, но нас не задержали. В конце концов, это всего лишь клиника, а не тюрьма.
Больница лежала уже в области, и путь к ней тонул в зеленых насаждениях. Я бы и представить не мог, что мы с Анжеликой займемся сексом за городом в машине. Но нас обоих трясло от нетерпения. Вопрос эстетики стоял мало, но авто у меня и правда внушительного размера. Или она имела в виду нечто другое?.. Я ощущал, какими тесными становятся идеально сидящие джинсы.
Мы свернули в какую-то парковую зону, совершенно безлюдную. Лика кидала на меня взгляды, ее глаза то и дело вспыхивали. Я же старался поменьше на нее смотреть, чтобы просто не впечататься в дерево. Выбрал укромное место, тормознул. Сразу откинул сидение.
— Иди ко мне?
Любимая словно кошечка оседлала мои колени.
— Мы сошли с ума, — пробормотала она.
— По-моему, давно.
Я взял ее за подбородок, снова поцеловал. Лаская нежный ротик, поместил ладони под резинку ее штанов. Мягкая ткань позволила проникнуть глубже, я сжал шелковистую попку. Дыхание девушки становилось рваным.
— Боже, Раус, я хочу видеть тебя всего, — шептала Лика, — как только я выпишусь, заставлю тебя ходить сутки по дому без одежды.
От ее откровенных слов я задыхался.
— Думаю, мы найдем чем заняться не одни сутки.
Наши языки яростно сплетались, ладони гуляли по телам. Ее спина покрылась мурашками, когда я провел подушечками пальцев от лопаток до поясницы. Добрался до груди, сжал рукой аккуратное полушарие. В ладонь тут же уперся твердый сосок. Лика тихонько застонала. Я опустил на грудь и вторую руку, прямо через ткань ласкал чувствительные горошины. Анжелика терлась о мои руки, поскуливала. Меня разрывало изнутри от возбуждения.
Лика взялась за мой ремень, ловко расправилась с ним. Стянула штаны, белье. Гудящий член оказался в нежной ладошке. Я увидел, каким взглядом она смотрит на мою плоть, и чуть не зарычал. Моя строгая девочка заводила меня в тысячу раз сильней, чем самая искушенная любовница. Я не мог больше терпеть и потянулся за защитой.
Достал презерватив, откинул Лику на сидение рядом. Снял с нее штаны, трусики. Надел резинку, а потом медленно и ее на себя. Наши глаза встретились.
Я хотел сказать, какая она красивая, но Анжелика накрыла мои губы пальчиком. Прикрыла веки. Толкнулась, насаживаясь на меня глубже. Я приподнял худенькие бедра, начал медленно двигаться в ней. Ее горячая узость сводила с ума, я думал, мне хватит всего нескольких толчков. Но возбуждение лишь росло, автомобиль наполнялся нашими стонами.
Любимая совсем потеряла контроль, впивалась пальцами в мои плечи, шептала — еще. Я сжал упругую попку, сделал несколько сильных движений и почувствовал членом, как сокращаются ее мышцы. Глубоко вошел, выстрелил спермой в презерватив. В теле, наконец, разлилась приятная слабость. Я продолжал поглаживать нежную кожу, выравнивал дыхание.
— Люблю тебя.
— И я тебя, Раус. Господи, что скажут мне в клинике?
◊ ◊ ◊
Анжелика
Медсестры уже просто промолчали в ответ на мое отсутствие. А доктор в понедельник заметил — пора мне, наверное, готовиться к выписке. Я была с ним целиком и полностью согласна.
Чувствовала я себя странно. Когда вернулись первые проблески зрения, меня охватывал восторг. А позже я начала понимать, насколько же я отвыкла видеть. Даже был порыв закрыть глаза и делать что-то наощупь. Причуды мозга или сознания, не знаю. Но потом я постепенно начала приходить в себя, периоды четкого зрения становились все длинней. И сейчас мне уже казалось, это кто-то другой провел последние месяцы в плотном сером дыму.
 
Конечно, я сразу позвонила Киру, и тот заверил — как только врач даст добро, он тут же заберет меня домой. Тетя Людмила уже жила у себя одна, теоретически я могла вернуться к ней. Но сердце подсказывало, отчий дом я покинула навсегда. Теперь мое место рядом с моим любимым мужчиной. Связь меж нами становилась все крепче и крепче.
Из суеверия или какого-то странного желания не пускать никого в наш мир мы с Киром договорились пока не рассказывать широко о моих успехах. О выздоровлении знали тетя Людмила и он. По крайней мере, пока результат сильнее не закрепится. Хотя сообщать было некому. Как я узнала, из семьи Кирилл общается только с Забарскими. Мне было очень больно осознавать, что из-за меня он рассорился с родителями.
Но счастье перекрывало все горести. Уже в пятницу Раус вывел меня из больничных ворот, мы сели в авто, которое теперь заставляло меня краснеть, и порулили к дому. Я была так рада увидеть уже родную пятиэтажку! Хоть я примерно представляла, как выглядит строение, мне было безумно интересно.
— Теперь я могу сама подняться по лестнице, — сообщила я Киру.
Тот делано нахмурился.
— Ладно, на этот раз я тебе это позволю, — смилостивился он, — но только потому, что сам понесу чемодан.
Я улыбалась. Да уж, весело было забираться вверх на его плечах. За руку мы подошли к двери.
— Пока поживем здесь, если ты не против, — сказал Кирилл, — а позже, когда наша семья вырастет, расширим жилплощадь.
Я быстро кивнула. Любимый поднял волнительную тему. Нет, меня не беспокоили квадратные метры. Мне было интересно, смогу ли я со своим диагнозом выносить малыша. Не будет ли противопоказаний? Я безумно хочу детей от Кира, но им будет нужна здоровая мама. Впрочем, пока я решила отвлечься от дилемм. Время покажет.
— Так необычно прожить в квартире несколько месяцев, а потом увидеть ее. О, по-моему, эти стулья нужно поменять.
Мой насмешливый взгляд метнулся к мужчине. Рядом с ним даже простые бытовые мелочи приносили восторг.
— Со временем ты все устроишь, как тебе хочется, — Кир остался серьезным, — я совершенно не против.
Я быстро подошла к нему, закинула руки на широкие плечи.
— Мне здесь безумно хорошо, правда, — я смогла поймать темный взгляд, — и ты столько денег потратил на меня. Теперь нам придется много работать, чтобы снова встать на ноги.
Мое лицо тут же оказалось в теплых ладонях.
— Не беспокойся ни о чем, слышишь? — попросил мужчина.
Я покачала головой.
— Нет, так я не привыкла. Я верю в тебя, Раус, но буду помогать.
Кир легонько коснулся губами моих губ.
— Пока ты очень меня обяжешь, если отдохнешь. А я отскочу на часик. Нужно встретиться с одним человечком, журналистом. Это по делам компании Димы, про них будет статья.
Я пожала плечами.
— Без проблем.
Кирилл уехал, я приняла душ, закинула в стиралку вещи. Особой усталости я не ощущала и вдруг захотела побаловать своего мужчину вкусненьким. На изощренные блюда я пока не способна, но запечь мясо в духовке вполне смогу. А на гарнир можно сообразить салат и рис, что варится прямо в пакетике. Довольная своими идеями, я взялась за фен.
Подсушила волосы, нацепила шорты и майку. Кирилл говорил, прямо на углу есть супермаркет. Надеюсь, я смогу совершить покупки. Во всяком случае, я больше не хотела отсиживаться дома.
Я вышла из подъезда вполне благополучно. Разглядела большую вывеску и шагнула в сторону светофора. Все шло отлично, но в следующую секунду я вздрогнула всем телом.
 
— Анжелика!
Я тут же повернулась на женский тембр. Внешность дамы была мне абсолютно незнакомой, а вот голос я не перепутала бы ни с каким другим. Передо мной стояла Татьяна, мама Кира.
— Здравствуйте! — поприветствовала меня она. — Вы сами выходите из квартиры?