Укрощение строптивой

Фентон нахмурился и проворчал:
— Какой удачи? Вы что, отнимаете у меня время ради пустой болтовни об удаче? Но вы же игрок… вот и руководствуйтесь собственным опытом.
— Увы, не могу. Видите ли, я вот о чем… Возьмем, к примеру, вас — хладнокровного и чопорного субъекта, который всю жизнь заботился лишь о собственных удобствах. И теперь вам…
— Позвольте, вы намекаете на то, что я самовлюбленный эгоист? После всего, что вы натворили здесь, в Лондоне, шесть лет назад? Вы опозорили меня, опозорили свою фамилию, бросили тень на всех, кто причисляет себя к аристократии. Не говоря уже о том, что убили человека…
  
Китинг поднялся и проговорил:
— Давайте не будем об этом. Удачи я не заслуживаю — это мне известно лучше, чем кому бы то ни было. Но мой вопрос адресован вам. Как вышло, что вы заслужили такую девушку, как Камилла Прайс?
— Заслужил? Любопытное вы выбрали слово. Как будто имели в виду, что она некий приз, которого я недостоин. Лично я о ней иного мнения.
— Какого же?
— Достаточно сказать, что, кроме нее, я знаю лишь одного человека, имеющего репутацию еще хуже. Так что в каком-то смысле я и впрямь ее не заслуживаю. Я достоин такой жены, которая имеет представление о долге и приличиях.
— Тогда почему вы женитесь на ней сейчас?
— Потому что она сбежала. И если она вернется к алтарю и выйдет за меня, то я стану победителем, а она проиграет. И вместе с ней проиграют все те, кто твердил, что моя невеста согласна лучше служить в публичном доме, чем быть маркизой Фентон. И еще… У нас с вами была заключена сделка. И я настаиваю, — маркиз хлопнул ладонью по столу, — чтобы вы выполнили ее условия.
Хм… Китинг впервые видел своего кузена настолько взволнованным. Да-да, впервые в жизни. И опять Камилла оказалась ни при чем. Скорее Фентон говорит о себе самом: о своей победе и сделке, условия которой должны быть выполнены.
— Знаете, — Китинг старался говорить ровным голосом, — если бы вы хоть на одну минуту задумались, почему она год назад не захотела выйти за вас, возможно, поняли бы, почему вам не следует жениться на ней теперь.
— А я женюсь. И следовать вашим советам не собираюсь. Если же вас угораздило увлечься моей невестой, то прекратите немедленно.
— Прекратить? — переспросил Китинг; он едва сдерживался, чтобы не броситься на кузена.
— Вы прекрасно меня слышали. Она моя, и мне бы хотелось, чтобы вы об этом не забывали.
Китинг мысленно выругался. Чертовски досадно, что он уже пообещал Камми не устраивать трепку Фентону.
— А я советую вам запомнить следующее… Чем лучше будет жизнь Камиллы, тем приятнее станет ваша собственная. Относитесь к ней как можно лучше, кузен, а не то вам придется отвечать передо мной. — Резко развернувшись, Китинг шагнул к открывшейся двери — как раз в этот момент в комнату входил слуга с чайным подносом.
— Только не говорите, что влюблены в нее, — проворчал маркиз. — Она же не в вашем вкусе…
Уже у порога Китинг обернулся и, пристально взглянув на кузена, проговорил:
— Камилла Прайс — прекрасная молодая леди, и вы ее не заслуживаете. Впрочем, я тоже. Берегите ее.
— А вы держитесь подальше от нас обоих, — отозвался Фентон.
Китинг тяжело вздохнул. Что ж, именно такого ответа он и ожидал от кузена.
— В субботу утром я уезжаю, — сообщил он.
— Вот и хорошо. Прощайте, Китинг.
Коротко кивнув, Китинг покинул гостиную, а затем и дом, в котором побывал в последний раз. После чего отправился выпить.
— Камилла, будьте добры, на минутку.
София похлопала ее по руке, и подруги, тотчас обернувшись, увидели, что к ним приближается владелица клуба.
— Позже увидимся, — шепнула София и поспешно удалилась.
Все клубные девушки уже занимали свои места в ожидании утреннего наплыва посетителей. Камилла же, шагнув к леди Хейбери, проговорила:
— Диана, я как раз хотела поблагодарить вас за то, что позволили мне остаться еще на несколько дней.
— О, не стоит благодарности, — отмахнулась маркиза. — Вы для клуба настоящая находка, так что не благодарите за то, что выгодно в первую очередь мне самой. Но я хочу, чтобы вы знали: если что — вам всегда будет обеспечен здесь теплый прием.
— Даже в качестве беглой маркизы? — попыталась улыбнуться Камилла.
— О, в этом случае тем более. После такого скандала у нас станет еще больше посетителей. — Леди Хейбери окинула девушку внимательным взглядом. — Я вам не сестра и, как известно Небесам, по возрасту не гожусь и в матери, но имейте в виду: связываться со мной обычно остерегаются. А моему мужу не занимать коварства, так что… В общем, если вам понадобится наша помощь, — дайте знать.
— Но ведь другого мужа вы мне все равно не сумеете найти, не так ли? — пробормотала Камилла.
— Простите, что?.. — Маркиза взглянула на нее с удивлением.
— Да так, мысли вслух… — смутилась Камилла. Ведь брак по уговору не идет ни в какое сравнение с браком по любви, верно?
Диана долго молчала, наконец тихо проговорила:
— Кажется, я уже рассказывала, что в первый раз вышла замуж не по любви. Конечно, мой муж не был жестоким человеком, но о своих удобствах заботился гораздо больше, чем о моих. Самое горестное из чувств — это когда просыпаешься утром и сознаешь, что у тебя на самом деле ничего нет…
Камилла с трудом сглотнула.
— Прошу меня простить, но мне не хотелось бы опаздывать.
— Да-да, конечно, — кивнула маркиза.
Камилла поспешно покинула хозяйку клуба, так как ей не хотелось выслушивать ее рассказ. И без того было очень нелегко убедить себя в том, что свадьбы не избежать. И если бы не Китинг… Ох, лучше не думать об этом. Ведь у нее оставалось всего лишь два дня, чтобы в последний раз порадоваться обществу подруг и попытаться забыть о субботе, которая дамокловым мечом нависала все ниже над ее головой…
Когда она вошла в зал «Деметра», все посетители тотчас же уставились на нее с величайшим любопытством. Что ж, ничего удивительного. Объявление о свадьбе появилось в газетах два дня назад, поэтому такое любопытство было вполне объяснимо. Самой же Камилле понадобилось минут двадцать, чтобы прочитать это короткое и внятное объявление. Отчетливо напечатанное черным по белому, оно все равно казалось ненастоящим. До сих пор. И должно было остаться таковым до того момента, пока она не скажет: «Я согласна».
Осмотревшись, Камилла вдруг заметила, что возле ее пюпитра стоит София, а рядом с ней — высокий стройный герцог Гривз. Лицо его, как обычно, казалось совершенно невозмутимым, но в светло-серых глазах мелькало что-то такое… Сердце Камиллы невольно дрогнуло, и она, приблизившись, сказала:
— Доброе утро, ваша светлость.
— Доброе утро, Камилла, — отозвался он, коротко кивнув. — Боюсь, я потерял Китинга. Вы, случайно, не знаете, где его можно найти?
Сердце Камиллы словно наполнилось ледяным холодом.
— Нет, не знаю. А когда… когда вы в последний раз видели его?
— Во вторник днем. Незадолго до вашего пикника.
— Это когда Китинг сказал, что вы нас покинули?
По лицу герцога пробежала тень.
— Я вас не покидал. Просто мне требовалось отлучиться по срочному делу. И довольно важному, как потом выяснилось. Но мне надо найти Китинга до того, как я смогу… — Герцог осекся. — Он вам ничего не говорил?
— Он доставил нас сюда, в клуб, а потом уехал, — объяснила Камилла. — И сказал, что возвращается в Шропшир в субботу. — Она нахмурилась, заметив, каким озабоченным стало лицо Софии. Потом снова обратилась к Гривзу: — Вы действительно не видели его уже два дня? Может быть, он уже уехал домой, в Хэверд-Глен?
  
— Маловероятно. Во-первых, его камердинер по-прежнему в моем доме, а во-вторых… Нет, он никак не мог уехать.
— А вы не пробовали искать в других клубах? — подала голос София. — Ведь Китинг известен пристрастием к спиртному, азартным играм… и так далее.
Этот намек подруги Камилле очень не понравился. Неужели Китинг нашел себе другую девушку и уже забыл о ней? Но Камилла тотчас же отогнала эту мысль. Нет-нет, нынешний Китинг уже не тот, что шесть лет назад. И не важно, готов он это признать или нет.